Длинные стихи про войну

​​

К. Симонов

​мальчишки он.​зной, в грозу, в морозы,​

​Перед бессмертным подвигом ​Нам и время ​

​, ​А там, где отнят у ​

​Да, можно выжить в ​молчанье головы склоняем​

​вполне,​, ​

​не там, где прежде жили,​земли.​

​И мы в ​

​в землянке хватало ​

​, ​

​Теперь мой дом ​

​ней приметы всей ​Он был – мы знаем – верным до конца.​

​Нам и места ​

​, ​

​бою воинский закон.​

​Чтоб видеть в ​

​фамилии не знаем, –​голубые.​

​, ​Призвал нас к ​

​Ту горсть земли, которая годится,​Пусть мы его ​

​И деревья стоят ​, ​

​тобою дорожили,​жизнь, до смерти, мы нашли​

​ним.​лесу, как в воде,​

​, ​

​За все, чем мы с ​Где на всю ​

​погибла вместе с ​

​Отражается небо в ​, ​своей земли.​

​посчастливилось родиться,​Она в бою ​

​Наши павшие – как часовые.​сайтов: ​

​И поцелует горсть ​

​Вот где нам ​книжки –​беде,​

​Информация получена с ​

​возвратится с нами​низким ивняком.​

​при нём военной ​

​не оставят в ​Православной Церкви 1991-2017.​

​Как тот мальчишка ​Песчаный берег с ​

​И не было ​Наши мёртвые нас ​

​ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ. Московский Патриархат Русской ​там, в пыли,​перевозом,​

​парнишка,​вернулся из боя.​

​2017 АЛЕКСЕЕВСКИЙ СТАВРОПИГИАЛЬНЫЙ ​

​Которыми я плакал ​Речонку со скрипучим ​

​Истерзанный свинцом лежал ​Он вчера не ​

​деятельность​теми же глазами,​

​леском,​храним –​– тишина:​

​Назначение: Пожертвование на уставную ​Я должен видеть ​

​Далекую дорогу за ​

​до сих пор ​

​– Друг, оставь покурить! – А в ответ ​

​ИНН/КПП: 7708047062/770801001​

​сможет до конца.​

​березам,​Мы этот образ ​его я:​

​К/сч: 30101810400000000225, БИК 044525225​

​Домой прийти не ​Клочок земли, припавший к трем ​

​Известные солдаты подошли...​По ошибке окликнул ​

​СБЕРБАНК г. Москва​этого мальчишку,​

​в детстве увидал.​солдата​Нынче вырвалась, будто из плена, весна,​

​40703810138000013253 в ПАО ​Кто раз увидел ​

​Какой ее ты ​К могиле неизвестного ​

​вернулся из боя.​

​г.Москвы»​оборвало сердца.​

​– такую,​нам неизвестна дата...​Когда он не ​

​«Алексеевский женский монастырь ​А нам оно ​

​Ты вспоминаешь родину ​И гибели его ​


«Василий Тёркин» (отрывки)

​ветром задуло костёр,​

​Плательщик/получатель​знаешь понаслышке,​

​и узнал,​

​семьи своей вдали,​Для меня будто ​

​Банковские реквизиты​Ты это горе ​Какую ты изъездил ​

​Он умер от ​– нас было двое.​


Б. Окуджава

​107140, Москва, 2-й Красносельский пер., д.7, стр.8​пора домой...​

​страну большую,​забыть!​

​Вдруг заметил я ​Схема проезда​

​был и мне ​Ты вспоминаешь не ​

​Лишь бы не ​разговор,​

​Электронная почта монастыря​

​Что я там ​

​осталось вдалеке,​

​это,​

​То, что пусто теперь, – не про то ​

​утвари и литературы​другие,​

​Все, что у нас ​Не забыть бы ​

​вернулся из боя.​

​Служба распространения церковной ​

​Ты говоришь, что есть еще ​

​надо​

​бы это,​А вчера не ​

​Паломническо-экскурсионная служба​

​рукой...​миг припомнить разом ​

​Только не забыть ​вставал,​

​Приемная:​Проснувшись, он махал войскам ​

​И в краткий ​Верить и любить.​

​не давал, он с восходом ​Дежурный:​

​навстречу из России.​твоей руке​

​Будем жить, встречать рассветы,​

​Он мне спать ​

​Духовное возрастание​


«Король»

​Мы шли ему ​Уже занесена в ​

​Кончилась война.​

​про другое,​Жизнь обители​

​лафете спал.​Но в час, когда последняя граната​

​однажды​

​Он всегда говорил ​Наш монастырь​

​Седой мальчишка на ​Непобедима, широка, горда.​

​На большой земле ​

​такт подпевал,​

​Святейший Патриарх​заснувшую игрушку,​

​Покрыта сеткою меридианов,​

​В мире тишина,​и не в ​

​монастырь​Прижав к груди ​

​Она лежит, раскинув города,​Задохнулись канонады,​

​Он молчал невпопад ​Алексеевский ставропигиальный женский ​Привязанный к щиту, чтоб не упал,​

​океанов,​Жаль, не навсегда.​

​вернулся из боя.​/ сайтов​Отец был ранен, и разбита пушка.​

​Касаясь трех великих ​Выплаканы слёзы,​

​Когда он не ​Код для блогов ​для ребенка нет.​

​Родина​

​Были выплаканы слёзы,​сейчас,​

​нас золотые...​Отныне в мире ​

​в бою.​Долгими года.​

​хватать его только ​

​И крылья у ​


«Белорусский вокзал»

​Отцу казалось, что надежней места​или вмиг погибали ​

​Были черными берёзы,​

​Мне не стало ​еще молодые​

​лафет.​жили славно, счастливо и долго​

​Кровь-вода текла.​покоя.​

​Что все мы ​Был исцарапан пулями ​

​свою,​меж берегами​

​без сна и ​неудач,​крепости, из Бреста.​

​молча помня Отчизну ​А в реке ​

​В наших спорах ​удача средь всех ​

​Его везли из ​долга,​

​И кружилась мгла,​был из нас​

​Что есть нам ​

​десять дней.​

​С неболтливым сознанием ​в гари​

​понять, кто же прав ​

​заиграет трубач,​

​Ему зачтутся эти ​

​этому «Есть!»​Как всходило солнце ​

​Мне теперь не ​В назначенный час ​этом свете​

​не добавили к ​забыть!​

​вернулся из боя.​Назначь мне свиданье, Настасья!​

​на том и ​ни офицеры​

​Лишь бы не ​Только он не ​

​поле остался...​За десять лет ​

​ни солдаты и ​

​это,​вода,​

​Что где-то я в ​

​с ней.​про Отечество, Совесть и Честь​

​Не забыть бы ​и та же ​

​есть точный расчет,​Погибла мать. Сын не простился ​

​про Веру,​бы это,​Тот же лес, тот же воздух ​

​Брехня, что у смерти ​на лафете.​

​про Долг и ​Только не забыть ​

​– опять голубое,​все течет.​

​Майор привез мальчишку ​Но ни разу ​


Б. Слуцкий

​Верить и любить.​То же небо ​

​А сабля сечет, да и кровь ​

​1941г.​человек делал шаг.​

​Будем жить, встречать рассветы,​

​всегда:​

​Такая сегодня погода.​меня обняла.​

​кончало:​Кончилась война.​

​так? Вроде всё как ​похода,​

​По-русски три раза ​

​подводило черту и ​однажды​

​Почему всё не ​Вернутся полки из ​

​нас, русская женщина​

​в ушах,​На большой земле ​

​чудеса.​

​поменяю шинель.​

​Что, в бой провожая ​

​долгим эхом звучало ​

​В мире тишина,​

​И молча совершают ​На прежний пиджак ​

​родила,​

​звучало,​Задохнулись канонады,​

​в пекло схватки​

​Затихнет шрапнель, и начнется апрель.​нас на свет ​«Есть!», – в ушах односложно ​

​этого легче?​

​Такие молча входят ​Бери шинель, пошли домой!​

​Что русская мать ​

​отвечают коротеньким «Есть!».​Но разве от ​

​эти хмурые леса.​белом свете,​


«Сон»

​умереть мне завещано,​

​собираться​

​не ставят крестов,​Он шёл сквозь ​

​Опять весна на ​

​За то, что на ней ​слышал, как на приказ ​

​На братских могилах ​

​в прятки,​

​И генерал, и рядовой.​За горькую землю, где я родился,​

​смерть,​

​покрепче.​

​смертью не играя ​

​Мы все - войны шальные дети,​

​за самую милую,​

​слышал, как посылают на ​

​Сюда ходят люди ​

​С врагом и ​

​домой!​

​Я все-таки горд был ​Я не раз, и не два, и не двадцать​

​–​стекали с бороды.​

​Бери шинель пошли ​вся,​

​«Есть!»​

​нет заплаканных вдов ​

​В железный ковш ​вчерашним,​

​Но, трижды поверив, что жизнь уже ​

​Не смогут позабыться.​У братских могил ​

​Два впалых глаза. Капли тёплой крови​

​Неужто клясться днем ​милуют.​

​Мученья маленьких калек​

​Горящее сердце солдата.​И жадно пил. Смотрели из воды​

​перед вдовой?​

​тобою пока еще ​

​Исчезнут очевидцы.​горящий рейхстаг,​

​брови​

​Как встану я ​

​Нас пули с ​Настанет новый, лучший век.​

​Горящий Смоленск и ​

​Он не стонал. Он только хмурил ​твоим домашним,​


«Голос друга»

​на груди.​

​Вифлееме.​

​Горящие русские хаты,​

​понимаю их язык.​Что я скажу ​

​По-русски рубаху рванув ​

​Как Ирод в ​

​танк,​

​но я не ​

​домой!​умирали товарищи,​

​Когда он делал, что хотел,​огне видишь вспыхнувший ​

​дети,​Бери шинель пошли ​

​На наших глазах ​

​Сполна зачтется время,​А в Вечном ​

​и слышу, надо мной играют ​

​Вставай, вставай, однополчанин,​

​раскидав позади,​

​Запомнится его обстрел.​единую слиты.​

​привык​звездой.​

​На русской земле ​За это поплатиться.​

​Все судьбы в ​в земле чужой, я к этому ​

​Спишь под фанерною ​

​По русским обычаям, только пожарища​

​враг​

​Персональной судьбы –​

​уже десятилетья​

​закрытыми очами​

​голоса.​Сторицей должен будет ​

​одной​

​И я лежу ​А ты с ​

​мной их идут ​Изборождавший лица.​Здесь нет ни ​

​найдёшь его, а жаль...​Бери шинель, пошли домой!​Что следом за ​

​страх,​

​плиты.​

​Теперь уж не ​

​Скворцы пропавшие вернулись,​Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,​

​Не сможет позабыться ​А нынче гранитные ​

​на Сашу!​Опять, опять, товарищ мой,​

​"Мы вас подождем!"- говорили леса.​Вовеки не простится.​

​земля на дыбы,​

​Мой друг сказал: – Как он похож ​улиц​

​"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.​Детей разбуженных испуг​Здесь раньше вставала ​

​обочине лежал.​

​к пеплу наших ​Покуда идите, мы вас подождем.​Отстроится столица.​


Д. Самойлов

​зажигает.​

​убитый Ганс в ​К золе и ​

​Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,​Все переменится вокруг.​

​И Вечный огонь ​

​А через день, когда вернулись наши,​Бери шинель, пошли домой!​

​бабьим чутьем,​

​Страшная сказка​цветов​

​откупиться так.​без сына,​

​Но, горе поняв своим ​в Москве 1941-го​

​К ним кто-то приносит букетик ​от смерти думал ​

​Четыре года мать ​мы их?​

​на фоне аэростатов ​них не рыдают.​

​он закопал меня, немецкий мальчик, – ​ей самой.​

​сказать, чем утешить могли ​Дети водят хоровод ​

​И вдовы на ​нашей, мой недавний враг,​

​Пришёл конец и ​Ну что им ​


П. Коган

​Украсть хотели это!​не ставят крестов,​

​в земле не ​

​и косила,​

​одетый, старик.​Подумайте! У нас​

​На братских могилах ​незрячих,​

​Война нас гнула ​Весь в белом, как на смерть ​

​рассвета…​Я его научу, как жить!​

​видеть глаз моих ​

​Бери шинель, пошли домой!​салопчике плисовом,​

​Чуть зримый луч ​

​в нём,​И чтоб не ​

​мы счёты,​

​Седая старуха в ​поздний час​

​Воскреси меня завтра ​понимал его язык.​С войной покончили ​

​девичий крик,​И в самый ​

​дорожить,​


Н. Майоров

​но я не ​А летом лучше, чем зимой.​

​По мертвому плачущий ​Запутавшийся в шторах,​

​Не умели мы ​

​ли, проклятья,​тобой, брат, из пехоты,​


«Перед атакой»

​Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,​лик,​

​И за то, что последним днём​он бормотал молитвы ​

​А мы с ​проселках свела.​И круглый лунный ​

​меня.​

​как старик,​Постарайтесь вернуться назад.​

​Впервые война на ​которых,​

​Как задумала ты ​

​о смерти рассуждая ​

​До свидания, девочки! Девочки,​женскою​

​Мы не дочли ​Мальчик бронзовый, вот такой,​

​имея и понятья,​

​наугад...​и с песнею ​

​книг,​

​огня​О жизни не ​

​Что идете войной ​

​Со вдовьей слезою ​И шелест этих ​

​Встанет завтра цветком ​судьбы концом.​не во что,​

​села до села,​И музыка, и пенье,​

​рекой​

​моей или своей ​

​Пусть болтают, что верить вам ​

​Дорожной тоской от ​

​Моторов мощный рёв,​

​Над рассветной твоей ​

​он, напуган​ними счеты потом.​

​деревенскою​

​Среди оторопенья​открывать.​

​и удивлённо плакал ​

​Мы сведем с ​Не знаю, как ты, а меня с ​

​Когда возникли вновь​

​Чтобы лучшить и ​лице своё лицо,​

​сплетников, девочки,​их русских могил.​Сумели только позже,​

​жить и сметь,​узнав в моём ​

​Вы наплюйте на ​С простыми крестами ​Мы оценить вполне​

​Для того чтобы ​гитлерюгенд,​

​погон...​А эти проселки, что дедами пройдены,​Что спать мешал, тревожа,​

​Сам приученный убивать,​

​И обомлел недавний ​

​Да зеленые крылья ​жил,​

​в окне,​на смерть,​

​надо мной.​

​них денешься?​Не дом городской, где я празднично ​

​И лунный свет ​Я хозяином шёл ​

​и наклонился тихо ​Сапоги - ну куда от ​

​Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -​


«Моё поколение»

​Надменное молчанье,​громе твоих пустынь.​мне какой-то Гансик​Раздарили сестренкам своим.​

​своих.​И непрочтённых книг​Шёл я в ​

​и подошёл ко ​белые​не верящих внуков ​

​И радиовещанье,​гость​всей войной,​

​Наши девочки платьица ​

​За в Бога ​Пластинок хриплый крик​

​и не как ​напуганный до смерти ​Вместо свадеб - разлуки и дым.​

​Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся​Пластинок хриплый крик…​Не как странник ​

​пугался,​сделала:​

​ограждая живых,​вести.​не отринь,​

​и пушек не ​ж ты подлая ​

​Крестом своих рук ​на смертный рубеж ​

​От груди своей ​И я лежал ​Ах война что ​

​каждою русской околицей,​надежде​горсть​

​среду положить.​Постарайтесь вернуться назад.​

​Как будто за ​И этой одной ​

​Ты кровавого праха ​меня забыла в ​

​щадите вы, и все-таки​сошлась,​до кости!​

​тобой.​на подводу​И себя не ​

​них вся Россия ​не в ярости ​

​Возвращаюсь к тебе ​и похоронная команда ​пуль, ни гранат,​Как будто на ​

​и станем людьми, как прежде,​Здравствуй, матерь-земля, пора!​ушли назад, оставив рубежи,​

​Не жалейте ни ​Деревни, деревни, деревни с погостами,​лица отскребем,​отхлынул бой.​

​взводу​

​Нет, не прячьтесь, вы будьте высокими​из глаз:​

​и грязь с ​Но сошёл и ​роте и по ​

​Постарайтесь вернуться назад​Шел тракт, на пригорках скрываясь ​

​крови отмоем,​«ура»,​Друзья мои по ​

​До свидания мальчики! Мальчики,​Слезами измеренный чаще, чем верстами,​мы руки от ​

​Где-то плачущий крик ​утекло.​солдатом - солдат...​

​на великой Руси.​любом:​грязь.​в соседнюю воронку ​

​И ушли за ​Как встарь повелось ​надежда горит в ​

​Занесённого в эту ​в школе,​помаячили​

​называли солдатками,​

​У всех, увлеченных боем,​или божка,​и всё, чему меня учили ​

​На пороге едва ​И снова себя ​великая благодать.​

​Как у бонзы ​небо, как стекло,​поры,​

​шептали:- Господь вас спаси!-​рубиться –​

​Перекидывалась, трясясь,​В глазах разбилось ​Повзрослели они до ​

​Как вслед нам ​что резаться и ​


М. Кульчицкий

​на плечо башка​

​поле.​подняли,​

​вытирали украдкою,​но нечего утверждать,​

​И с плеча ​

​четверг на минном ​

​Наши мальчики головы ​

​Как слезы они ​

​Убийство зовет убийство,​Выползали на пятерню.​

​Меня нашли в ​

​дворы,​

​к груди,​

​не солгу!​

​Сине-розовые кишки​суда.​

​Стали тихими наши ​

​Прижав, как детей, от дождя их ​но в ярости ​

​Выбегали навстречу дню,​от нашего грядущего ​

​сделала подлая:​

​нам усталые женщины,​от ярости онемею,​

​Крови красные петушки​больше было деться​

​Ах война, что ж ты ​

​Как кринки несли ​

​не смогу:​

​С развороченным животом.​

​чтоб некуда им ​


И. Деген

​Булат Окуджава​

​Как шли бесконечные, злые дожди,​и этого я ​

​окоп пустой​тех, кто войну готовит, – навсегда,​

​вернулся из боя.​Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,​

​сумею,​

​Я свалился в ​

​детство​Это я не ​А. Суркову​

​нет, этого я не ​Мы кричали «ура»… Потом​


К. Левин

​Пусть уличит истерзанное ​

​Все теперь одному. Только кажется мне:​1942г.​

​отраженье свое,-​

​Погоди, дай припомнить... Стой!​

​детских рук.​

​текло - для обоих.​смертью наравне!​

​лишь в нем ​

​свой народ.​подымет ввысь обрубки ​

​Нам и время ​Где жизнь со ​

​начать находить отныне​Возможность умереть за ​

​за счастие народов​вполне,​

​тридцать метров,​

​и, вглядываясь в лезвие,​школьницы считали​

​за прочный мир,​

​в землянке хватало ​

​И те последних ​

​святыней​А высшей честью ​

​когда замрут вокруг,​Нам и места ​

​по целине,​Но нож объявлять ​

​тот зловещий год,​

​двенадцать лет,​

​голубые.​

​И грузный шаг ​нож.​

​Нет, не заслугой в ​Пусть ветеран, которому от роду​

​И деревья стоят ​

​ветра,​естественно взяться за ​

​Смотрю назад, в продымленные дали:​храбрейшими людьми.​

​лесу, как в воде,​

​Осталась только сила ​

​за горло,​

​потом...​как равные с ​

​Отражается небо в ​

​напрямик.​

​когда нас берут ​И прочие регалии ​

​являлись маленькие инвалиды,​часовые.​

​Бежал по снегу ​ложь;​

​сорок первом. А медали​мир,​

​Наши павшие как ​

​Уже тяжелою походкой​и ложь умножает ​

​Так было в ​везде, где люди защищают ​

​беде,​неуловимый миг​

​Насилье родит насилье,​охрипший военком.​

​И я хочу, чтоб, не простив обиды,​

​не оставят в ​

​Ты в тот ​Надежда​

​Нас гнал домой ​стучат коротенькие костыли.​

​Наши мертвые нас ​короткий,​

​и героями​С восторгом нас, девчонок, не встречали​

​все земные звуки,​

​вернулся из боя.​

​Когда осекся звук ​

​вместе с матерями ​б мне!​


«Зинка»

​не походя на ​Он вчера не ​

​Длиною ротного свистка.​погружаюсь, сочувствую, переживаю, прошу и молю ​

​Победы стыдно было ​чёрствую кору земли,​

​- тишина:​

​им не отмерил​

​одновременно. Я читаю и ​Как в День ​

​Как гулко в ​

​"Друг, оставь покурить". А в ответ ​

​Ты сам длину ​просто и сложно ​

​жизнь моя иначе,​О, сколько их, безногих и безруких!​

​его я:​Секунду с четвертью, пока​

​для такой темы ​Когда б сложилась ​

​вновь готовит раны.​

​По ошибке окликнул ​

​жадно верил​

​струны чужой души ​на войне.​

​и детям мира ​

​Нынче вырвалась, будто из плена, весна.​

​Ты этим мыслям ​через мою душу. Так сильно задевать ​

​Стать девушке солдатом ​

​детских слёз,​вернулся из боя.​

​к ней.​• Даже я, мужчина, когда читаю Ахматову, Симонова, Твардовского наворачиваются слезы. Вся боль проходит ​

​Нет, это не заслуга, а удача​и ждёт невыплаканных ​

​Когда он не ​

​Лишь крепче прижимайся ​была.​

​бывала никогда...​бомбовоз,​

​ветром задуло костер,​не тронет.​

​такой влюбленной не ​

​Я позже не ​за бомбовозом строит ​

​Для меня будто ​Земля. На ней никто ​

​красивой,​такой богатой​

​Проклятье тем, кто там, за океаном,​

​- нас было двое.​много дней.​

​Я никогда такой ​

​Такой нарядной и ​

​Проклятье разжигающим войну!​Вдруг заметил я ​

​Пускай лежать здесь ​

​осень, не жила.​– не беда!​

​О, детская немыслимая стойкость!​

​разговор.​

​Пусть снег метет, пусть ветер гонит,​как в эту ​

​Пусть сапоги протёрлись ​тела протянув...​

​То, что пусто теперь, - не про то ​была.​

​такою силой,​топорщились заплаты,​

​обрубки рук вдоль ​вернулся из боя.​

​Земля бы крепостью ​...Я никогда с ​

​Пусть на локтях ​

​солдатской койке,​А вчера не ​

​Казалось, если лечь, остаться —​говорят...​Шинельку обгоревшую свою.​

​Лежал тихонько на ​

​вставал,​Рук мало — надо два крыла.​

​Кругом о бомбах ​Как норковую шубку, я носила​

​плач.​не давал, он с восходом ​Казалось, чтобы оторваться,​

​Быть может, нас сейчас завалит,​тряпью –​

​Он знал уже: в бою постыден ​Он мне спать ​

​воды.​

​нагие лампочки горят...​Весёлое презрение к ​

​– и застонать боялся.​

​про другое,​И льдинки пролитой ​

​В бомбоубежище, в подвале,​с фронтов России​


Е. Винокуров

​И вот лежал ​Он всегда говорил ​

​Щепоть рассыпанной махорки​ласточкой, в осаде, на войне...​

​Я принесла домой ​круглый мяч…​

​такт подпевал,​Разрывов дымные следы,​

​всем, что было,- даже той смешною​мать.​

​Любил ловить зелёный ​

​и не в ​Едва заметные пригорки,​

​ты, давно обещанная мне​От слёз ослепнувшая ​

​Он музыке учился, он старался.​

​Он молчал невпопад ​

​Примерзший стебель ковыля,​О, найди меня, гори со мною,​

​тревоге​пять.​

​вернулся из боя.​

​ней запоминалось:​войны...​

​Спросила вся в ​

​то время было ​

​Когда он не ​Как все на ​

​весть, идущую еще с ​– Кто там?.. –​

​А мальчику в ​сейчас,​

​Тебе холодная земля,​я приму неслыханной, нетленной​

​встречать...​локоть руки оторвало.​

​хватать его только ​

​Какой уютной показалась​душевной тишины​

​Но некому её ​Ему ж по ​


О. Берггольц

​Мне не стало ​


«Нас не трогай»

​бегу,​

​в час большой ​пороге,​

​мать.​

​покоя.​

​Винтовку вскинул на ​Или близок день, и непременно​

​Победа встала на ​

​убил сестру и ​без сна и ​

​атаку,​и, томясь, тоскует: где ж ответ?​

​встать с земли,​

​При нём снаряд ​

​В наших спорах ​Готовясь броситься в ​

​и не находит​

​Чтоб никогда не ​мальчика видала.​

​был из нас​снегу,​

​Ищет адрес мой ​

​упал последний,​

​Я в госпитале ​понять, кто же прав ​

​Встав на растоптанном ​

​то письмо, желанное, как свет?​

​Но лишь когда ​к друзьям.​

​Мне теперь не ​

​свистку, по знаку,​

​Или где-нибудь доныне бродит​фронт ушли,​

​И вновь приполз ​

​вернулся из боя.​

​Когда ты по ​мною навсегда?​

​Шесть сыновей на ​тьмы огня –​

​Только он не ​1941г.​

​и не узнан ​победу,–​

​Я вырвался из ​

​вода,​

​нельзя отдать.​Или друг, который не отыскан​

​Она молилась за ​

​И, люк откинув, сам​и та же ​

​При жизни никому ​

​Счастье ли? Победа ли? Беда?​

​оживу.​Держись, сказала, за меня.​

​Тот же лес, тот же воздух ​

​березы​его? Не выслал?​

​Я почувствую,​подведу.​

​вернулся из боя.​

​Идти на смерть... Но эти три ​Кто не написал ​

​раны –​

​И я не ​Только он не ​

​холодать,​- к роднику.​Подыши на свежие ​

​всего одна,​вода,​

​Да, можно голодать и ​

​в раскаленный полдень ​на траву,​

​Я на земле ​и та же ​

​зной, в грозу, в морозы,​

​совестью припасть бы, как устами​Опустись ко мне ​

​свою звезду,​

​Тот же лес, тот же воздух ​Да, можно выжить в ​

​строку,​Появись, отведи туманы,​И верь в ​

​опять голубое,​земли.​

​к правде, влитой в каждую ​

​Стынуть буду – теплом повей.​Держись, сказала мне она,​

​То же небо ​ней приметы всей ​

​Чтобы к жизни, вставшей за словами,​

​словом,​

​в огне,–​

​всегда:​Чтоб видеть в ​

​самое желанное письмо?!​Помяни меня добрым ​И я горел ​

​так? Вроде все как ​Ту горсть земли, которая годится,​

​не получила​

​сдержи суховей,​была броня​

​Почему все не ​жизнь, до смерти, мы нашли​

​что доныне я ​Хоть на миг ​

​Когда в огне ​Владимир Высоцкий​

​Где на всю ​самой,​степи багровой –​

​Она сказала мне,–​

​различить.​посчастливилось родиться,​Отчего же кажется ​

​Пуля свалит в ​меня.​

​моих следов не ​

​Вот где нам ​было.​

​в дому.​Учила жизнь сама ​

​До тех снегов, где вам уже ​

​низким ивняком.​

​той поры мне ​

​Ночью ставни открой ​– Я ещё, ребята, не жила... ​

​разлучить.​Песчаный берег с ​...Сколько писем с ​

​шумную крышу,​Девочка лепечет, умирая:​

​землей, уже меня не ​

​перевозом,​с милой-милой родины дойдет.​

​Хлынь дождём на ​села,​


Б. Ласкин

​зимой, и с той ​Речонку со скрипучим ​

​нам, до Ленинграда,​приму.​

​На краю отбитого ​И с той ​

​леском,​только птица к ​

​Сновиденья за явь ​

​сарая,​снегов, от той зимы.​

​Далекую дорогу за ​Знали мы, что только самолет,​тебя услышу,​

​Там, где возле чёрного ​излечить от тех ​

​березам,​блокада.​

​Я сквозь грохот ​

​он сейчас году.​Уже меня не ​

​Клочок земли, припавший к трем ​Этот знак придумала ​любви.​

​В сорок первом ​лет, из той войны.​

​в детстве увидал.​

​это означало: "Жду письма".​До окопов голос ​

​Подожди его, жена, немножко – ​исключить из этих ​Какой ее ты ​

​доброй вести,​Донесётся, как песня, с ветром​

​ходу.​Уже меня не ​

​- такую,​Это было знаком ​

​–​

​Закурить пытаясь на ​скулах у меня.​

​Ты вспоминаешь родину ​

​груди сама.​

​Чистым именем назови ​отойдет к окошку,​

​огня горит на ​и узнал,​я носила на ​

​светлым,​Вздрогнет он и ​

​И пламя вечного ​Какую ты изъездил ​

​жести​Назови меня именем ​войны.​

​мне.​страну большую,​

​Маленькую ласточку из ​солдат.​

​Вдруг увидит ветеран ​

​в войне, война участвует во ​Ты вспоминаешь не ​весна.​И нет безымянных ​Отблеск зарев, колыханье дыма​


​Я не участвую ​
 
​осталось вдалеке,​
​в осажденном городе ​дорогу.​
​глаза устремлены,​
​хочу забыть.​Все, что у нас ​
 
​второго года,​Уходят солдаты в ​
​Что в его ​почти забыл, я это все ​
​надо​та весна сорок ​
​Тревогу горнисты трубят.​в глазах любимой,​
 
​Я это все ​миг припомнить разом ​
​сиять одна -​Играют горнисты тревогу.​
​Через много лет ​
​быть.​И в краткий ​вечно будет мне ​
 
​назови.​неумолима смерть...​
​быть или не ​твоей руке​
​Сквозь года, и радость, и невзгоды​Ты имя моё ​
​Но ко всем ​был. В том грозном ​
 
​Уже занесена в ​
​клюве.​Ты вспомни меня, дорогая,​
​Восемнадцать – это восемнадцать, ​того, что я там ​
​Но в час, когда последняя граната​в​
 
​Как ласточки, письма любви.​смотреть:​
​Ну что с ​Непобедима, широка, горда.​ласточку с письмом ​
​края,​ей в глаза ​
​в блиндаже.​
​Покрыта сеткою меридианов,​

 
 
​жетон -​
 
​Летят из далёкого ​
​И не могут ​
​огня, и пламя гильзы ​Она лежит, раскинув города,​
​носило на груди ​отдана.​
 
​неё толпятся​Я пламя вечного ​
​океанов,​множество ленинградцев​И верность любви ​
​И бойцы вокруг ​дальнем рубеже.​
​Касаясь трех великих ​года​
 
​Солдатского сердца отвага​– Я ещё, ребята, не жила... ​
​дня, я бой на ​Константин Симонов​
​Весной сорок второго ​
​одна.​Санитарка шепчет, умирая:​
​Я миг непрожитого ​

 
​льется с вышины.​
 
​уснёт. Несмотря на усталость.​И Родина тоже ​
​села,​на бегу.​
​И гул венчальный ​Но он не ​
​в жизни Присяга,​
 
​На краю отбитого ​
​коней. Я хриплый окрик ​
​нами поминальный,​
​Неизвестный Солдат.​
 
​Одна у нас ​
​На носилках, около сарая,​Я топот загнанных ​
​Бьет колокол над ​Чтоб крепко уснул ​
​Погибшие рядом встают.​
 
​родная земля!​
​могу.​плакучих склонены.​
​осталось,​
​живыми,​Только ты да ​
 
​Не помню дат, не помню дней, названий вспомнить не ​А ветки ив ​
​для того и ​Равняясь незримо с ​
​и будешь любимой,​
​был. Я все забыл. Я все избыл.​зов сигнальный,​
​Ты после войны ​

 
​дают.​
 
​Только ты мне ​того, что я там ​
​Падучих звезд мерцает ​
​дат.​Какое с рожденья ​
​склонятся, дремля,​Ну что с ​
​войны.​Бессмертие! Право на несколько ​
​имя,​
 
​Надо мной не ​янтаре.​Убитых, не вернувшихся с ​
​Бессмертие! Чтимая церковью падаль.​
​У каждого личное ​
​И доколе дубы-нелюдимы​как мушка в ​
​незабытых,​

 
​набивается в рот.​старшина.​
​Я всем сердцем, ты знаешь, любил.​в этот лед. Я в нем ​
​Нас двадцать миллионов ​И глина ему ​
​В лицо узнает ​родимую землю​
​Я крепко впаян ​
​оставили сыны.​лампадой,​
​поверке​

 
​Лишь тебя и ​
 
​в январе.​Их всех племен ​
​Горит оно неугасимой ​Солдат по вечерней ​счастлив я был:​
​недолет. Я лед кровавый ​на могильных плитах!​сирот​
​тишина.​
​Только вами и ​Я меткой пули ​
​Каких имен нет ​для вдов и ​
 
​В казарме стоит ​
​внемлю,​Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.​
​собственную честь.​
​Под аркой Триумфа ​Зарница вечерняя меркнет.​
​всем сердцем и ​рек.​
​Храня в зените ​
 
​Обставлено помпой, рекламой раздуто,​и свят.​
​Только вам я ​Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных ​наций не хулите,​
​права.​Их подвиг прекрасен ​
​с Родиной мне.​был. Я был давно, я все забыл.​И никакой из ​
​Бессмертье свои предъявило ​закрыты,​Ты простишь вместе ​
​того, что я там ​сопричесть,​
​И вот тут-то​

 
​Глаза их Победой ​
 
​с любимой​Ну что с ​
​к собратству​
​в ничто.​
​спят.​А такую разлуку ​
 
​Юрий Левитанский​
​Стремясь весь мир ​Не стукнулась тыквой ​Там самые храбрые ​
​в тишине,​1945г.​
​Живите долго, праведно живите,​Пока наконец голова​
 
​зарыты,​Надо мною грустят ​Предвещая солнечный день.​
​Достойное равнение держать.​Смещалось...​В родимую землю ​
​Это значит, дубы-нелюдимы​
​заря молодая,​совесть​
 
​Но всё убыстрялось, не ставило точки,​
​свою.​Это значит... сырая земля.​За плечами пылала ​
​На нашу незапятнанную ​Столбы, буераки, деревья в снегу..​
​За горькую землю ​Не подумай, что это – другая.​
 
​плетень.​вспять,​
​Неслись перелески, прогалины, кочки,​не жалели​
​не внемля,​Сапогом попирая колючий ​
​шагу не подавшись ​
​в мозгу​

 
​Но жизни своей ​
 
​Нежным письмам твоим ​Так стоял пехотинец, смеясь и рыдая,​
​Пред злом ни ​Наверно, секунд еще десять ​
​смертном бою,​
​вернусь, дорогая,​Как ребенок, заплакал солдат.​
 
​И вы должны, о многом беспокоясь,​и меток.​
​И падали в ​Если я не ​
​года впервые,​живой.​
​Но чей-то прицел хладнокровен ​шалели​
 
​Навеки!​За четыре немыслимых ​там ни один ​
​в умы..​
​Солдаты в окопах ​спасём​
​-​Чтоб не погиб ​
 
​И нравственность, вбитая с детства ​
​солдат.​И внукам дадим, и от плена ​
​памяти были живые ​едина,​
​в материю клеток,​И нет безымянных ​
​тебя пронесём,​

 
​Снова ожили в ​
 
​вновь погибнуть до ​И тьмы заключенных ​
​солдаты.​Свободным и чистым ​
​Осторожно приладил цветок.​Воскреснув,​жизней, и тьмы,​
​Лежат под землею ​Великое русское слово.​
 
​каске​
​на передовой,​
​И тьмы человеческих ​
​раскат.​
 
​тебя, русская речь,​и к простреленной ​
​Но мы готовы ​мальчишки он.​
​Идёт за раскатом ​И мы сохраним ​И нагнулся солдат ​
​Будь отвратима, адова година.​А там, где отнят у ​
 
​раскаты.​без крова,​
​певучий поток.​призовет.​
​не там, где прежде жили,​Гремят над землёю ​
​Не горько остаться ​
 
​Ожил радости прежней ​Когда живых тревога ​
​Теперь мой дом ​
​И, значит, Родина жива.​пулями мёртвыми лечь,​
​и ласке,​
 
​солдаты,​бою воинский закон.​
​на востоке,​Не страшно под ​
​И в душе, тосковавшей по свету ​
​пойдут и мертвые ​Призвал нас к ​
 
​Но солнце всходит ​не покинет.​
​во рву.​
​Что в бой ​тобою дорожили,​трава,​
​И мужество нас ​И приметил подснежник ​

 
​взять в расчет,​
 
​За все, чем мы с ​В крови пожухшая ​
​на наших часах,​И сказал пехотинец: - Отмаялись! Баста!-​
​Но недругу придется ​своей земли.​
​истоки,​Час мужества пробил ​
 
​- наяву.​нас военкоматы,​
​И поцелует горсть ​Пусть замутились рек ​
​ныне.​Тишина... Тишина... Не во сне ​
​И хоть списали ​возвратится с нами​
 
​пути.​И что совершается ​
​ребра прерывисто, часто.​льется с вышины.​
​Как тот мальчишка ​
​Всё, что пережито в ​
 
​на весах​Сердце билось о ​
​И гул венчальный ​там, в пыли,​
​плечи​Мы знаем, что ныне лежит ​
​Поднялся победитель-солдат.​нами поминальный​
 
​Которыми я плакал ​Взвалив на согнутые ​
​Моховой.​края,​
​Бьет колокол над ​
​теми же глазами,​Но знали – надобно идти,​
 
​И Витьку с ​В полный рост, над окопом переднего ​
​луны​Я должен видеть ​
​Не знали, близко иль далече,​
​Бронной​свирепо глядят,​
​от солнца до ​

 
​сможет до конца.​и шли.​
 
​Серёжку с Малой ​
​Где зрачки пулеметов ​
​В любом часу ​
​Домой прийти не ​
 
​Из окруженья шли ​
​Мир вечный, мир живой,​
​крови сырая,​зияет шрам наскальный,​
​этого мальчишку,​
 
​…От Минска, Витебска и Орши​спасённый,​
​росы и от ​Где в облаках ​
​Кто раз увидел ​
​глухая скорбь земли.​
 
​Но помнит мир ​
​Где трава от ​
​войны.​
​оборвало сердца.​
 
​В ней вся ​
​Моховой.​
​Под Москвой, 1941г., ноябрь​
​Убитых, не вернувшихся с ​
 
​А нам оно ​
​разлуки горше?​
​И Витька с ​любви.​
​незабытых,​
 
​знаешь понаслышке,​Кто знал такой ​
​Бронной​От твой негасимой ​
​Нас двадцать миллионов ​
​Ты это горе ​
 
​Зарытых наскоро друзей.​
​Серёжка с Малой ​
​землянке тепло​Отечеством равны​
​пора домой...​
 
​привалах​сырой​
​Мне в холодной ​Мы все перед ​
​был и мне ​
​Мы оставляли на ​Лежат в земле ​
​Заплутавшее счастье зови.​

 
 

 
​Как на медалях, после нас отлитых,​
​Что я там ​– голосей.​
​Вислой сонной​Пой, гармоника, вьюгае назло,​
​Единственные жизни положив.​
 
​другие,​И плакал ветер ​
​В полях за ​- четыре шага.​
​вам завещали,​Ты говоришь, что есть еще ​
​пятнах алых,​
 
​Все замужем давно.​
​А до сметри ​
​Беречь и защищать ​рукой...​
​Качалось небо в ​
 
​Девчонки, их подруги,​
​дайти не легко,​Иль возвращали, кинувшись в прорыв,​
​Проснувшись, он махал войскам ​засохший зной.​
​кино.​
​До тебя мне ​

 
​окопах защищали​навстречу из России.​
 
​Смывая с губ ​
​Без них идёт ​и снега.​
​Все то, что мы в ​Мы шли ему ​
​из копытца,​
​Друзьям не встать. В округе​
​Между нами снега ​
 
​вины.​лафете спал.​
​Мы пили воду ​Моховой.​
​Ты сейчас далеко-далеко.​И перед осуждением ​
​Седой мальчишка на ​
​лесной​В окне на ​
​голос живой.​кого-то​заснувшую игрушку,​
 
​Когда на просеке ​
​Малой Бронной,​Как тоскует мой ​
​И перед награждением ​Прижав к груди ​
​дни забыться,​В окне на ​
​Я хочу, чтоб услышала ты,​
​вернувшихся с войны,​
 

​Привязанный к щиту, чтоб не упал,​
​Как могут эти ​
​Пылает над Москвой​
​под Москвой.​
​Знать волю не ​Отец был ранен, и разбита пушка.​без тебя.​
 
​Свет лампы воспалённой​В белоснежных полях ​
​покидает вас забота​
​для ребенка нет.​Мы поняли, что нет нас ​
​спят.​шептали кусты​
​И пусть не ​
​Отныне в мире ​печали​Их матери не ​
 
​О тебе мне ​раздумье головы клоня.​Отцу казалось, что надежней места​
​годину горя и ​квартире​
​и глаза.​Как бы в ​
​лафет.​Но лишь в ​
​Одни в пустой ​
​Про улыбку твою ​советоваться с нами,​
 
​Был исцарапан пулями ​Вела вперёд, заботясь и любя.​
​Который год подряд​в землянке гармонь​
​Вам долг велит ​крепости, из Бреста.​
​Земля моя! Ты нас, как мать, качала,​
​мире​И поет мне ​
​у Вечного огня​Его везли из ​
 
​целовал…​
​А где-то в людном ​На поленьях смола, как слеза,​
​И всякий раз ​десять дней.​Товарищ землю жарко ​
​Моховой.​
​печурке огонь,​вековыми снами,​
​Ему зачтутся эти ​головою,​
 
​И Витька с ​
​Бьется в тесной ​Мы не забылись ​
​этом свете​Как, к солнцу повернувшись ​Бронной​
​Алексей Сурков​
​льется с вышины.​
​на том и ​
​час я увидал,​
​Серёжка с Малой ​
 
​1941г.​
 
​И гул венчальный ​За десять лет ​
​В рассветный этот ​сырой​
​Уставилась зима.​нами поминальный,​
​с ней.​боя,​
 
​Лежат в земле ​
​листьев​
​Бьет колокол над ​
​Погибла мать. Сын не простился ​миг, за полчаса до ​
 
​Вислой сонной​Сквозь желтый ужас ​
​пьяны.​на лафете.​
​И в этот ​В полях за ​
​с холма​день вы радостью ​
 
​Майор привёз мальчишку ​
​Заговорил, защёлкал соловей…​
​чужую.​На жизнь мою ​
​А в этот ​
 
​нельзя отдать.​
​Заливисто, неистово, пьяняще​кровь​
​Пути себе расчистив,​печальный день начальный,​
​При жизни никому ​ветвей​
 
​из-под ногтей я ​Отсроченный приход.​
​Есть у войны ​березы​
​В причудливом сплетении ​и выковыривал ножом​
​Своей поры последней​вас.​
​Идти на смерть... Но эти три ​
​И вдруг, наполнив посвистами чащу,​
 
​глушили водку ледяную,​
 
​В окно, как всякий год,​
​Находимся незримо среди ​
​холодать,​Здесь тишь, как тетива, напряжена.​
​А потом​
 
​передней​
​рядовых до генералов​
​Да, можно голодать и ​
​воздух.​Бой был коротким.​
 
​Я вижу из ​Мы все от ​
​зной, в грозу, в морозы,​
​Но здесь война. Здесь пахнет гарью ​штыком дырявящая шеи.​
​в упор.​
 
​погас,​Да, можно выжить в ​
​древняя луна.​
​окоченевшая вражда,​И вижу смерть ​
​свет покуда не ​
 
​земли.​Плывёт над миром ​
​через траншеи​
​всею кровью​
​И в окнах ​ней приметы всей ​
 
​тишь. Безмолвие и звёзды.​
​И нас ведёт ​Я с нею ​
​пьедесталов,​
​Чтоб видеть в ​
​А в роще ​
​ждать.​

 
 
​Относит за бугор,​Победы сходим с ​
 
​Ту горсть земли, которая годится,​Пылают, словно свечи, хутора.​
​не в силах ​
​Когда рыданье вдовье​
 
​А в День ​
​жизнь, до смерти, мы нашли​
​вымершей дороги​Но мы уже ​
​рекой.​
 
​матерям.​Где на всю ​
​И вдоль рокадной ​проходит мимо.​
​С погоста за ​
​И мальчиками снимся ​
 
​посчастливилось родиться,​утра.​
​И смерть опять ​Тоскою голошенья​
​снимся молодыми,​Вот где нам ​
​утра и до ​Разрыв – и лейтенант хрипит.​
 
​Пронизывает вой​
​Еще мы женам ​низким ивняком.​
​Орудья бьют с ​мины.​
​осенний​Где путь, как на вершину, был не прям.​
 
​Песчаный берег с ​
​ночной тревоги.​что я притягиваю ​
​А днем простор ​в кромешном дыме,​
​перевозом,​Опять звучит сигнал ​
 
​Мне кажется, что я магнит,​
​в сентябре.​Нет, не исчезли мы ​
​Речонку со скрипучим ​
​нашего народа.​

 
​снега пехота.​
 
​И все как ​войны.​леском,​Кто такие мальчики ​
​и вмёрзшая в ​И мелкие поломки,​
 
​Убитых, не вернувшихся с ​Далекую дорогу за ​
​четыре года,​Ракеты просит небосвод​
​на дворе,​незабытых,​
​березам,​Показали мальчики за ​
 
​идёт охота.​В саду и ​
​Нас двадцать миллионов ​Клочок земли, припавший к трем ​
​Шпрее – в сорок пятом,​За мной одним ​
​И ранние потемки​
 
​не вольны,​в детстве увидал.​
​Волгу – в сорок первом,​черёд,​
​С шестнадцатой версты.​Сразить которых годы ​
​Какой ее ты ​
 
​Повидали мальчики – храбрые солдаты –​Сейчас настанет мой ​
​И зовы паровоза​
​до знаменитых,​- такую,​
​Уезжали мальчики – стиснув автоматы.​И, значит, смерть проходит мимо.​
 
​Во вздохах темноты,​
​От неизвестных и ​
​Ты вспоминаешь родину ​
​сражений, на броне покатой​
​Разрыв – и умирает друг.​

 
​Проглоченные слезы​
 
​Расул Гамзатов​и узнал,​
​В черный дым ​пыли минной.​
​Сырые вечера,​
​с войны.​Какую ты изъездил ​
 
​свистку в атаку.​
​и почернел от ​
​Дождливые закаты,​
​Постучится сын её ​
 
​страну большую,​
​Поднимались мальчики по ​
​вокруг​Нескладица с утра,​
​Посреди тревожной тишины​
 
​Ты вспоминаешь не ​
​поддаваться страху,​
​Снег минами изрыт ​
​Корыта и ушаты,​
 
​окно​осталось вдалеке,​
​Не хотели мальчики ​
​час ожидания атаки​Апрель 1944г.​
​Всё ждала, вот-вот сейчас в ​
 
​Все, что у нас ​совести и чести...​
​–​
​столетье.​
​чудилось кино...​
 
​надо​
​Не продали мальчики ​
​час в бою ​
​Всего, чем будет цвесть ​
 
​Дома всё ей ​миг припомнить разом ​
​побег на месте,​
​Ведь самый страшный ​Он дома, у первоисточника​
​услышать мог...​
 
​И в краткий ​Убивали мальчиков за ​
​можно плакать.​на свете.​
​Словно сын её ​
​твоей руке​
 
​собаки.​а перед этим ​
​Москва милей всего ​
​- Алексей! Алёшенька! Сынок! -​
​Уже занесена в ​Догоняли мальчиков лютые ​
​идут,– поют,​

 
​Мечтателю и полуночнику​
 
​Жив-здоров, не ранен, не убит.​Но в час, когда последняя граната​
​страшные бараки,​Когда на смерть ​
​блаженном.​атаку он бежит.​
​Непобедима, широка, горда.​Попадали мальчики в ​
 
​потомков.​И на Василии ​
​И опять в ​Покрыта сеткою меридианов,​
​Умирали мальчики, где – не знали сами...​и в сердцах ​
​горнице​
 
​сыне повторить.​Она лежит, раскинув города,​
​степями,​
​Такой же чистой ​В боярской золоченой ​
​Просит мать о ​
 
​океанов,​Отступали мальчики пыльными ​
​кровь​
​стенам​Кадр сменился. Сын остался жить.​
​Касаясь трех великих ​Уходили мальчики – храбро песни пели,​
​Да будет наша ​

 
​Подобно завиткам по ​
 
​- Алексей! - просили, - добеги!..​мстили мертвецам.​
​Уходили мальчики – на плечах шинели,​Мы – это мы.​подернется,​
 
​- Алексей! - кричали земляки.​
​Мы никогда не ​Забытый, маленький, лежу.​
​преклонить и скомкать.​Все дымкой сказочной ​
​мчался сын вперёд.​солдаты.​
 
​незнаменитой,​
​Чтоб волю русских ​
​Цветами выйдут из-под снега.​Но сквозь годы ​
​Спокойно спят британские ​
 
​На той войне ​
​врагов,​Сорвавши пелену бесправия,​
​Всё боялась - вдруг он упадёт,​
​и отцам.​
 
​Примёрзший, маленький, убитый​Что нет таких ​
​весенней негой,​его собой.​
​На памятниках дедам ​я лежу,​
​Мы знаем всё,​
​И Сербии с ​

 

 
​Встала мать прикрыть ​
​Напрасный страх. Уже дряхлеют даты​
​Как будто это ​По приказу.​
​Сказанья Чехии, Моравии​траншеи в бой.​
 
​мать!​Как будто мёртвый, одинокий,​
​Но действуем – спокойно, ​Но заиграют, как овраги.​
​Он рванулся из ​
​вас жена и ​судьбы далёкой,​
 
​учащённый стук,​Молчат, одна другой извилистей,​
​услышать мог.​
​Об этом просят ​Мне жалко той ​
​Мы слышим сердца ​Праги​
​Словно сын её ​

 

 
​Вы слышите! Не смейте, ради бога!​С чего – ума не приложу,​
​И сразу​И улицы старинной ​
​- Алексей! Алёшенька! Сынок! -​И землю распахать, и гроб сломать.​жестокой,​
​орлы.​вылезти,​
 
​крик;​его обидеть могут,​
​Среди большой войны ​Набрав, вступают в бой ​Везде трава готова ​
​И пронёсся материнский ​В чужом краю ​
​полу придержал...​
 
​высоту​славянства.​
​миг,​невест.​
​Да лёд за ​Сделав круг и ​
​С заплаканных очей ​в тот же ​
 
​жен и от ​бегом бежал​
​А в небе,​слез обводины​
​Мать узнала сына ​
​Морских узлов от ​А всё ещё ​
 
​вымпелы Балтфлота​
​И черные от ​
​мать.​от Англии, как много​
​Казалось, мальчик не лежал,​К победе рвутся ​
 
​с пространства​сын взглянул на ​Как много миль ​
​Далёко шапка отлетела.​Грохочут поезда,​Смывает след зимы ​
​Вдруг с экрана ​
​пред этот крест!"​мороз прижал,​
​Блестят штыки,​

 
​Bесеннее дыханье родины​вспоминать.​
 
​С почтением склонись ​Шинель ко льду ​
​русская пехота.​
​Освобожденных территорий.​Трудно было это ​
​здесь. Ради бога,​По-детски маленькое тело.​
 
​Преград не знает ​слышится​
​Разливалась ненависть рекой.​"Сержант покойный спит ​
​Лежало как-то неумело​
​Это не беда.​Земной могучий голос ​людской​
 
​Просила безутешная вдова:​на льду.​
​–​в хоре​
​Перед горькой памятью ​мужа​
​Убит в Финляндии ​
 
​Пусть враг коварен ​И громкою октавой ​
​знал,​
​почтенье к праху ​
​сороковом году​
 
​хочет.​
​Иначе думается, пишется,​и кто не ​
​В которых о ​Что был в ​
​на что не ​светло и тихо.​
 

 
​Кто познал войну ​Переиначил русские слова,​
​бойце-парнишке,​
​А жаловаться ни ​Как на душе ​
​кино - и стар, и мал,​
 
​Бродяга-переводчик неуклюже​Две строчки о ​
​Лежит солдат – в крови лежит, в большой,​не пробую,​
​Все пришли в ​перевели.​
​книжки​за почесть.​
​Я даже выразить ​

 
​войне,​
 
​На русский второпях ​
​Из записной потёртой ​
​страх – за совесть и ​Живее воробьев шумиха.​
​Фильм документальный о ​
 
​горестных событьях​
​белых журавлей.​
​И не за ​
​особое.​прислали по весне​
 
​Все надписи о ​А превратились в ​пошёл.​
​Bсе нынешней весной ​...Раз в село ​
​земли,​нашу полегли когда-то,​
​Он без повесток, он бы сам ​Март 1944г.​
 
​Мальчиков безусых, не пришло.​
​Боясь превратностей чужой ​Не в землю ​
​Едва ли.​Приблизившаяся, чудесная.​
​то дальнее село,​
 
​их,​
​пришедшие полей,​
​не стучал, он мог?​
​Уже бушует, а не снится,​
​Сколько их в ​

 
​на судно погрузить ​
 
​С кровавых не ​
​А если б ​И будущность, как ширь небесная,​
​лежат.​
​Но прежде чем ​Мне кажется порою, что солдаты​
 
​машинкой трибунал.​границы,​
​Кроме мёртвых, что в земле ​номера бригад.​
​земле.​В тылу стучал ​
​Он перешел земли ​
 
​назад,​
​Число солдат и ​Всех вас, кого оставил на ​
​офицеры шли, шагали.​чешуей драконьею!​
​Много лет, как все пришли ​
​подробно​

 
​Из-под небес по-птичьи окликая​
 
​С ним рядом ​
​С их грозной ​
​Много лет, как кончилась война.​
​Английский гравер вырезал ​
 
​мгле.​слал.​
​танки​
​надеется она?​
​из гранат​
 
​такой же сизой ​
​Ему военкомат повестки ​
​Он топчет вражеские ​И на что ​
​На пыльных пирамидах ​Я поплыву в ​
 
​Нет, он не мог.​
​Теперь, когда своей погонею​Потому что верит, потому что мать.​
​На медных досках, на камнях надгробных,​журавлиной стаей​
​Да мог ли? Будто? Неужели?​
​те полянки​

 
 

 
​продолжает ждать,​Обсажены английскою травой.​
​Настанет день и ​
​Он мог...​
​О, как он вспомнил ​
 
​Но она всё ​Обложены английской черепицей,​
​место для меня.​
​мох,​березовой.​
​нет.​них над головой​
 
​Быть может это ​
​рвать намокший кровью ​
​И пахла почкою ​сына нет и ​
​Когда холмы у ​
 
​малый –​Он мог не ​
​Манила музыкой зовущей​А вестей от ​
​лучше спится,​
​строю есть промежуток ​своей постели,​
 
​отзыва,​много лет,​
​Солдатам на чужбине ​И в том ​
​с женой в ​лесу и грохот ​
​Постарела мать за ​
 
​Колючие терновые кусты.​на исходе дня.​
​Он мог лежать ​Как зов в ​тишина.​
​из Девоншира,​
​Летит в тумане ​
 
​иначе,​
​И родина, как голос пущи,​Стоит над миром ​
​Груз красных черепиц ​клин усталый,​
​Он мог лежать ​оргии.​
​одну минуту​

 
​Англии цветы,​
 
​Летит, летит по небу ​
​Лежит солдат.​
​И птиц безумствовали ​Как будто лишь ​
​Корабль привез из ​
​в небеса?​распластав,​
​цвели кувшинки,​
​Вот-вот закончилась война.​последние квартиры​
​Мы замолкаем глядя ​Большие руки вяло ​
​И на пруду ​
​Плясали так они, как будто​К солдатам на ​
​печально​Предсмертным умиранием охвачен,​
​лик Георгия.​
​Еще мальчишками почти.​стрижет траву.​
​так часто и ​
​Последнею усталостью устав,​
​Сиял над змеем ​С солдатами семидесятых,​
​На английский манер ​Не потому ль ​
​А Родину сберёг.​конном поединке​
​пути​
​И сторож, опустившись на колени,​
​нам голоса.​не пожалел,​
​А рядом в ​Нежданно встретившись в ​
​Раскачивая неба синеву,​

 
​Летят и подают ​

 
​Себя в бою ​
 
​свастикой хвостатою.​
 
​Плясали бывшие солдаты,​
​сирени,​
​тех дальних​
​Он сделал всё, что мог:​
 
​С такой же ​
​она.​Шумят тяжелые кусты ​
​поры с времён ​И для тебя, и для меня​
​супостата​
 
​Когда от радости ​
​Построены британские войска.​
​Они до сей ​
​друг.​И налетал на ​
 
​пляски,​Побатальонно и поэскадронно​
​белых журавлей.​
​Твой самый лучший ​
​воображеньи ратуя,​
 
​Нет ничего прекрасней ​плитняка,​
​А превратились в ​
​Навек запомни: здесь лежит​
​За мать в ​И молодость, и седина.​
 
​В земле, под серым слоем ​
​нашу полегли когда-то,​Учёный иль пастух, – ​
​в латы,​
​Улыбки, краски.​их худые кроны​

 
​Не в землю ​
 
​шахтёр,​
​И мальчик облекался ​
​Смешалось все -​И спрятаны под ​
​пришедшие полей,​
​был ты – рыбак,​черти прыгали.​
​ее судьбе.​
 
​землю тесаки.​С кровавых не ​
​Кто б ни ​В такие ямы ​
​Пока чужой в ​
​Как воткнутые в ​Мне кажется порою, что солдаты​
​Всем сердцем поклонись.​

 
​часовни​моложе вдвое,​
 
​Проржавленные солнцем кипарисы​– на исходный рубеж.​
​Могиле этой дорогой​
​По темной росписи ​Но парень был ​
​солончаки,​
 
​Ну а мы ​Но здесь остановись,​
​Архистратига ли​
​себе.​Чужие камни и ​
​сводках прочтём: враг потери понёс,​шёл, ни ехал ты,​
 
​И от копья ​Его тащила на ​
​остролистника, ни тиса.​Ну а в ​
​Куда б ни ​рукой сыновней.​
​То ль, раненного, с поля боя​Здесь нет ни ​
 
​танком брешь.​
​Колокольный звон...​Он мать сжимал ​
​памятные дни,​Россия, родимая мать.​
​Ты закрыл своим ​По солдатам, в битве павшим, –​
 
​пересмешников.​В те злые ​
​Родные великие люди,​
​вопрос:​Низкий наш поклон...​
​Свист соловьев и ​
 
​шли из окруженья​Бывало! Не стать привыкать!..​
​Где ты, Валя Петров? – что за глупый ​
​Всем солдатам воевавшим​по соседству​
​То ль вместе ​В час добрый. Что будет — то будет.​
​Весь в огне, искалеченный танк!​

​За великий Дон.​
 
​И с общиною ​Что где-то виделись они:​
​пожал.​
​как подстреленный зверь,​За Кавказ, Кубань и Волгу,​
​И монастырский сад, и грешников,​

​мгновенье,​
​Внезапно и крепко ​
​Видишь – в поле застыл ​За родимый дом.​
​вспомнил детство, детство,​Ей показалось на ​
 
​Товарищ товарищу руку​
​Просто так, просто так...​пригорки,​
​И вдруг он ​
​тесный круг.​Который его провожал,​
 
​без потерь –​За берёзы и ​
​И выломанные паркетины?​
​Она рванулась в ​
​другу,​
 
​Но не думай, что мы обошлись ​бой.​
​Кого напоминало пламя​сбросив,​
​- Спасибо.- И словно бы ​
​Лишь про то, сколько враг потерял.​Ждал их страшный ​
 
​Четырехпалая отметина?​
​И, двадцать пять годочков ​Не хватит — еще подобьем.​
​Информбюро​
​немцы русских,​
​черной раме​

​Выводит дробный перестук.​- Шагай, брат, теперь до победы.​


​Сообщается в сводках ​
​Но не знали ​Что означала в ​
​напротив​
​Стоят они, курят вдвоем.​Кто считал, кто считал!..​
​Фрицы шли стеной…​Казались сказачно знакомыми.​Вот медсестра уже ​
​Беседа идет, не беседа,​–​
​Погибали в мясорубке:​
​Свидетельства былых бомбежек​
​восторге пол.​говорю.​
​полегло вдоль дорог ​в бой идти?​
​проломами?​
​И загудел в ​- Молчи, я и то ​
​Сколько павших бойцов ​
​С чем же ​Домов с бездонными ​полу ударил,​
​- Великое дело, брат, обувь.​В. Высоцкий​
​– Автоматы, танки, где вы?​видеть этот ежик​
​Он лихо по ​
​- Ну давай, закурю.​Будапешт.​груди:​
​Где мог он ​
​Вприсядку весело повел.​- Кури.​
​Медаль за город ​
​С ужасом в ​Привычности его преследовал.​
​И медсестру какой-то парень​Привстали, серьезные оба.​
​его светилась​первом​
​Необъяснимый отпечаток​пляска началась.​надо спросить...​
​И на груди ​Отступали в сорок ​
​своих проведывал,​
​И тут же ​За все это ​
​Слеза несбывшихся надежд,​В сёлах, городах.​
​Он под огнем ​Гостей поразбросала "барыня".​
​Само не пройдет, не сотрется, -​Хмелел солдат, слеза катилась,​косила​
​Когда урывками, меж схваток,​власть,​
​встретить придется -​
​покорил...»​
​Смерть косой людей ​
​Выбрасывая из побоища.​
​Но, возымев над всеми ​
​И что еще ​Я три державы ​Голод, пытки, страх.​
​щебень​
​круг входили парами,​носить.​
​тебе четыре года,​всей России:​
​Кадильницею дым и ​А после в ​
​И некому воду ​«Я шёл к ​Стон стоял по ​
​воющей,​души.​
​колодца,​в сердце говорил:​
​враг.​
​Об отвращеньи бомбы ​Звенела юность от ​
​Поник журавель у ​И с болью ​Не сломил их ​
​Земля гудела, как молебен​стаканы​
​На чьей-то холодной печи.​Он пил – солдат, слуга народа,​
​свято –​саване.​
​И о гвардейские ​губною​
​пополам.​Верили в Победу ​
​Качалось в штукатурном ​пошли -​
​С немецкой гармошкой ​Вино с печалью ​
​шаг.​
​плаваньи,​К столу затихшему ​
​Сынишка сидит сиротою​
​из медной кружки​Шли за шагом ​
​Высокое, как в дальнем ​
​мгновенно повскакали,​Все — прахом, все — пеплом-золою,​
​И пил солдат ​
​Родину солдаты​
​Как прежде, падали снаряды.​
​Все с мест ​
​ночи?​
​вовеки нам…»​
​В бой за ​
​1941г.​солдат...​
​Куда постучаться в ​
​Но не сойтись ​слезах.​
​Не смогут позабыться.​
​Давайте выпьем за ​
​родное,​
​Сойдутся вновь друзья, подружки,​
​Но душа в ​
​Мученья маленьких калек​
​-​
​Найдет ли окошко ​за упокой.​
​Прошлое рекой уплыло,​
​Исчезнут очевидцы.​углу сидят солдаты ​
​домой,​
​А должен пить ​
​Седина в висках.​
​Настанет новый, лучший век.​- Вон там в ​
​Куда он вернется ​
​за здоровье,​
​–​
​Вифлееме.​в чем виноват:​
​здоровый -​
​Хотел я выпить ​
​Сердце словно опалило ​
​Как Ирод в ​
​Как будто был ​
​Иной — и живой и ​
​к тебе такой:​них...​
​Когда он делал, что хотел,​И кто-то молвил глуховато,​
​Погублено жизни самой.​
​Что я пришёл ​Возлагает Отчизна на ​
​Сполна зачтется время,​
​войны.​крова,​
​«Не осуждай меня, Прасковья,​венки, а надежды​
​Запомнится его обстрел.​Совсем не знавшие ​
​А сколько разрушено ​гробовой.​
​И ещё не ​
​За это поплатиться.​печали​
​прошли.​
​На серый камень ​ходят в живых,​
​враг​Среди веселья и ​
​Как будто столетья ​Бутылку горькую поставил​
​И друзья мои ​
​Сторицей должен будет ​
​Внуки иль сыны,​леса,​
​свой,​молод, как прежде,​
​Изборождавший лица.​
​Их дети -​И столько повалено ​
​Раскрыл мешок походный ​Будто снова я ​
​страх,​
​отмечали​
​Напорчено столько земли​
​Вздохнул солдат, ремень поправил,​
​году?​
​Не сможет позабыться ​
​А рядом праздник ​
​Наломано столько железа,​
​Траву могильную качал.​Будто я – в сорок первом ​
​Вовеки не простится.​Под обелисками лежат.​
​Мильонами грязных сапог.​
​летний ветер​чаще,​
​Детей разбуженных испуг​странах​
​Теснится колесами пушек,​
​И только тёплый ​мне снится всё ​
​Отстроится столица.​И в разных ​
​опушек​повстречал,​
​Так зачем же ​Все переменится вокруг.​
​Что на Руси​У северных хвойных ​
​Никто его не ​закату иду, –​
​Борис Пастернак​за тех солдат,​
​дорог,​ответил,​
​Я неспешно к ​8 ноября 1945г.​
​И молча пьют ​У горных приморских ​
​Никто солдату не ​...Я старею, живу в настоящем,​
​распушит.​Потом встают, подняв стаканы,​
​речушек,​праздновать пришёл...»​
​завтра умрёт.​
​И первый одуванчик ​
​дни войны.​
​У Волги, у рек и ​К тебе я ​
​Он за Родину ​ссадит,​
​То, что певали в ​новинку она.​
​Свой день, свой праздник возвращенья​встретит Победу,​
​плеча на землю ​углу негромко​Давно не в ​
​широкий стол,–​
​Мой товарищ не ​И бабочку с ​
​Они поют в ​
​державы,​Накрой в избе ​вперёд.​
​и траву погладит,​И, от всего отрешены,​
​Война поперек всей ​угощенье,​
​Неприятель всё рвётся ​Дохнет на почку ​
​чуть-чуть в сторонке.​направо,​
​Готовь для гостя ​битвы неведом,​
​подняться не спешит,​Их стол стоит ​
​Налево война и ​Героя-мужа своего.​
​Нам исход этой ​Она с колен ​
​памяти своей.​
​Боец. И не смотрит. Война.​
​Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,​
​на войну.​
​Хлопочет запоздалая весна.​
​В гостях у ​- Дает, — отзывается здраво​
​у него.​Лейтенант нас привёз ​
​безымянной​
​однополчане​
​- Дает?​
​Застряли в горле ​
​В дачном поезде, в мирном вагоне​Вдовою у могилы ​
​Сидят в кафе ​
​Кивает сапожник:​Стоит солдат – и словно комья​
​сну.​Когда заря, как зарево, красна,​
​огней​бы похвально​
​Травой заросший бугорок.​И знобит нас, и тянет ко ​
​Победы, нежный и туманный,​И этих праздничных ​
​Неспешно и как ​широком поле​
​Мы шагаем – и головы клоним,​
​И в День ​
​печали​
​Пальбы — перелет, недолет -​
​Нашёл солдат в ​шоссе!..​
​1944г.​Среди веселья и ​
​гулкой, недальней​дорог,​
​Над шершавою шеей ​Помяну...​И улыбнулась виновато.​
​И в сторону ​На перекрёсток двух ​
​И шлагбаум, как нож, занесённый​В поле зеленом​Может и пора.-​
​время, обед.​
​глубоком горе​
​оловянной росе,​нескромной​
​- Не знаю...​Как в мирное ​
​Пошёл солдат в ​И трава в ​
​Я не похвальбой ​комбата...​
​кухни походной,​
​свою?​бессонной,​
​наемной,​Уже пора забыть ​
​И пахнет от ​Кому нести печаль ​
​О, рассвет после ночи ​Я не песенкой ​
​- Ну, что ты плачешь, медсестра?​Он занят, а может — и нет.​идти солдату,​
​Была зелёная трава.​Я не взглядом, не намеком,​
​Б. Н. Полевому​И может быть, думою сходной​
​Куда ж теперь ​голубое,​Я не словом, не упреком,​
​шли.​
​А может, до старых границ.​семью.​

Длинные стихи про войну

​Чтоб было небо ​
​зарою.​
​Всё за песнею ​Сычевки,​
​Сгубили всю его ​Жить начинавшие едва,​
​В землю не ​
​вагонам​
​Достанет ему до ​
​хату,​
​собою,​Слезами не смою,​
​А сердца по ​под низ,​
​Враги сожгли родную ​...Они прикрыли жизнь ​
​Руками не разведу,​
​Затихала вдали...​
​Подбитой по форме ​научиться в школе!​
​Как души, рвутся из земли.​
​Ленинградскую беду​И прощалась поклоном,​
​Кто знает, — казенной подковки,​
​Нельзя по книжкам ​обелиски,​
​29 февраля 1944г.​
​Позабыть не дано.​И топай обратно, солдат.​
​Как жалко, что науке доброты​
​По всей России ​Внуки, братики, сыновья!​
​Что ни старым, ни малым​он получит,​
​Я это поняла, поймёшь и ты...​не смогли,​
​Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,​
​То, что было давно,​И скоро сапог ​
​боли.​
​Мы никогда бы ​Незатейливые парнишки -​
​Песня вновь воскрешала​
​Сработано, чтоб в аккурат.​снять почти без ​
​год неблизкий​други своя",​
​Как июньский рассвет.​Он хочет, чтоб было получше​
​Когда их можно ​
​Забыть тот горький ​"Жизнь свою за ​
​в ней,​
​ногой.​приросшие бинты,​
​Была зелёная трава.​
​и напишут книжки:​
​И пылали слова ​С одною разутой ​
​Не надо рвать ​голубое,​
​Вот о вас ​
​вслед.​за работой​
​медлительные руки.​И было небо ​
​жерла "Берт".​
​Мы вздыхали ей ​
​И смотрит боец ​Попасть в мои ​
​Жить начинавшие едва,​
​Прямо в желтые ​давней,​
​Удар — где такой, где сякой.​всегда​
​поле боя,​пехота​
​Как беде своей ​Все точно, движенья по счету,​
​Но раненые метили ​Они легли на ​
​Так советская шла ​
​С той, последней войны.​на губе.​
​лишь прибавляешь муки».​И чей-то первый ученик.​
​смерть...​
​пришедших​Висит у него ​
​Да и ему ​чей-то милый,​
​Впереди была только ​
​Вспомнив всех не ​важной окурок​
​церемониться – беда.​Здесь чей-то сын и ​
​ворота,​
​Растревожила сны,​
​И с лихостью ​
​Так с каждым ​
​песен нет, ни книг.​
​Сзади Нарвские были ​
​женщин,​себе.​
​тобою!​О них ни ​
​Июль 1941г.​
​Подняла с полок ​Как знающий цену ​
​И повторяла: «Горе мне с ​их фамилий,​
​никто не заставит!​Всех смутила она.​
​и хмуро,​зла​
​Никто не знает ​
​Что нас покориться ​-​
​Да щурится важно ​
​А фельдшерица становилась ​
​Была зелёная трава.​
​Мы детям клянемся, клянемся могилам,​Сколько было народу ​
​плечом.​
​без боли.​
​голубое,​
​переплавит.​
​И тиха, и грустна.​
​Да двигает лихо ​
​Стараясь отмочить его ​И было небо ​
​в силу она ​
​проходу​
​Катает согласно науке​
​щедро перекись лила,​
​у рва.​
​Пусть боль свою ​
​Шла она по ​
​нипочем,​На бинт я ​
​В обнимку четверо ​с милым, -​
​Военных времен.​
​А доктору все ​
​это не решалась.​боем –​
​И та, что сегодня прощается ​Невеселая песня​
​Не взять его, кажется, в руки,​Я на движенье ​
​Они снимались перед ​
​Анна Ахматова​
​нам в вагон​Окопной, болотной, лесной, -​
​взглядом страшных глаз,​Герои мировой войны.​
​том, но все же, все же, все же...​Вдруг вошла к ​
​Немыслимой грязью дорожной,​Но встретившись со ​
​дети,​
​Речь не о ​
​Где-то около Бреста​
​Сапог, что заляпан такой​
​жалость...​
​Бойцы, ещё почти что ​сберечь,-​
​ Андрей Дементьев​
​лечит сапожник​Одним движеньем – только в этом ​
​Нечётко изображены​мог, но не сумел ​
​Дан и выполнен, и точка.​
​И нянчит и ​Одним движеньем – так учили нас.​газете​
​Что я их ​запад…» Дан!​
​бойца.​
​одним движеньем смелым.​На фотографии в ​
​том же речь,​«Дан приказ на ​
​Другой — на ноге у ​С него сорвать ​
​мавзолей...​
​Остались там, и не о ​Взмах руки. Крыло платочка.​
​В коленях — сапог на колодке,​приросшие бинты​
​Как будто в ​В том, что они - кто старше, кто моложе -​
​туман.​лица.​
​А я должна ​шар земной,​
​пришли с войны,​Молча смотрят сквозь ​
​Орудует в поте ​
​Лежит он, напружиненный и белый,​Положен парень в ​
​В том, что другие не ​Из подполья, исподлобья​
​Сидит без ремня, без пилотки,​налиты,​
​Руками всех друзей​Я знаю, никакой моей вины​
​Женихи моей сестры​
​на пне.​Глаза бойца слезами ​
​бой...​
​Александр Твардовский​уголья,​
​Сидит за работой ​
​говорят.​
​Давным давно окончен ​снегу.​
​Только пепел да ​
​Армейский сапожник холодный​
​Махнём, не глядя, как на фронте ​
​Ветра разбег берут.​Разбросала руки на ​
​—​
​о войне,​прощанье обменяться?​
​Грома тяжёлые гремят,​шинели​
​Как погасшие костры ​Как будто забыв ​
​тобой мне на ​Метелицы метут,​
​Девочка в заштопанной ​пуля — и оборван голос.​
​В лесу, возле кухни походной,​Так чем с ​
​тучи спят,​Но в степи, на волжском берегу,​
​«В бой! За Родину! За Ста…»​Армейский сапожник​
​пути назад.​
​На рыжих скатах ​
​цели...​Срублен тополь, срезан колос…​
​Александр Твардовский - стихи о войне​нет и нет ​
​боков.​Я дошла до ​
​Запечатаны уста,​пускает страх.​
​Для нас покоя ​
​Вокруг него с ​Мама!​
​На рассвете замечают.​
​И уйти не ​землёй ещё теснятся,​пылят​
​Мама!​Их московские дворы​
​на часах​Покуда тучи над ​
​И млечные пути ​
​снегу.​В ночь уходят, день встречают.​
​И стоит везде ​за тебя.​
​На миллион веков,​
​Разбросала руки на ​Женихи моей сестры​
​всех окон — смерть.​
​прицепом надо выпить ​земля –​
​шинели​выйти.​
​И глядит из ​Сто грамм с ​
​Ему как мавзолей ​Девочка в заштопанной ​
​Не сумела замуж ​
​твердь.​
​корпус,​
​наград.​бегу​
​Оттого моя сестра​Но безжалостна эта ​
​Вот потому-то, наш родной гвардейский ​
​Без званий и ​
​И прямо на ​—​
​неба...​
​расставаться не скорбя.​Всего, друзья, солдат простой,​
​Шли в штыки.​Кровью набухала Припять ​
​До седьмого доходят ​
​С жильём случайным ​лишь солдат,​
​И пели.​Днестра,​

Атака

​его вопли: «Хлеба!»​горбясь,​
​А был он ​Плакали​
​Пушки били у ​Как из недр ​
​огнём ходить не ​шар земной,​
​Целовались.​Черно-белые кресты,​
​во сне,​
​Мы научились под ​Его зарыли в ​
​не ждала...​
​с ревом​
​Сыновья его стонут ​говорят.​
​у войны.​
​Чтоб тебя она ​Пронеслись над ними ​
​балтийском дне​Махнём, не глядя, как на фронте ​
​Видно, много белой краски ​Я не знаю, как написать ей,​
​Разбомбило под Ростовом.​Как на влажном ​
​поменяемся судьбою.​Стали волосы – смертельной белизны...​
​зажгла.​
​Женихов моей сестры​Он живой еще, он все слышит:​
​Давай с тобою ​
​цвет волос.​
​У иконы свечу ​ЖЕНИХИ МОЕЙ СЕСТРЫ​
​— он дышит,​наград.​
​У обоих изменился ​
​цветастом платье​
​Евгений Храмов​


Ветеран

​Не шумите вокруг ​
​идём не для ​Пьют зелёное вино, как повелось...​
​И старушка в ​
​Осип​Ленинград?​
​огонь и дым ​
​Ноги целы, руки целы – что ещё?​весна.​
​Спасибо за помощ​
​Кто идет выручать ​Ведь мы в ​
​– к плечу плечо.​За порогом бурлит ​
​Ноябрь 28, 2017 4:52​зените стоят.​
​сегодня перед боем?​Сыновья сидят рядком ​
​квашней и дымом,​Аноним​
​Птицы смерти в ​
​Что пожелать тебе ​сосчитать.​
​Пахнет в хате ​спасибо за помощь.благодарю.​
​Навеки!​
​берегли.​Золотистых орденов не ​
​была одна.​егор​
​спасем​как HЗ не ​
​Оба сына, оба-двое, плоть и стать...​У нее ты ​
​публиковать новый стих.​И внукам дадим, и от плена ​
​Мы даже сердце ​
​в село.​друзья, любимый,​
​можно каждый день ​
​тебя пронесем,​ничего не пожалели.​
​Оба сына воротилися ​У меня есть ​
​Ко Дню Победы ​Свободным и чистым ​
​Мы для победы ​
​Повезло ей, повезло ей, повезло! –​

​Мама, мамка твоя живет.​Апрель 17, 2018 6:50​
​Великое русское слово.​земли.​
​три села вокруг.​захолустье​
​елена​тебя, русская речь,​
​Письмо от матери, да горсть родной ​Повезло одной на ​
​Где-то в яблочном ​Супер​
​И мы сохраним ​кармане выцветшей шинели​
​Повезло ей, привалило счастье вдруг.​не в счет.​
​Тимур​без крова,-​
​Солдат хранит в ​избу.​
​Но сегодня она ​
​Спасибо.​Не горько остаться ​
​говорят.​


Под Курском

​Похоронка обошла её ​- Знаешь, Зинка, я против грусти,​
​Кот​

​пулями мертвыми лечь,​Махнём, не глядя, как на фронте ​
​судьбу.​садах.​
​??​Не страшно под ​
​не надо.​Не гневила, не кляла она ​
​О рязанских глухих ​Спасибо за помощь ​не покинет.​
​Солдату лишнего имущества ​Воевали до Победы. Мать ждала.​
​Белорусские ветры пели​Милашка​
​И мужество нас ​– душистый самосад. ​
​Оба сына, оба-двое, два крыла,​Укрывала я, зубы сжав,​
​спасiбо​на наших часах,​

​В кисете вышитом ​госпиталей.​
​шинелью​
​повар​Час мужества пробил ​
​от снаряда,​
​Серый цвет прифронтовых ​Ее тело своей ​
​все​
​ныне.​в запасе гильза ​
​полей,​Светлокосый солдат лежит?​
​Спасибо вам за ​


Курган Победы

​И что совершается ​Есть у меня ​
​Злую зелень застоявшихся ​бинтах кровавых​
​Юлия​
​на весах​расстёгивал ремней.​
​и чёрный дым,​...Почему же в ​
​Редакция​Мы знаем, что ныне лежит ​
​Который месяц не ​Рыжий бешеный огонь ​
​славой жить.​сложно пожертвовайте суммой. Вообще что ли?!​
​Внуки, братики, сыновья!​снимал я гимнастерку,​
​почуять молодым​Мы хотели со ​
​Если вам не ​
​Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,—​
​Который месяц не ​Довелось в бою ​
​посмертной славы,​
​выложить. Потом написать:​Незатейливые парнишки —​
​темней.​
​пояс и ушли...​Мы не ждали ​
​скопировать стихи и ​други своя»,​
​этого нам кажется ​Поклонились маме в ​
​Через смертные рубежи.​
​что ли?! Начали просить деньги?! Каждый человек может ​«Жизнь свою за ​
​И ночь от ​
​Оба сына, оба-двое, соль Земли,​буеракам,​
​Вы чего совсем ​и напишут книжки:​

​по пригорку,​Прокричали репродукторы беду.​
​По воронкам и ​
​MILANA​Вот о вас ​
​Прожектор шарит осторожно ​
​году​черной ржи,​
​стих о войне​
​жерла «Берт».​Бери шинель, пошли домой!​
​В сорок первом, в сорок памятном ​Мы пробились по ​
​мне задали выучить ​
​Прямо в желтые ​белом свете,​
​черна...»​
​в атаку,​Спасибо большое блин ​

​пехота​
​Опять весна на ​

​«Слишком ночь была ​


Сын

​Зинка нас повела ​Ася​
​Так советская шла ​
​И генерал, и рядовой.​
​она, говорила:​
​Наш потрепанный батальон.​Спасибо​
​смерть...​
​Мы все – войны шальные дети,​Хохотала над расспросами ​
​под Оршей​
​Даша​
​Впереди была только ​
​домой!​Чёрным, будто обгоревшее смольё.​
​В окруженье попал ​
​Спасиба?​ворота,​
​Бери шинель пошли ​чёрным-чёрным у неё.​
​и знамен.​Арууке​
​Сзади Нарвские были ​
​вчерашним,​
​А другой был ​Шли без митингов ​
​Спасибо. Это прекрасные стихи​распушит.​
​Неужто клясться днём ​сыночка родила...»​
​становилось горше,​Mila​
​И первый одуванчик ​
​перед вдовой?​
​«Я от солнышка ​С каждым днем ​
​за прекрасные стихи!​ссадит,​
​Как встану я ​Мать шутила, мать весёлою была:​
​Светлокосый солдат идет.​С огромной благодарностью ​
​плеча на землю ​твоим домашним,​
​снегу.​сырой шинели​
​Валерия​И бабочку с ​
​Что я скажу ​Рыжим, словно апельсины на ​
​Снова рядом в ​знаю какой выбрать! Спасибо Вам большое.?​

​Дохнет на почку, и траву погладит,​


Бессмертие. Посвящение генералу И. Панфилову

​домой!​рагу.​

​Вдруг нежданный приказ: "Вперед!"​Классные стихи! Даже теперь не ​
​подняться не спешит,​Бери шинель пошли ​

​Был он рыжим, как из рыжиков ​Отогрелись мы еле-еле,​

​_КОТ_​Она с колен ​

​Вставай, вставай, однополчанин,​
​Своею смертью покупать.​

​не в счет...​Делитесь с друзьями:​
​Хлопочет запоздалая весна.​

​звездой.​
​Бессмертье своего народа​Но сегодня она ​

​out of 5)​безымянной​
​Спишь под фанерною ​мать,​

​Знаешь, Юлька, я против грусти,​лежит война.​
​Вдовою у могилы ​закрытыми очами​

​На слёзы обрекая ​Беспокойную дочку ждет.​

​Камнем на сердце ​

​Когда заря, как зарево, красна,​
​А ты с ​суровая свобода:​

​Старой кажется: каждый кустик​И дышится трудно, и ночь длинна…​

​Победы, нежный и туманный,​


Стихи  о  матери

​Бери шинель, пошли домой!​В нас есть ​
​весна.​сном, на ничьей земле,​
​И в День ​
​Скворцы пропавшие вернулись,​
​идти.​
​За порогом бурлит ​Меж явью и ​
​помните!​Опять, опять, товарищ мой,​
​Тех, кто вперёд решил ​квашней и дымом,​
​во мгле,-​заклинаю,–​
​улиц​
​окрыляет​Пахнет в хате ​
​И, вздрогнув, мы долго лежим ​никогда,–​

​к пеплу наших ​


Мститель

​И слава мёртвых ​она одна.​
​настигает нас.​
​придёт​К золе и ​
​на полпути,​У меня лишь ​
​Осколком во сне ​
​кто уже не ​Бери шинель, пошли домой!​
​Но мы ещё ​друзья, любимый,​
​спас,​
​Но о тех,​без сына,​
​знает.​
​У тебя есть ​И снаряд, от которого случай ​
​наполните!..​
​Четыре года мать ​Он мёртв. Его никто не ​
​Мама, мамка моя живет.​
​свете нет.​и жизнью​
​ей самой.​
​Движеньем руку занеся.​
​захолустье​Не зная, что их на ​
​через года​
​Пришёл конец и ​лежит, усталым​

​Где-то в яблочном ​


Маленькой  дочери

​лет,​Мечту пронесите​
​и косила,​Он на земле ​
​не в счет.​
​Входят друзья предвоенных ​люди Земли!​
​Война нас гнула ​Шинель запорошилась вся.​Но сегодня она ​
​в дом.​войну,​
​Бери шинель, пошли домой!​уж снегом талым​
​- Знаешь, Юлька, я против грусти,​
​нам запросто входят ​
​прокляните​мы счёты,​
​За пять минут ​
​На продрогшей, сырой земле.​Во сне к ​
​войну,​С войной покончили ​
​легче умирать.​теплее​
​вестей не ждем,​Убейте​
​А летом лучше, чем зимой.​Лицом на Запад ​
​Под шинелью вдвоем ​И те, от кого мы ​
​люди Земли.​
​тобой, брат, из пехоты,​–​
​светлеть.​блокадный хлеб.​

​трепетную весну,​


Детский  плач

​А мы с ​– пусть узнает мать ​
​Ждем, когда же начнет ​И сытому снится ​
​Встречайте​тишине.​
​Но сыну было ​разбитой ели,​
​тем, кто ослеп,​
​помните!​Солдатом в мирной ​
​воротит ей.​Мы легли у ​
​И снятся пожары ​о погибших​
​Я долго, долго оставался​Победа сына не ​
​Зины Самсоновой.​Как пулеметы, наведены.​
​ведя корабли,–​
​во мне:​много горьких дней,​

​Памяти однополчанки - Героя Советского Союза ​

​сны,​

​К мерцающим звёздам​Не умерла война ​
​Мать будет плакать ​
​Похожие на парней.​
​сих пор военные ​

​помните!​
​раздался,​всю страну обнял.​
​девчата,​
​На нас до ​

​Земли​
​Когда последний взрыв ​
​Как будто разом ​
​Идут по войне ​

​Нам снится то, что хочется снам.​бессмертной​
​попала как?»​
​руки разбросал,​в огне...​
​то, что хочется нам,-​

​Во все времена​
​«А ты сюда ​
​Так широко он ​
​То юность моя ​

​Нам снится не ​
​запомнили!​устало:​
​снегу.​
​хаты -​

​Военные сны​
​чтобы тоже​
​Хрипел тревожно и ​
​и замер на ​Нет, это горят не ​

​путях.​расскажите о них,​
​«Да не шуми, проснись, чудак»,​
​Так и упал ​
​Похожие на парней.​на железных скрещенных ​
​детей​меня толкала:​
​бегу,​- девчата,​
​это, может быть, обломок детства​
​Детям​Жене, что в бок ​

​Как шёл вперёд, как умер на ​


Утро 9-го мая

​Шагаем и мы ​это не игрушка, не пустяк,—​
​запомнили!​
​А то командовал: «Вперёд!»​Упал товарищ, к Западу лицом.​
​ней.​мысли деться:​

​чтоб​То отдавал распоряжения,​
​под яростным огнём​
​Шагают бойцы по ​Некуда от странной ​
​расскажите о них,​напролёт,​

​На пятый день ​Качается рожь несжатая.​
​война.​Детям своим​
​Порой все ночи ​опять.​
​1943г.​дотянулась до нее ​

​помните!​сновидениях,​
​на Запад шли ​знает о войне.​
​крохотной потерей​не споёт,–​Боями бредил в ​
​Мы по пятам ​

​Тот ничего не ​
​Так хоть этой ​
​кто уже никогда​И «ось» десантных переправ.​
​пядью пядь​

​не страшно,​поймет она…​
​О тех,​
​Искали «скрытые подходы»​
​пять дней за ​Кто говорит, что на войне ​

​и разлуки не ​помните!​
​Глаза, как требовал устав,​
​Вслед за врагом ​Раз наяву. И тысячу - во сне.​
​поверит,​отправляя в полёт,–​

​мимоходом​Под обстрелом, кричит...​
​видала рукопашный,​
​Маленькая смерти не ​Песню свою​
​У каждой речки ​Кто-то там,​

​Я столько раз ​грязь.​
​помните!​
​траншей.​«Сестрица!»​
​Под обстрелом, кричит...​в жидкую струящуюся ​

​пожалуйста,​Где вырыть линию ​
​Как почти безнадёжно​
​Кто-то там,​
​теплушки​завоёвано счастье,–​

​поставить пушки,​в ночи,​
​"Сестрица!"​куклу затоптала у ​
​ценой​
​Как лучше здесь ​Что не слышишь ​


Простился с домом на рассвете

​Как почти безнадежно​и толпа, к посадке торопясь,​
​Какою​прежних дней:​
​Перед собой,​в ночи,​
​подал ей игрушки,​помните!​
​Но лезли мысли ​Ведь нельзя притворяться​
​Что не слышишь ​
​Но никто не ​стучатся,–​
​и опушки,​Ты должна.​
​Перед собой,​кукла вдруг.​
​Покуда сердца​Глядел на нивы ​
​Горят.​
​Ведь нельзя притворяться​и желанной эта ​
​Люди!​тишине.​
​от окопа​
​Ты должна.​
​красивой​
​достойны!​Солдатом в мирной ​
​В трёх шагах ​Горят.​
​показалась ей такой ​будьте​
​Я долго, долго оставался​
​стали!)​от окопа​
​материнских рук,—​каждым дыханьем​
​во мне:​(Они же из ​
​В трех шагах ​
​и рвалась из ​Каждой секундой,​
​Не умерла война ​Даже танки​
​стали!)​просила​
​просторной,​раздался,​
​Повторяет комбат.​
​(Они же из ​Девочка кричала и ​
​жизнью​Когда последний взрыв ​
​Хоть «Не смей!»​Даже танки​
​горькой человеческой беды.​мечтой и стихами,​
​различить.​ли,​
​Повторяет комбат.​жестокой,​
​Хлебом и песней,​моих следов не ​
​Хоть вернёшься едва ​Хоть "Не смей!"​


У вечного огня

​полные внезапной и ​достойны!​
​До тех снегов, где вам уже ​Ты должна.​
​ли,​
​воды,​
​Вечно​
​разлучить.​
​Должна.​Хоть вернешься едва ​
​молча шли, без света и ​достойны!​
​землёй, уже меня не ​

​Проскочить под обстрелом​Ты должна.​
​к востоку,​будьте​
​зимой, и с той ​И бруствер​
​Должна.​Эшелоны шли тогда ​

​павших​
​И с той ​Ты должна оторваться,​
​Проскочить под обстрелом​замечал дождя.​
​Памяти​снегов, от той зимы.​
​Одна​И бруствер​
​но никто не ​

​горькие стоны.​
​излечить от тех ​От родного окопа​
​Ты должна оторваться,​в березах,​
​сдержите стоны,​
​Уже меня не ​хруста,​
​Одна​Теплый дождь шушукался ​

​В горле​
​лет, из той войны.​
​Стиснув зубы до ​От родного окопа​
​низко плыл, в равнину уходя…​

​Не плачьте!​
​исключить из этих ​
​Побледнев,​
​хруста,​
​от паровозов​помните!​

​Уже меня не ​
​знает о войне.​Стиснув зубы до ​
​Над платформой пар ​никогда,–​
​скулах у меня.​

​Тот ничего не ​
​Побледнев,​путях.​
​придёт​огня горит на ​
​не страшно,​научиться в школе!​

​на железных скрещенных ​
​кто уже не ​И пламя вечного ​
​Кто говорит, что на войне ​
​Нельзя по книжкам ​девочкой потерянная кукла​

​О тех,​мне.​
​Раз наяву. И тысячу – во сне.​
​Как жалко, что науке доброты​
​а живет безделица, пустяк:​

​помните!​в войне, война участвует во ​
​видала рукопашный,​
​Я это поняла, поймешь и ты...​памяти потухло,​
​через года,–​Я не участвую ​
​Я столько раз ​боли.​
​Много нынче в ​Через века,​
​хочу забыть.​
​Как никто другой.​

​снять почти без ​


Полевая почта

​Кукла​
​Помните!​
​почти забыл, я это всё ​ждать,​
​Когда их можно ​
​немецкой САУ «Jagdtiger»​
​Как сила, нам нужна...​Я это всё ​
​Просто ты умела ​
​приросшие бинты,​
​Дети на брошенной ​
​Она,​
​быть.​
​тобой,–​
​Не надо рвать ​Как сила, нам нужна…​
​– наша совесть. ​
​быть или не ​
​Только мы с ​


Вечер у мемориала

​медлительные руки.​Она,​
​Ведь эта память ​
​был. В том грозном ​

​Как я выжил, будем знать​
​Попасть в мои ​— наша совесть.​
​та война:​того, что я там ​

​Ты спасла меня.​всегда​
​Ведь эта память ​
​Чтоб не забылась ​

​Ну что с ​
​Ожиданием своим​Но раненые метили ​
​та война:​

​беспокоюсь,​в блиндаже.​
​Как среди огня​лишь прибавляешь муки".​
​Чтоб не забылась ​Я не напрасно ​

​огня, и пламя гильзы ​Не понять, не ждавшим им,​


Память

​Да и ему ​беспокоюсь,​
​Как мы!​Я пламя вечного ​
​Скажет: – Повезло.​церемониться - беда.​
​Я не напрасно ​
​Об этом помнили,​дальнем рубеже.​
​меня, тот пусть​
​Так с каждым ​Как мы!​
​Чтобы наши дети​
​дня, я бой на ​
​Кто не ждал ​
​тобою!​Об этом помнили,​
​Нам нужно,​Я миг непрожитого ​

​Всем смертям назло.​
​И повторяла: "Горе мне с ​Чтобы наши дети​
​зимы,​на бегу.​
​Жди меня, и я вернусь,​
​зла​Нам нужно,​
​Не повторилось той ​
​коней. Я хриплый окрик ​Выпить не спеши.​
​А фельдшерица становилась ​

​зимы,​На земной планете​
​Я топот загнанных ​
​заодно​без боли.​
​Не повторилось той ​

​Чтоб снова​


Война войне

​могу.​Жди. И с ними ​
​Стараясь отмочить его ​На земной планете​
​Не права!​Не помню дат, не помню дней, названий вспомнить не ​
​На помин души...​щедро перекись лила,​

​Чтоб снова​Такая правда – ​
​был. Я всё забыл. Я всё избыл.​Выпьют горькое вино​
​На бинт я ​
​Не права!​это правда,​

​того, что я там ​
​Сядут у огня,​это не решалась.​
​Такая правда —​Но даже если ​

​Ну что с ​
​ждать,​
​Я на движенье ​
​это правда,​И убедительны слова.​

​янтаре.​
​Пусть друзья устанут ​взглядом страшных глаз,​
​Но даже если ​
​Правы​как мушка в ​

​В то, что нет меня,​
​Но встретившись со ​И убедительны слова.​
​И может показаться:​
​в этот лёд. Я в нём ​и мать​

​жалость...​


Самураи в нашем городе

​Правы​Стихов достаточно вполне.​
​Я крепко впаян ​
​Пусть поверят сын ​Одним движеньем - только в этом ​
​И может показаться:​пролистали​
​в январе.​Что забыть пора.​
​Одним движеньем - так учили нас.​Стихов достаточно вполне.​
​И о блокаде ​недолёт. Я лёд кровавый ​
​Всем, кто знает наизусть,​
​одним движеньем смелым.​
​пролистали​о войне​

​Я меткой пули ​
​Не желай добра​
​С него сорвать ​И о блокаде ​

​Мы от рассказов ​


Бойцам на фронт!

​Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.​Жди меня, и я вернусь,​приросшие бинты​
​о войне​Ведь это правда, что устали​
​рек.​Всем, кто вместе ждёт.​А я должна ​
​Мы от рассказов ​

​бередить».​
​Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных ​
​Жди, когда уж надоест​Лежит он, напружиненный и белый,​
​Ведь это правда, что устали​

​Не надо раны ​был. Я был давно, я всё забыл.​Писем не придёт,​
​налиты,​бередить».​
​«Не надо,​того, что я там ​мест​
​Глаза бойца слезами ​Не надо раны ​

​Я слышу иногда:​Ну что с ​
​Жди, когда из дальних ​
​запас.​
​«Не надо,​забыть?​

​Внуки, братики, сыновья!​Позабыв вчера.​
​Вечной прочности вечный ​Я слышу иногда:​
​А может, нам о них ​Ваньки, Васьки, Алёшки, Гришки,–​
​ждут,​у России​


На сопках Маньчжурии

​забыть?​
​Опять блокада...​Незатейливые парнишки –​
​Жди, когда других не ​Что гадать!-- Был и есть ​
​А может, нам о них ​

​Опять война,​други своя»,​
​Жди, когда жара,​слабейших из нас?..​
​Опять блокада…​дома не был...​
​«Жизнь свою за ​

​Жди, когда снега метут,​
​Даже в самых ​Опять война,​
​Четыре с лишним ​и напишут книжки:​
​Жёлтые дожди,​столько силы​

​Опять война…​
​такую создал.​
​Вот о вас ​Жди, когда наводят грусть​
​И откуда взялось ​

​А Родину сберег.​
​Ведь это я ​
​жерла «Берт».​Только очень жди,​дошла.​
​не пожалел,​кусочки неба.​

​Прямо в жёлтые ​
​Жди меня, и я вернусь.​В кирзачах стопудовых ​
​Себя в бою ​И целовал в ​
​пехота​Не печалься, дорогая, я с тобой!»​

​победному Маю​
​Он сделал все, что мог:​
​схватил – и к звёздам!​Так советская шла ​
​Не придёт, не скажет: «Мама! Я живой!​

​Сквозь пожары к ​
​И для тебя, и для меня​А я её ​
​смерть...​головы,​
​Как же я, и худа, и мала,​друг.​


Сердцем - к сердцу

​Сказала: «Дядя, нету хлеба!»​Впереди была только ​
​Кто погиб, тот не поднимет ​не совсем понимаю,​
​Твой самый лучший ​
​А дочка, разведя руками,​

​ворота,​глухие рвы,​
​До сих пор ​Навек запомни: здесь лежит​
​дома не был...​Сзади Нарвские были ​
​Заросли степной травой ​Юлия Друнина​

​Учёный иль пастух, –​Четыре с лишним ​
​нельзя отдать.​увидать.​
​1941г.​Рыбак, шахтёр,​
​на камни.​При жизни никому ​

​Всё надеется сыночка ​Как никто другой.​
​был ты –​И котелок упал ​
​берёзы​
​себя седая мать,​

​ждать,​
​Кто б ни ​
​Девчурка, остренькие плечи!​

​Идти на смерть… Но эти три ​Что-то шепчет про ​
​Просто ты умела ​
​Всем сердцем поклонись.​
​Девчурка маленького роста,​холодать,​
​поникшей головой,​

​тобой,-​

​Могиле этой дорогой​
​Открылась дверь, и мне навстречу​Да, можно голодать и ​
​Встала женщина с ​
​Только мы с ​Но здесь остановись,​

​очень просто...​
​зной, в грозу, в морозы,​
​тишиной​Как я выжил, будем знать​
​шёл, ни ехал ты,​А всё случилось ​

​Да, можно выжить в ​Перед этою священной ​
​Ты спасла меня.​Куда б ни ​
​сорок пятом году.​земли.​
​тихо плещется волна.​Ожиданием своим​

​шёл, ни ехал ты…​
​С утра в ​ней приметы всей ​
​В мирный берег ​Как среди огня​
​Куда б ни ​мая​

​Чтоб видеть в ​


Солдатской матери

​похоронена война,​
​Не понять, не ждавшим им,​
​Варшавы​
​Что было девятого ​Ту горсть земли, которая годится,​

​В том кургане ​Скажет: - Повезло.​
​северной части центра ​
​на роду,​жизнь, до смерти, мы нашли​
​тишина,​меня, тот пусть​

​переходит улицу в ​
​Нам знать довелось ​Где на всю ​
​За Мамаевым курганом ​Кто не ждал ​
​Юный курьер повстанцев ​

​Но мы-то доподлинно знаем,​посчастливилось родиться,​
​тишина,​Всем смертям назло.​
​вернулся из боя.​
​споют.​Вот где нам ​

​На Мамаевом кургане ​Жди меня, и я вернусь,​
​Это я не ​И песни какие ​
​низким ивняком.​
​старинные знамёна Петрограда.​Выпить не спеши.​
​Все теперь одному. Только кажется мне,​расскажут,​

​Песчаный берег с ​

​нами зацветут​заодно​
​текло для обоих.​
​Какие там сказки ​
​перевозом,​и надо всеми ​
​Жди. И с ними ​
​Нам и время ​салют,​
​Речонку со скрипучим ​патроны поднесут,​
​На помин души...​вполне,​
​Какой там ударит ​
​леском,​
​и дети нам ​Выпьют горькое вино​в землянке хватало ​
​додуматься даже,​Далёкую дорогу за ​бойцами встанут рядом,​
​Сядут у огня,​
​Нам и места ​
​И мне не ​берёзам,​
​И женщины с ​
​ждать,​
​голубые.​войны.​
​Клочок земли, припавший к трём ​наших баррикад…​
​Пусть друзья устанут ​
​И деревья стоят ​
​Не видевший этой ​в детстве увидал.​
​мы не покинем ​В то, что нет меня,​
​лесу, как в воде,​армии маршал,​
​Какой её ты ​
​будут баррикады –​и мать​
​Отражается небо в ​И выедет к ​
​– такую,​
​и если завтра ​
​Пусть поверят сын ​Наши павшие – как часовые.​
​Армейские трубы страны,​Ты вспоминаешь родину ​
​канонад,​Что забыть пора.​
​беде,​
​Поднимут старинные марши​
​и узнал,​
​не поколеблет грохот ​Всем, кто знает наизусть,​не оставят в ​
​слёз.​Какую ты изъездил ​
​Я говорю: нас, граждан Ленинграда,​Не желай добра​

​Наши мертвые нас ​Отпразднуют люди без ​


Июнь

​страну большую,​тобой, Ленинград.​
​Жди меня, и я вернусь,​
​вернулся из боя.​Победу девятого мая​
​Ты вспоминаешь не ​

​Мы знаем с ​
​Всем, кто вместе ждет.​
​Он вчера не ​берёз​
​осталось вдалеке.​Могилы готовит, я знаю,​

​Жди, когда уж надоест​– тишина:​
​В краю белоногих ​Всё, что у нас ​Когда аммонала заряд​
​Писем не придет,​– Друг, оставь покурить! – А в ответ ​
​Когда это будет, не знаю,​надо​

​ледяная,​мест​
​его я:​запас.​
​миг припомнить разом ​Как стонет земля ​
​Жди, когда из дальних ​По ошибке окликнул ​

​Вечной прочности вечный ​И в краткий ​
​придавил.​Позабыв вчера.​
​Нынче вырвалась, будто из плена, весна,​у России​
​твоей руке​И наши сердца ​
​ждут,​вернулся из боя.​

​Что гадать! – Был и есть ​Уже занесена в ​


Монолог убитого солдата

​Он, павших друзей накрывая,​Жди, когда других не ​
​Когда он не ​слабейших из нас?..​
​Но в час, когда последняя граната​
​могил.​

​Жди, когда жара,​ветром задуло костер,​
​Даже в самых ​
​Непобедима, широка, горда.​Тяжёлый грунт братских ​
​Жди, когда снега метут,​Для меня будто ​

​столько силы​Покрыта сеткою меридианов,​
​на фронте, но знаю​Желтые дожди,​
​– нас было двое.​
​И откуда взялось ​
​Она лежит, раскинув города,​

​Я не был ​Жди, когда наводят грусть​
​Вдруг заметил я ​дошла.​
​океанов,​портфель.​
​Только очень жди,​

​разговор,​
​В кирзачах стопудовых ​Касаясь трёх великих ​
​Остался лишь только ​Жди меня, и я вернусь.​
​То, что пусто теперь, – не про то ​победному Маю​

​На себя, на себя!​был жив, а от Юрки​
​1942г.​
​вернулся из боя.​Сквозь пожары к ​
​за стебли –​Я всё же ​

​В седло, накрывши буркой грубой.​

​А вчера не ​Как же я, и худа, и мала,​
​Землю тянем зубами ​панель,​
​Девчонку будет поднимать​вставал,​
​не совсем понимаю,​Как на свадьбе, росу пригубя,​

​Разбивший лицо о ​
​трубы​не давал, он с восходом ​
​До сих пор ​Руки, ноги – на месте ли, нет ли, –​
​Оглохший, в дымящейся куртке,​И кто-то под ночные ​

​Он мне спать ​в меня.​
​рвёмся на Запад!​
​слепящий удар...​
​Деревни будут догорать,​про другое,​

​Не верила б ​
​Потому что мы ​Вдруг свист и ​
​Какими мы когда-то были.​
​Он всегда говорил ​То она​

​солнце нормально идёт,​

​бежали к трамваю,​
​Кавалеристы на конях,​такт подпевал,​
​Россию,​Нынче по небу ​
​Мы с Юркой ​дорожной пыли​

​и не в ​Не верила в ​
​на запах.​
​Сгоревшей взрывчатки угар.​Вновь полетят в ​Он молчал невпопад ​
​Если б я​Но глаза закрываем ​

​на фронте, но знаю​
​- Не знаю, милый.- А в глазах​вернулся из боя.​
​Посреди ревущего огня.​
​Животом – по грязи, дышим смрадом болот,​
​Я не был ​пожара:​Когда он не ​
​Давала людям силы​на Востоке.​

​не даёт.​С далеким отблеском ​
​сейчас,​Лишь любовь​Чтобы солнце взошло ​
​Да ноющий шрам ​глаза​
​хватать его только ​К Родине любви.​батальон,​

​это хотелось,​
​Она поднимет вдруг ​Мне не стало ​
​И острее​
​Но на Запад, на Запад ползет ​Забыть бы всё ​
​И, вздрогнув, словно от удара,​

​покоя.​Не знаю чище​
​вдохе,​гейзером бьёт...​
​сверкнет слеза,​
​без сна и ​Только времени​

​Принял пулю на ​И кровь алым ​
​А у нее ​

​В наших спорах ​
​Войной не рви,​полный рост и, отвесив поклон,​

​детское тело​Чужой, не знавший нас, мужчина.​
​был из нас​Душу мне​
​Кто-то встал в ​
​Как пули рвут ​

​Что с нею, спросит у нее​понять, кто же прав ​
​Память,​От себя, от себя.​
​ними ребят,​причины,​
​Мне теперь не ​

​Пепелища...​вращаю локтями –​
​В следящих за ​
​Без всякой видимой ​вернулся из боя.​
​Раны,​Шар земной я ​

​Когда диверсанты стреляют​
​забытье​Только он не ​
​Похоронки,​
​скорбя,​
​ухом свистят,​Заметив грусть и ​

​вода,​Зазмеились около Москвы.​
​Мимоходом по мёртвым ​Как пули над ​
​вовсе незнакомой,​и та же ​
​Словно обнажившиеся нервы,​

​сзади оставил,​на фронте, но знаю​
​И всем нам ​
​Тот же лес, тот же воздух ​Заградительные рвы,​
​Я ступни свои ​

​Я не был ​чужой​
​– опять голубое,​Помнишь?​
​мгновенье застыла.​не умрёт.​
​У женщины совсем ​То же небо ​

​В сорок первом.​

​И Земля на ​
​За этот город ​майской дремой,​
​всегда:​Опустила руки​
​–​никто на свете​
​С черемухой и ​так? Вроде все как ​давно,​
​навалился на дот ​Что вместо нас ​ночной​
​Почему все не ​
​Опустила руки бы ​Кто-то там впереди ​
​яростный тот год,​Когда-нибудь в тиши ​
​из боя​России,​
​с тыла?​Мы знали в ​
​. . . . . . . . . . . . . . .​Он не вернулся ​


Детали

​Была не дочь ​Где настигнет – в упор или ​
​Безусые, почти что дети,​
​мог, казалось.​Навеки!​
​Если б я​найдёт,​

​Москвой.​
​Все догореть не ​спасем​
​В душе черным-черно?..​всех ли сразу ​
​Сурово бились под ​

​уголек​И внукам дадим, и от плена ​В час, когда​
​Этот глупый свинец ​надев шинели,​
​И глаза синий ​
​тебя пронесем,​Вдруг берутся силы​

​павших.​


За Родину!

​Мы, в первый раз ​прижималась,​
​Свободным и чистым ​И откуда​
​Как прикрытье используем ​
​Снега мерцали синевой.​К косматой бурке ​
​Великое русское слово.​мы.​
​тел:​побелели,​
​Она, как маленький зверек,​

​тебя, русская речь,​Над землёй зажгли ​Всем живым – ощутимая польза от ​
​Штыки от стужи ​ее остался.​
​И мы сохраним ​
​в честь Победы​Руки кверху поднявших.​
​Постарайтесь вернуться назад.​Навек в глазах ​
​без крова,​Звёзды, что салютом грозным ​
​хотел,​

​До свидания, девочки! Девочки,​


Отрубим голову змее

​Пожара отсвет голубой​Не горько остаться ​И неодолимы​
​найдёт, даже если б ​
​наугад…​качался.​пулями мертвыми лечь,​
​планеты,​Здесь никто не ​Что идёте войной ​
​ней в седле ​
​Не страшно под ​страже люди всей ​От себя, от себя.​
​не во что,​И вместе с ​не покинет.​
​Но стоят на ​толкаем –​
​Пусть болтают, что верить вам ​Я говорил ей: "Что с тобой?" -​И мужество нас ​
​Сделать чёрным хочет.​И коленями Землю ​
​ними счеты потом.​
​седла поднимали.​на наших часах,​золотое​
​Кочки тискаем зло, не любя,​


Клятва амурцев

​Мы сведём с ​
​К себе на ​Час мужества пробил ​
​Горе тем, кто это небо ​Мы ползём, бугорки обнимаем,​
​сплетников, девочки,​с коней,​
​ныне.​Той весенней ночи.​
​на марше.​Вы наплюйте на ​
​Перегибаясь к ней ​
​И что совершается ​
​наполнен красотою​


Мы победим!

​Наши сменные роты ​погон…​
​пожара - мы не знали.​на весах​
​И поныне мир ​Просто Землю вращают, куда захотят,​
​Да зелёные крылья ​
​В ту ночь ​Мы знаем, что ныне лежит ​
​В звёзды превратились.​старших.​
​них денешься?​
​ней​Мужество​
​вернулись,​


Город Ленина

​Судный день – это сказки для ​Сапоги – ну куда от ​
​Где дом ее, что сталось с ​любви.​
​землю больше не ​месте закат.​
​Раздарили сестрёнкам своим.​
​Бродила девочка чужая.​От моей негасимой ​
​И они на ​
​Не пугайтесь, когда не на ​белые​
​Внизу, как тихий василек,​землянке тепло​
​светились.​Изменив направленье удара.​
​Наши девочки платьица ​
​доставая,​Мне в холодной ​
​И во мгле ​сдвинули без рычага,​
​Вместо свадеб – разлуки и дым.​
​До стремени не ​
​Заплутавшее счастье зови.​небо уходили пули​
​Ось земную мы ​
​сделала:​и сапог,​
​Пой, гармоника, вьюге назло,​
​Быстрой трассой в ​отара.​
​ж ты подлая ​
​И между сабель ​– четыре шага.​
​Помните, ребята?​Жмётся к скалам ​
​Ах война что ​канонада.​
​А до смерти ​было это,​
​Востока пригнулись стога,​Постарайтесь вернуться назад.​
​К нам долетала ​дойти нелегко,​
​На берлинской автостраде ​И от ветра ​
​щадите вы, и всё-таки​слух,​
​До тебя мне ​


Товарищ воин!

​Кто из автомата.​
​От себя, от себя.​И себя не ​
​Уже не поражая ​
​и снега.​пистолета,​
​сапогами –​
​пуль, ни гранат,​
​и надо,​Между нами снега ​
​тьму небес из ​Мы толкаем её ​
​Не жалейте ни ​Всю ночь, как будто так ​
​Ты сейчас далеко-далеко.​Кто палил во ​
​Понапрасну цветы теребя,​Нет, не прячьтесь, вы будьте высокими​
​Пожар стихал. Закат был сух.​голос живой.​
​Русского оружья:​
​Землю шагами,​
​Постарайтесь вернуться назад.​
​Своею смертью покупать. 1942г.​Как тоскует мой ​
​подтвердили славу​
​Мы не меряем ​
​До свидания мальчики! Мальчики,​
​Бессмертье своего народа​Я хочу, чтобы слышала ты,​
​Мы салютом личным ​
​зашло на Востоке.​
​солдатом – солдат…​
​мать,​


Потомкам

​под Москвой.​

​Караульной службы,​И едва не ​

​И ушли за ​На слезы обрекая ​

​В белоснежных полях ​В сорок пятом, в мае, вопреки уставу​

​вспять​помаячили​

​суровая свобода:​

​шептали кусты​солдата!​

​Но мы помним, как солнце отправилось ​На пороге едва ​


А. Твардовский

​В нас есть ​

​Про тебя мне ​Есть звание российского ​

​и крохи,​

​поры.​идти.​

​и глаза.​у нашего бойца, –​Отбирать наши пяди ​

​Повзрослели они до ​Тех, кто вперед решил ​


Ю. Соловьёв

​Про улыбку твою ​Пусть нет фамилии ​

​приказ наступать,​подняли,​

​окрыляет​в землянке гармонь​

​утрата, –​Наконец-то нам дали ​Наши мальчики головы ​

​И слава мертвых ​И поет мне ​

​И скажем, как ни велика ​Урала.​

​дворы,​

​на полпути,​На поленьях смола, как слеза,​сердца​

​Оттолкнувшись ногой от ​Стали тихими наши ​

​Но мы еще ​печурке огонь,​

​Соединим же верные ​закрутил наш комбат,​

​сделала подлая:​знает.​


22 июня

​Бьется в тесной ​

​долгие года!​Но обратно её ​

​Ах война, что ж ты ​Он мертв. Его никто не ​

​печурке огонь…​Воздвигли памятник на ​

​Было дело, сначала.​

​И ставит, ставит обелиски.​Движеньем руку занеся.​

​Бьется в тесной ​родному брату​

​–​Ещё кого-то, кого-то нет...​

​лежит, усталым​

​нельзя отдать.​Мы по оружию ​

​Землю вертели назад ​в списки​

​Он на земле ​При жизни никому ​

​никогда!​От границы мы ​

​И время добавляет ​Шинель запорошилась вся.​

​березы​Она не умирает ​

​вернулся из боя.​Всё едет кто-нибудь из близких​


К. Симонов

​уж снегом талым​Идти на смерть… Но эти три ​

​неколебима свята,​Это я не ​

​выправив билет,​За пять минут ​

​холодать,​И дружба воинов ​

​Всё теперь одному. Только кажется мне,​И к мёртвым ​

​1941г.​Да, можно голодать и ​

​бойца.​текло для обоих.​

​Живым не верится, что живы.​

​след​Нам выдал общую ​

​вслед.​

​Не промолвят ни ​станций​

​спешат.​

​Средь весёлых и ​


До свидания, мальчики!

​Молчаливо у окон ​и слышит, как внучок во ​

​достанется война​Была бы сила, чтобы время вспять…​

​поле брани.​и тревожат раны,​

​Речь не о ​Остались там, и не о ​

​вас осколки долетали.​раз​

​Но перед вами ​За тобой - народы все следят!​

​Дави поганых псов...​

​Но выполни приказ:​

​кровь.​

​Их сила и ​Тебя благословил отец,​

​час!​Город нашим будет ​

​надёжней стали,​

​В пекло боя ​банду обнаглевших подлецов.​Город Добролюбова и ​

​Недоступна русская твердыня!​

​Смольный, отвоёванный в борьбе,​наш любимый Киров,​

​Городом родного Ильича.​

​канонады,​Сражаться, как защитники Ростова,​

​                                   сплошное истребление врагов!​мести!​

​перронах:​Наш амурский рубеж ​

​Мы тебя отстоим, дорогая Москва!​Отрубим голову змее! И никогда вовек​

​В броню оденем ​Грозу и тучи ​

​крови взмок...​Он оставляет на ​

​(1941, 17 августа).​

​Наш русский штык ​


И. Иванов

​Мы будем бить ​кары не уйдёт!​

​Обрушим беспощадно на ​

​Дни мужества и ​не дает.​

​Раскрывши стеклянные очи, лежал.​Игрушки мои! Я приклад деревянный​

​Тебя зачерпнул я. Ребенком меня​

​этой земле —​Я травинку зеленую ​

​весь день до ​злаков.​

​И пейзаж ее ​жалей!​


А. Молчанов

​И мальчик взглянул ​бывшей руке,​

​печали,​Чего ж тебе ​

​Сказал он:​

​И машет, и машет култышкой...​А после в ​

​Твои, Россия, малые сыны.​Но плачу я. В том нет ​

​веселит!​я начинаю думать:​

​со всеми,​Метель метет — ни тропок, ни дорог!​

​Лепешки из мороженой ​И, окунаясь в новую ​

​И в полусне ​«Вставай, сынок», —​

​Гудок врывался в ​

​И мучило предчувствие ​Какие мне, бывало, снились сны    ​

​тем, кто убивает.​Неразделенной, горькою любовью​

​И был бы ​

​А вот солдат, упавший вниз лицом,​десятилетье.​

​веку.​о счастье пели!..​

​Ты принес мне ​оказаться вместе​

​Я хотел бы ​Я лежу в ​

​полной мерой​«Обласкала» меня в бою.​

​Вкус неведом мне ​

​ней.​Дымят бойцы махоркою ​

​родных печальных глаз​Стою, молчу, не нагляжусь на ​

​лижет.​

​огромной.​

​И я молчу. Июньский светлый день​— «война»!​


О. Берггольц

​И в скромных ​

​Но среди нас ​И никогда сюда ​

​Они вернулись. Только навсегда​Не берегли ни ​

​Кого теперь зовем ​бойцовской хватке.​

​В науку шли, на фермы,​солдат,​

​Во всех делах ​причина.​

​немногим повезло,​Они вернулись всем ​

​Сквозь бои — идут к  тебе ​


В. Боков

​Я за все ​Ты меня родимым ​

​Или в горы ​В кровь мою ​

​Ты меня под ​В ранний час, когда полны дороги​

​Что было Девятого ​И песни какие ​

​додуматься даже,​И выедет к ​

​Победу Девятого мая​И в молодом, и в старике.​

​сердцу стало ближе,​Чтобы щедро​

​Шахтер идет в ​войны,​

​Все наши мысли ​ни затроньте​

​В любую хату, в каждый дом ​дальний поход,​

​Победу уже возвещает.​

​бою.​


К. Симонов

​Прошли всю Европу ​

​над ними поёт ​

​по лицу:​

​С наказом от ​

​Один погрустит​

​Где  шли гренадёры ​

​И так же ​И наши ленинградские ​

​захотели.​

​Товарищ твой, уверенный в борьбе,​-​

​шубы​

​Семья великая советских ​

​в окопах фронтовая ​

​щадя, и отдыха не ​

​Никогда​

​Шагали​

​неторопко.​

​Прошли они медленно ​всём мире, вперёд!​

​Могуче разносится клич​

​И конники ринутся ​Могучий удар занесён,​

​От дальней Камчатки ​

​взялась.​

​Народ никогда не ​

​подлости гнусной,​И лютый враг ​

​он шёл,​

​Он Родину любил;  ​

​Я помню, что везде​

​его пронзил свинец…​отец меня поймёт.​

​но помню о ​

​России.​

​Мы, спасённые вами, и любим и ​

​И над ними ​

​И – как будто Вечных ​

​Я стою, молчание храня.​

​Полевой цветок…​первый, не в кино.​

​Золотая пчёлка​-​

​Пятиконечную звезду!​


Ю. Друнина

​И положив просвиру ​Бедою свет заволокла,​

​Шумят раскрылия берез...​

​Во имя матери-России​Скорбь всех российских ​

​Под старость — некому утешить,​За что же ​


Ты должна!

​Ее лица,​

​Легла на каменную ​подвенечном​

​ней.​

​Лицо крестьянское в ​

​дня —​

​день Поминовенья​

​Храм божий не ​

​Глаза на истину ​

​земли:​

​До звезд Россия ​друзьях тужил он,​

​Он гимнастерку отдал ​

​— Хана войне! Дошли, братва!​

​Рейхстага,​

​— и не сгорел,​В волшебный окунала ​

​«Хоть тяжела солдата ​А небо «мессершмитты» рвали,​

​Его ни ангелы, ни черти​

​растил.​

​работе жаркой​

​И прямо в ​

​сад!​святую,​

​И за дела! И так теплы​

​погибших​

​бой.​

​привычно спать мешала​


Товарищ

​Вот она рядом ​В руках у ​Мир оглушила тишина.​

​Как сокол, зорко и светло?​Но выжил всем ​входил, скрипя протезом,​

​В листве плескался ​И свист, и щелканье, и трель.​

​гомон​

​Виктор Суходольский​Так сказал нам ​

​Наши вопли счастливые: "Едут!" -​Я на вечный ​Получу «отлично» я —​

​Может, для примера мне​И далекий бой ​

​В падеже родительном:​«а»,​

​На перо дышу,​рухнувшей хаты...​

​белокурых мальцов ​И вот необычный ​

​А стены облили ​советских частей​​

​к тебе.​МЫ сломим врага ​


Слава

​Ты скоро поймёшь, что жестокий враг​нас грозой, ​

​не мог с ​

​приходят сны​вперёд...​

​Он никуда, кровавый гад,​

​разыщу​Отчизною дана:​

​Когда увидел труп ​Навёл на мой ​

​Мне гнев покоя ​Те дни растрепали ​

​Смотрели в ночную ​Ушёл он, забрав с собою​

​бури,​ведёт к Победе​

​Воля храбрых русских ​мы, не сдали,​

​Все умрём, но не пустим ​

​И, нахмурив суровые брови,​


Баллада о красках

​Здесь кипел беспощадный ​запомни​

​- наречённым сыном,​Вернул Ей счастье ​

​рать. ​

​Шумит в тайге ​бойца.​

​Ждала с работы ​плитой​

​замшелом камнем ​

​платье ​Душистый запах чебреца.​

​С. Феоктистов​Их внуки, близкие, родные​

​Пьют ветераны по ​Вновь кружка старого ​

​на кургане​

​Скорбели тучи в ​

​автомата,​В ход шла ​

​в траншею:​Взять высоту и ​

​землею,​В кровавой жатве ​

​Струною лопнул чуткий ​Как будто приказать ​

​Не слышно соловьиной ​звезды- часовые,​

​Спиной к спине ​

​звенящем рикошете​

​шинели,​Лишь листья с ​

​Памяти братьев моей ​в смертельном бою.​

​И грешно про ​

​поныне,​Вера светлая в ​

​Чтоб прибавилось сил, наконец!»​

​«Эх! Кусочек бы хлебной ​Двое суток без ​

​Грязным потом всем ​

​высоту...​поднимался,​

​бросили немцы десант...​«Братцы, нет нам дороги ​

​На всю жизнь ​

​костыль,​

​……………………………​Ромашку каской прикрывал.​

​в костер.​

​За слезы братьев ​Из пепла встал! Врагам ответил,​


С. Орлов

​танк утюжил,​огонь​

​Ловил кузнечика в ​верой и любовью​

​это забывать?!​

​Чтоб любить, сражаться и мечтать,​Вспомнить вдруг о ​

​Вспомнить вдруг о ​на что!​

​На тряпье, на пустенькие книжки,​

​Мы нередко, честно говоря,​себе​

​Да, прекрасно думать о ​К каждому, кто молод и ​

​Облаков вздымая паруса,​Мир пришел как ​

​- невероятный счет!​

​Значит, каждый час уже ​

​На восьми фронтах ​

​У любого где-то дом иль ​Будто гром: - Запомните навек,​

​Как не поднять ​

​матерей!​и прозы​

​Она до гроба ​Увы! утешится жена,​


Р. Казакова

​жертве боя​перекатил,​

​На высях за ​

​То чутко шевелит ​Привет родни, взор девы нежный;​

​и молвы,​

​Особой яростью воинской.​плечах,​

​И над пылающей ​Москвы окрестность покрывает;​

​сбудется​Ветрами чисто метены,​

​И земляки солдатские,​

​И птицы поднебесные,​проросла.​

​еще,​Год: 1943​

​моряки.​боли,​

​и упал.​

​ты рано!​Я знаю, что больше не ​

​Упал паренек костромской...​

​сама!​калужский,​

​была зеленая трава.​

​...Они прикрыли жизнь ​мы никогда бы ​

​И было небо ​чей-то милый​

​Никто не знает ​боем -​

​нечетко изображены​

​конца.​Не об этом ​

​бои.​

​За утратою — утрата,​такой же сизой ​

​Быть может, это место для ​


Память о сорок первом

​Летит в тумане ​с кличем журавлиным​

​людьми они брели.​Я вижу, как в тумане ​

​Не потому ль ​

​Они до сей ​пришедшие полей,​

​До свидания, девочки!​

​ними счеты потом.​Да зеленые крылья ​

​наши девочки платьица ​

​щадите,​постарайтесь вернуться назад.​

​на пороге едва ​дворы,​

​Но разве от ​-​

​Горящий Смоленск и ​зажигают.​

​И вдовы на ​Незатейливые парнишки —​

​жерла «Берт».​

​Впереди была только ​землею,​

​От осколков беречься ​получил".​притащил?​

​и прости, если что".​"Извини, что молчала. Ждать не буду".​

​концерт.​любви.​

​Пой, гармоника, вьюге назло,​и снега.​

​Я хочу, чтоб услышала ты,​и глаза.​

​печурке огонь,​тобой,-​


Ю. Друнина

​Как среди огня​Всем смертям назло.​

​На помин души…​

​В то, что нет меня,​

​Не желай добра​мест​

​Жди, когда жара,​Жди меня, и я вернусь.​

​я лежу,​С чего - ума не приложу,​

​сороковом году​Из записной потертой ​

​родила,​За горькую землю, где я родился,​

​милуют.​умирали товарищи,​

​голоса.​

​«Мы вас подождем!» - говорили нам пажити.​мы их?​

​салопчике плисовом,​

​проселках свела.​села до села,​

​С простыми крестами ​своих.​

​Крестом своих рук ​

​Как будто на ​к груди,​

​Ты помнишь, Алёша, дороги Смоленщины,​

​Что я их ​

​В том, что другие не ​Приносит ветром имена.​

​мы.​заплачет​

​поле,​лет:​

​ветром,​

​с собою,​

​ВЕТЕР ВОЙНЫ​

​Солдат, глаза закрыв в ​

​минуту​

​трудом,​

​И вспоминал родимый ​


М. Исаковский

​А он глазами ​умирал.​

​танки…​

​На молодого пацана,​

​Твоей – великий РЯДОВОЙ!​

​О том, о чем молчат ​Я напишу про ​

​Я… напишу, я напишу,​

​о ней:​

​Что за тобой?! Москва – за нами!​

​О, сколько бойня искромсала​Себя в историю ​

​–​

​Окопно взроется строка.​

​Терентiй Травнiкъ​минувшем истин,​

​Тех, кто без вести ​


Б. Слуцкий

​Строй серебряных фамилий​

​сорок​

​упреков​мог.​

​Малолетство​

​Тех, кто в горе ​Потому и пишу, чтобы дети,-​

​В полный рост ​Наплевать присосавшимся к ​неисправна…​

​нашей Родине вечно,​«Коммуняки», «совки» – и забыли,​Криков здравого смысла ​

​Но для многих-то нынче, как будто,​

​И заплакала… Долго. Изношенно.​

​Только тюря, гнилая картошечка,​

​Ели всё мало-мальски съедобное.​бабушка,​

​Отодвинула завтрак презрительно.​Во славу им ​

​крест,​Все дальше с ​

​Палитрой красок в ​Вечный огонь - это память солдат,​

​Мы никогда не ​

​Тот, что погиб у ​рост,​

​Может, убит потому, что не встал​Кто же он ​меня.​

​У соседа растут ​

​Похоронка пришла на ​Чтоб вернул невредимым ​Крест нательный, харчи на дорогу.​


Б. Костров

​За порогом теснятся ​Молча, в сторону смотрит ​

​В хвост и ​

​-Полно бабы, ну что за ​Бабы, словно на похоронах,​

​Дмитрий Румата​

​прошёл все муки ​

​жизни приносили!​Но я скажу, товарищ, поклонись​

​Что у окошка ​

​о крашеной звезде,​Не смею говорить ​

​с милой под ​Того, что было пережито ​

​Но я скажу ​

​В деревни на ​А там своя ​

​И почва впитывала ​

​пах окоп,​

​Сумевшие тогда дожить.​

​папиросы,​Сгоревших сел и ​

​Бомбежек, яростных атак.​Ее так ждали ​

​было радости, а видна была ​

​Великжанин Павел​Чтобы героем притворяться…​

​Так странно дедом ​на нас смотрел​Он написать едва ​


Перед атакой

​едва лишь оперился:​Борис Катковский​

​и в песок,​Не играл с ​

​Слёз не пролитая ​Может, довелось видать​Взгляд сухой отводят…​

​Среди них проходишь ​

​Те, кого она взяла, -​Грелся в боевом ​

​Ни фугас, ни мина –​камень.​

​Василий Кириллов​

​дедом.​

​страдала в муках​зарыто,​

​незримо​А вокруг беззвучно ​

​в начале боя,​

​погибшего в Великую ​ДЕДУ​

​Не уходить тропою​

​огне.​трус я вроде,​

​забыл.​

​Тупо не прячут ​смерч,​

​до смерти,​Повоевать в тепле…​Сергей Байбара​

​До победы путь ​Русским новая война,​

​Древний Спас взирает ​

​крови​

​крылом,​

​Разъярив июньский зной,​

​22 ИЮНЯ​

​–​

​Только изредка за ​–​

​Даже самый распобедный ​


Е. Винокуров

​–​А из тыла ​

​Слухи зависали, как знамена.​и мам​

​Апрель-май 2009​следом,​

​Потом куда-то повели.​Тогда он «люгер» свой достал...​

​Но не сумел ​Да я не ​

​Мне долго правили ​

​Меня прикладом приложил,​из жизни вон!​

​беспечно?!​Такое в век ​

​Я показал кулак ​

​Там, в будущем, - пройдёт война -​

​в бой идём​У всех всё ​

​атак,​пару сигарет.​

​Ещё успеем отдохнуть,​

​Не отправляйте в ​Товарища и земляка.​

​Холодной разорванной ватой​

​Укрыло сиреневым цветом,​

​И ветром не ​Как будто взорвалась ​

​в войне!​меня,​

​Рассыпалась как прах,​В жаркий бой ​

​Мне б сейчас ​Сыновей и мужей!​

​Опустела земля,​своя​

​За победу стоять,​

​Жалко хлеба, в полях​Покуда жизнь на ​

​Пусть не звучит ​Мы этой памяти ​


Мужество

​живые…​Ушли в небытие ​
​покрылись –​Спокойны будут наши ​
​было войны.​Улыбки счастья и ​
​безмолвно стоят рядом ​до конца,​
​лучше на свете,​будем помнить вовек.​
​«огонь, - не жалея патроны!»​дальше, на Запад – вперед​
​здесь сломить не ​И каждую пядь ​
​про это.​
​полсвета –​Влад Снегирев. Из книги «Соцветие поэтов» (Ольга Бергольц)​
​и веках,​наш любимый​
​Да не падет ​


И. Уткин

​не слышно птиц.​я город свой ​

​Печаль войны всё ​За отчий дом ​

​каплями свинца».​

​и молча ждал ​

​«Он не дожил, не долюбил, не дóпил»,​

​ним рядом. И в одном ​В бреду войны ​

​оставив на потом.​«Смерть на войне ​

​стертых​Я от тебя ​

​У нас теперь ​Будь прокляты фашистские ​всю землю – от Днепра и ​

​А враг глумится ​ужасный.​

​ПИСЬМО СЫНУ​цитата:​

​Пришли ребята даже ​

​ты в эту ​

​«Мать и сыны ​и от ее ​

​Басы зениток ночью ​Священная шла, мировая война, –​

​силу солдату.​А дальше – сраженья и ночью, и днем​


Ю. Друнина

​Ведь каждый считал ​

​Но Киев захвачен, в кольце Ленинград,​пролившись свинцом с ​

​и знают!​

​сейчас,​

​Поздравляем с Победой ​Соболезнуем павшим, им память на ​

​Всех военных, трудящихся тыла!​Победу –​света​

​И не вмещает ​

​Единым фронтом целая ​в своих анналах​

​И был приказ, и Родина велела,​назад,​

​Они вершат торжественный ​Немалые года, былые раны​

​войны.​

​И по лесам, по сопкам, по воде.​матерый,​

​войны настанет,​яростный поход,​

​Ударной силой орудийных ​И нас в ​

​И первый маршал ​

​Но и своей ​Мы начеку, мы за врагом ​

​(Когда суровый час ​Пойдут машины в ​

​В строю стоят ​походу готов!​

​могуч и суров:​

​гряньте!​


С. Орлов

​походу готов!​могуч и суров:​
​Малой кровью, могучим ударом!​
​Оборону крепим мы ​поход ,-​
​море​И линкоры пойдут, и пехота пойдет,​
​поход ,-​
​море​Всколыхнется страна, велика и сильна​
​Будь сегодня к ​Наш напев и ​
​За свободную Родину ​мы не сгорим!​
​— мы не тронем,​
​По дороге пыль ​
​Ну-ка, песельник, вперед!​Советской,​
​Защищал тебя, родная мать!​путь!​


Пусть голосуют дети

​Если в нашу ​незваных​
​Закусили удила,​И в воде ​Это наша удалая,​
​Моховой.​спасенный,​
​Сережка с Малой ​Все замужем давно.​Моховой.​

​Свет лампы воспаленной​
​Который год подряд​Бронной​
​В полях за ​Раз наяву. И тысячу — во сне.​
​Потому что имя ​Я пришла из ​

​В эшелон пехоты, в санитарный взвод.​Чтоб она тебя ​
​И старушка в ​была одна.​
​Дома, в яблочном захолустье​
​О рязанских глухих ​

​Светлокосый солдат лежит​
​посмертной славы,​черной ржи,​
​под Оршей​2. С каждым днем ​
​Отогрелись мы еле-еле,​Старой кажется: каждый кустик​

​она одна.​
​Дома, в яблочном захолустье,​теплее​
​Мы легли у ​И знал солдат, равны для Родины​
​застревают…​

​Глаза солдат, навек открытые,​
​Мавзолею.​в троллейбусе​
​Он по бульвару ​
​с персонажами​их​

​в пушинках.​
​И там, по мановенью Файеров,​
​Циклюют и вощат ​
​И принимают контрудары.​
​А те из ​
​медслужбы.​Она выламывалась жерлами,​

​Нас хоронила артиллерия.​Дай на память ​
​ладони я​
​(26 декабря 1942)​пуговицы вроде​
​промерзших ног​пехота.​


Баллада о без вести пропавшем

​Война — совсем не фейерверк,​Я раньше думал: “лейтенант”​Что? Пули в каску ​

​вернемся и победу ​ноги родным исстрадавшимся ​

​нажарят к обеду,​вернемся,- а мы возвратимся ​

​жалели,​и рвали над ​

​лежат,-​солдат.​приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.​

​куском,​

​жалеть, ведь и мы ​семье — нет детей, нет хозяина в ​

​не хватит,​Зарыдает ровесница, мать на пороге ​

​вернется? Кому долюбить не ​все долюбим сполна ​У погодков моих ​

​любви, не изведали счастья ​цветы.​

​На живых порыжели ​никого б не ​

​он лежит на ​девушка, в городе дальнем,​

​о военной судьбе, о соседней палате​над убитым молчат.​

​коснулись плеча.​плачь.​

​умирал военврач, умирал военврач.​из-под ногтей я ​

​штыком дырявящая шеи.​не в силах ​

​мины.​Ракеты просит небосвод​

​И, значит, смерть проходит мимо.​Снег минами изрыт ​

​можно плакать.​Не докурив последней ​

​Мы были высоки ​встать, и не попасть ​

​встать, где лечь.​Эпоха громная моя.​их к бою.​

​Предпочвенный, подземный гул.​пулевая.​

​И родные про ​

​весенний лезет стебель,​А вода из ​

​Подойдет на стон ​

​Счастье тем, кто умирает в ​Лежит солдат — в крови лежит, в большой,​

​Он без повесток, он бы сам ​В тылу стучал ​

​Нет, он не мог.​Он мог не ​

​Он мог лежать ​Последнею усталостью устав,​

​ощупью,​За нашу славу ​

​Фанерный монумент -​В пяти соседних ​

​Товарищи мои.​Мы ели и ​


А. Сурков

​Пожимает мою от ​Привокзальный Ленин мне​

​собой,​

​Принимаю без возраженья,​

​Девятнадцатый год рожденья ​себя в каптерке,​

​Сон, который вчера был​Не стеснились, не поредели​на твердом полу.​

​вокзале​Лучше б дома ​

​Я не выдам ​Что слезами политы,​

​Мне девчонки шептали ​Не за это, а так​


Он не вернулся из боя

​Я им волосы ​Вот кому на ​– Верно, правильно! Трудно и склизко​

​фронте пехоте!​Сомненья прочь, уходит в ночь ​

​не постоим.​самим…​ворот​

​батальон.​и все ж ​

​одна на всех ​разыскивая нас.​батальон.​

​и все ж ​одна на всех ​планета,​

​и только мы ​без такого, как он, короля.​войне, хоть и правда, стреляют,​

​все мне чудится ​Но куда бы ​

​потому что тот ​войну.​Но однажды, когда “мессершмитты”, как вороны,​

​станет худо и ​ребята уважали очень ​

​Девочки,​Пусть болтают, что верить вам ​погон…​

​белые​и все-таки​

​Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,​помаячили​

​наши мальчики головы ​том, но всё же, всё же, всё же…​

​том же речь,​Я знаю, никакой моей вины​

​родила,​За горькую землю, где я родился,​

​милуют.​

​умирали товарищи,​голоса.​

​“Мы вас подождем!”- говорили нам пажити.​мы их?​

​салопчике плисовом,​проселках свела.​

​села до села,​С простыми крестами ​своих.​

​Крестом своих рук ​

​Как будто на ​на великой Руси.​

​Как вслед нам ​нам усталые женщины,​

​Еще кого-то, кого-то нет.​Живым не верится, что живы.​Она такой вдавила ​

​погодой​и тридцать лет​

​Она такой вдавила ​

​погодой​Поглядите им пристально ​


Мы вращаем землю

​звать их – напрасно,​На путях сортировочных ​На окраины молча ​

​Там, в толпе, средь любимых, влюблённых,​

​час​ротный старшина​

​Пусть внукам не ​ними поделиться,​

​в них на ​не ходят ноги ​

​сберечь,–​В том, что они – кто старше, кто моложе –​

​То и до ​Был труден бой. Казались нам не ​

​мы,–​Товарищ воин!​

​Как мразь, как сорную траву,​Умри в сраженьях, как герой,​

​Их ненависть и ​

​штыке –​Тебе доверила, боец, свою судьбу страна.​

​Суров и грозен ​

​не станет!​И стоят полки ​

​"ура"!​жестоко​

​Гордая красавица Нева?!​о голытьбе.​

​"юнкерсы", ни пушки​

​В нём работал ​Ленинградом,​

​Под жестокий грохот ​врагу!​

​честью –​

​... Земля горит, земля взывает к ​И, прощаясь, клянутся войска на ​

​дождётся японской подмоги:​

​( 1941. - 23 августа).​

​свинцом, а выполним приказ.​ещё такой, чтоб одолела нас...​

​Ленинград.​

​рукаве от свежей ​Вползла гремучая змея, забрался подлый вор.​В атаку, воины! Бойцы великой рати!​

​бойца.​

​дело,​Он от священной ​

​Всю силу гнева, ярости и стали​Сергей Феоктистов​

​Которая многим уснуть ​солдат оловянный,​огня.​

​первого, полною чашей​Я спросил ее: кто ты на ​

​к снегу — когда-то..​Гарь и копоть ​В окружении огненных ​

​Время года такое: война.​-Ты, папа, о нем не ​

​А руку-то, вишь, оторвало...​И вспомнил о ​

​В сочувствии детской ​-Ах, папа! Ты так воевал!..​

​мальчишка.​он —​

​Луки,​

​Вот так они, мне помнится, и жили,​велит.​

​Подсчет меня ужасно ​И про себя ​

​Обрадуюсь, идя в ряду ​ходу.​

​картонки.​кровать.​

​слышу бас отцовский.​

​пол разбивался сон.​Когда вдруг, сотрясая мироздание​

​на языке конфеты​Михаил Асламов​

​Из ненависти к ​Болеть неутихающею болью.​

​в мужья достаться,​

​том родительской вины.​

​Мы родились спустя ​Досказать на своем ​

​Как нам волны ​


Родина

​курган.​И с тобой ​

​Ты, земляк, мое имя прочти.​

​своей Родины-Матери​

​И за молодость ​

​Поцелуем смертельным  пуля​

​войны​И мальчик с ​

​чем-то дорогом.​И тихий свет ​ко мне поближе.​

​рядом пламя крыши ​Повисла черной свастикой ​

​Лицо — как мел, опущены ресницы.​Какое слово страшное ​

​памятных,​                                               и не близким​

​рядом бил врага​                            памятник при жизни!​

​Добыв Победу, возродив Отчизну,​в этом тех,​

​Все покорялось их ​поля, к станкам фронтовики,​

​от ратных дел ​Кругом разруха, горе и нужда.​

​Казалось, есть для отдыха ​И лишь совсем ​

​С. И. Аксенов​Сквозь огонь, сквозь яростную сечу,​

​благослови.​твою молитву.​

​восток идешь​сила​

​мной.  ​

​Степан Смоляков​на роду, —​расскажут​

​И мне не ​Армейские трубы страны,​

​берез​трижды​

​И сердце к ​С одним желаньем,​

​Хабаровске слышны.​Сейчас клубится дым ​


Победителям

​фронте​Чью жизнь сегодня ​

​загляните​Мы славно закончили ​

​и московский салют​Готовясь к последнему ​

​Мы только вчера​И прежние песни ​

​Горячей рукой проведёт ​поход заторопится вновь​

​Великая слава России.​местам,​

​снова,​

​метели,​

​Нас победить фашисты ​


Ю. Левитанский

​лесах сосновых злится.​все завоет трубы ​и валенки и ​

​Своей любовью, нежностью своей​Зима их ждёт ​

​И жизни не ​

​Кто любит мир, свободу -​пленёнными…​Шагая по асфальту ​

​От реки​За мир во ​собой.​Герои танкисты, пилоты​

​Страна зашумела – громадина,​За родину, труд, коммунизм!​Рука за винтовку ​

​подобной​Мир дрогнул от ​

​за памятью его…​И как вперёд ​своей судьбе​

​отец.​И, не сумев убить,​свет -​

​мне свинца,​Юрий Белинский – комсомольчанин, поэт, член Союза писателей ​своих сыновей.​

​Три пилона – три паруса мемориала,​палящий прислоняя.​Пламя и трепещущее, и ало…​Полевая почта,​Завтра бой смертельный,​

​дней,​Рядышком с окопом ​Знаменьем осенила крестным​

​могла!​снова злая сила​их могилкам,​

​давних пор, —​очей поблекших​Невест желанных привести?..​

​— Сыны мои!.. мои кровинки!..​Беспечно, шумно суетясь,​Запечатлеть прекрасный миг.​

​Невесту в платье ​Притормозили рядом с ​огня.​

​Одна — в толпе большого ​Мать в горький ​Зажгла дрожащею рукой.​Людям — счастья.​

​Поклоны била до ​его двужильных​И о своих ​


Е. Иванов

​домой,​флягу:​

​А у горящего ​В огне горел ​

​Видать, меня, родивши, мамка​

​шутил.​— сыра земля.​

​поля,​А он — всю жизнь хлеба ​

​Не привыкать к ​жену —​

​Шумит его весенний ​Смахнул солдат слезу ​

​до света —​И душами друзей ​

​Вновь «ястребок» бросал он в ​...А в ночь ​

​И грусть, и радость, и судьбу.​

​Цветущей яблоневой веткой​

​—​

​небо,​сбит над Эльбой,​

​А в сад ​акварель.​

​— рассвет весенний,​

​И стоголосый птичий ​

​ветер...​поиграем!" -​

​Помню - ветер афиши полощет,​

​И его запомнила​смерть,​

​Помню лишь «войну»...​Мама умерла...​

​Нынче для страны?​Женский род на ​

​холодно,​Их вынес из ​

​А вечером двух ​

​хату...​голодных детей,​


Б. Окуджава

​Под гневным напором ​Дочурка, родная! Твой звонкий смех ​

​С Победой вернусь ​

​буран огня, ​с трудом.​

​Война налетела на ​

​Я даже проститься ​И к людям ​

​И я бегу ​За сына своего.​

​Я под землёю ​руки​

​лица,​

​самолёт​1938 г.​Как клён, сраженный грозой... ​

​с сестрою ​

​И глухо сказал: - "Война"... ​

​Те дни растрепали ​

​Он и мёртвый ​стали​

​И не дрогнули ​Ею дышит, живёт земля.​

​Извергая свинцовый шквал.​

​герой полковник,​Посмотри и навеки ​

​Он стал Ей ​мать. ​

​Настиг он вражескую ​Оттуда, где волной крылатой​

​В лицо погибшего ​Которого она, бывало,​

​Под этой каменной ​И долго над ​

​В поношенном старинном ​

​Кругом - пшеничное раздолье, ​

​За мир, за жизнь, за День Победы!​старики...​

​боях когда-то,​


М. Матусовский

​Друзей погибших имена.​Взметнулась к небу ​

​«Что вы творите, мужики?!»​Сержант строчил из ​В лицо, наотмашь, кулаком...​

​Но ворвались бойцы ​— ключ к задаче:​

​Там кровь становится ​крики, стон...​

​ракета,​ночь смотрели,​Пускай усталым, но живым...​

​А в небе ​все на свете,​

​От них в ​Кому пробьют сукно ​

​трелей,​2.05. 2008г.​

​Кто не дрогнул ​в Берлине.​

​Выручает она и ​потеря друзей...​

​«Да курнуть бы, браточки, махорочки,​ранах бинты.​

​Молча шли и... пробиться сумели.​село...​В ночь покинули ​

​Пепел облаком вверх ​В тыл нам ​

​опомнился:​«Первый бой...​Опираясь на старый ​ловил...​

​Мстил паренек, а меж боями​Был ими превращен ​

​фашистам​нельзя.​

​Его в окопе ​Как мог выдерживать ​бруствере окопа​

​Вечно смотрят с ​Смеем ли мы ​

​И, судьбу замешивая круто,​Скинув скуку, черствость или лень,​

​душа, наверно, в каждом,​Господи, да мало ли ​мелочей.​

​и идей,​мы к самим ​

​Педагог, студент или сверловщица...​обратиться хочется​В вешний вечер, в птичьи голоса,​

​одолел народ.​День за днем ​жизней,​

​То девчонка - лучшая из всех.​Погибало десять человек!​


Бинты

​салюта​ниве,​

​То слезы бедных ​

​И всякой пошлости ​одна —​

​самого героя...​При каждой новой ​

​рой за высь ​

​приметен был​Отважно всадника проносит,​

​им покой,​Он жаждет сечи ​

​рядах​Начальник, в бурке на ​

​тьме кипит,​Умолкнул бой. Ночная тень​

​И если чудо ​не вспашут, обойдут.​

​в полете разглядят.​сна.​

​над ним не ​Не выветрилась кровь ​

​- Ходи веселей, Кострома!​К своим доползли ​

​Теряя сознанье от ​Но сам застонал ​

​- О смерти задумал ​с тоской.-​

​осколком снаряда​И смерть отступала ​

​Один паренек был ​голубое,​

​как души, рвутся из земли.​год неблизкий​жить начинавшие едва.​

​Здесь чей-то сын и ​

​была зеленая трава.​

​Они снимались перед ​газете​


М. Исаковский

​Будет драться до ​Нет, такого не приемлю,​
​Хоть давно прошли ​земле.​
​Я поплыву в ​малый -​
​клин усталый -​Не потому ли ​

​Как по полям ​Сегодня, предвечернею порою,​
​нам голоса.​белых журавлей.​
​С кровавых не ​наугад...​
​Мы сведем с ​

​них денешься?​
​вместо свадеб - разлуки и дым,​и себя не ​
​Мальчики,​
​поры,​

​стали тихими наши ​не ставят крестов,​
​нет заплаканных вдов ​Горящие русские хаты,​
​И Вечный огонь ​
​не ставят крестов,​други своя»,​

​Прямо в желтые ​ворота,​
​Он обнялся с ​шее,​
​Пулевое ранение я ​"Почтальон, что ты мне ​
​Ты спокойно воюй ​

​Там стояло сначала:​
​Снова слышать разрывов ​От твой негасимой ​
​— четыре шага.​
​Между нами снега ​под Москвой.​

​Про улыбку твою ​
​Бьется в тесной ​Только мы с ​
​Не понять, не ждавшим им,​Жди меня, и я вернусь,​
​Выпьют горькое вино​и мать​

​Жди меня, и я вернусь,​
​Жди, когда из дальних ​Жди, когда снега метут,​
​Забытый, маленький, лежу.​Как будто это ​
​жестокой,​Что был в ​

​меня обняла.​
​нас на свет ​за самую милую,​
​тобою пока еще ​На наших глазах ​
​мной их идут ​Покуда идите, мы вас подождем.​

​сказать, чем утешить могли ​
​Седая старуха в ​
​Впервые война на ​Дорожной тоской от ​
​А эти проселки, что дедами пройдены,​не верящих внуков ​

​каждою русской околицей,​

​Деревни, деревни, деревни с погостами,​Прижав, как детей, от дождя их ​том, но все же, все же, все же..​

​том же речь,​

​Я знаю, никакой моей вины​И  Русское, родное, поле​

​Что позабыли Колю ​

​Сегодня мало кто ​А Коля, в этом тихом ​

​Через десятки мирных ​

​Их имена приносит ​Навеки их взяла ​

​Степан Кадашников​

​Уже стучался почтальон,​Приблизив этим на ​

​И, автомат подняв с ​Нет, он не плакал, улыбался,​

​в черный снег,​Лежал и тихо ​

​И проходили мимо ​похоронка​


Журавли

​имя славы​

​этом расскажу.​За сорок первый, сорок пятый.​

​Я... напишу, я напишу...​А значит – и в стихах ​

​Кричу войне: «Пошла-ка вон!​Лечил, учил и созидал…​

​Тех, кто б хотел, кто б смог, кто б бросил​И будет Брест, он будет первым ​Что о войне, о той – Священной –​

​С сайта «Библиотека поэзии Снегирева»:​Не ищи в ​

​в помине,​В сквер, где памятник стоит.​Да и в ​

​Мать латала без ​Повторить никто не ​

​Безотцовство.​на свете​

​И ни тех, ни других – не согнули!​«коммуняки»​

​могиле…​Ах, как память порой ​То ли жить ​

​Нахватались словечек: «совдепы»,​По-акульи хрустя челюстями,​

​Слишком горькая, видимо, тема.​все крошечки.​

​хлебушка сдобного.​Полуголые, полуголодные,​Как-то сразу нахмурилась ​

​СЫТОЕ МЫ ПОКОЛЕНИЕ​

​забудет.​Но память, как над Храмом ​

​Россия.​

​Салют взрывает тишину​Памятник тысячам жизней.​

​важно.​неизвестный матрос,​

​шел в полный ​Или простой ополченец.​


А. Твардовский

​Вечная память героям.​Поминает с семьёю ​

​гармошка.​Желваками играет отец...​

​бабушки к Богу,​Замолкает соседа гармонь.​

​Примеряет терновый венец.​платочком,​

​Нам война, это так, для разминки,​

​руках.​

​соседа гармошка,​спрашивать не надо…​

​И тот, кто в ней ​

​Для тех, кто в жертву ​

​отцов седины!​о слёзах матерей,​

​Но я скажу ​Снаряды, самолёты, танки!​

​Я не прощался ​во сне​

​я о войне,​

​труда,​эшелоны.​

​тяжкий плуг,​

​На фронте пашней ​матросы,​

​В руках держали ​

​Ценою миллионов жизней,​Четыре года перестрелок,​

​ног.​


Мальчики

​На лицах не ​

​лишь девятнадцать.​

​был для того,​Для снимка: мешковата слишком…​

​Но со стены ​

​мертвого родился.​Он в ней ​

​был.​Пуля в землю ​

​– как вас встречал,​И своей – не меньше;​

​Теребит платочек:​вслед,​

​Фото и таблички,​Кровью и слезами.​

​Сам – от пепла серый:​Ни осколок, ни шрапнель,​

​В дерево и ​Ныне - новомученик Российский.​

​Если внука называют ​

​Много лет она ​

​Было тело бренное ​

​И душа солдатская ​

​землею.​Ты упал еще ​

​Кузьмича,​Ветром распахнут ад.​


Перед атакой

​мне,​Чтобы гореть в ​

​Хоть и не ​Только я все ​тыла​

​Вьётся по кругу ​Мне бы дожить ​

​до лета,​

​Марширует на восток.​Гарью горизонт замаран,​

​безверье​В грозном, приторном чаду​

​Жаждет свежей русской ​На восход крестясь ​

​пшеница,​

​1966 г.​

​Замирая криками детей ​ран.​

​Очевидцев честные романы ​

​Сводки измеряли расстояньем.​

​Всасывала мальчиков война ​фронт.​по домам.​

​По рассказам бабушек ​Артур Арапов​

​ног босых кровавым ​плачет...​

​поросячье!​Прости меня, моя семья,​

​Так тявкал - брызгала слюна,​

​юнцов​

​души​Я бы ушёл ​мечтал я так ​

​вечность.​гранатой.​


Свет солдатских костров

​И я подумал: «Хрен тебе, а не парады!​Ну, а пока мы ​

​Там, в будущем, другой порой,​Не будет никаких ​

​И дал мне ​Там, в будущем когда-нибудь,​

​«Товарищ старший лейтенант,​солдата,​

​Горят неземной бирюзой.​Листвой молодой занесло,​

​не убило,​облака,​

​И не сгинуть ​И смотря на ​

​Чтобы вражья броня​

​на коня!​Сыновьям не страдать!​

​Принимает в себя​Всё забрала война!​

​И сама не ​

​И ушли сыновья​ВОЙНУ​

​Победы праздник величальный,​

​смерти рождены.​

​молчаньи –​И те немногие ​

​Перехлестнула ту войну.​Уж сединой виски ​

​ночью, в час любой​Чтоб больше не ​

​улыбки мира,​сердцах, –​

​Солдат, вспоминая свой путь ​Что может быть ​

​Мы эту войну ​


М. Дудин

​к победе зовет:​Все дальше и ​

​Но правду враги ​для фронта, для славной победы.​

​Пусть вспомнят живые ​прошли до Берлина ​

​обугленных руках.​прославленная в песнях ​

​Мы защищаем город ​ниц.​

​нигде – ни звука и ​В кольце блокады, голоде и стуже​

​БЛОКАДНЫЙ ЛЕНИНГРАД​зека.​

​«и будем плакать ​Смотрел на нас ​

​пополам.​Я был с ​

​нас.​всю боль потерь ​

​ПОСЛЕ БОЯ​их будет сотни ​

​– благодарю за это!​Ветхого завета.​

​ему всё мало.​

​Не жди, пока укутают снега​единственный, желанный и прекрасный.​

​– он подлый и ​Влад Снегирев. Из книги "Соцветие поэтов" (Константин Симонов)​

​Позвольте, здесь опять его ​тесней.​

​мы породнились, не смыкая глаз​Солдат читает, глядя на огонь:​

​войны​В ЗЕМЛЯНКЕ​

​народа.​Всё было под ​

​был враг, наконец, остановлен.​

​Часы отступлений, как вы нелегки!​– Касается каждого взвода.​

​неслись,​И все те, кто Вас любят ​

​Поздравляем живых, тех, кто с нами ​

​нашем!​силы!​

​Поздравляем сегодня героев-отцов​Идет солдат, держа в руках ​

​Прищурившись от утреннего ​

​идет, спеша,​

​вставала​Сумеет ли найти ​

​кабала,​

​А не пешком, как много лет ​

​режимов,​смут.​

​и «источников личного происхождения») при изучении истории ​стартеры​


А. Яшин

​нам полезет враг ​(Когда суровый час ​

​Пойдут машины в ​Мы защитим, страну свою храня,​

​войны настанет,​

​яростный поход,​пяди,​

​Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде,​поведет.​

​Гремя огнем, сверкая блеском стали,​мужеством полны.​

​Будь сегодня к ​Наш напев и ​

​Нашу песню победную ​Будь сегодня к ​

​Наш напев и ​разгромим​

​хотим, но себя защитим-​Если завтра в ​

​небесах и на ​Загрохочут могучие танки,​

​Если завтра в ​

​небесах и на ​

​Владивостока​поход ,-​

​море​Как один человек, весь советский народ​

​И в огне ​

​Нас не трогай ​


С. Орлов

​То не ветер, по полю гуляя,​драться не устанем!​

​Не отнять земли ​сражался,​

​А назавтра — снова в дальний ​И других, коль надо, разобьем!​

​Угощаем мы гостей ​Наши кони — кони боевые —​

​А затронешь — спуску не дадим!​метет,—​

​И Витьку с ​Но помнит мир ​

​сырой​

​Девчонки, их подруги,​В окне на ​

​спят.​мире​


Ю. Друнина

​Сережка с Малой ​знает о войне.​

​видала рукопашный,​в «мать» и «перемать»,​

​сорок первый год.​

​теплушку,​

​Я не знаю, как написать ей,​весна.​

​У нее ты ​не в счет.​

​Белорусские хаты пели​бинтах кровавых​

​Мы не ждали ​Мы пробились по ​

​В окруженье попал ​

​Светлокосый солдат идет.​не в счет.​

​весна.​У меня лишь ​

​не в счет.​Под шинелью вдвоем ​и под стеною.​

​устаревает.​

​Костями в тучах ​дорогам,​

​Он приближался к ​Кому-то он мешал ​

​приехал.​Не надо путать ​

​Но пулеметы обрыгали ​

​И шубки женские ​Следит салютную ракету.​

​гибельной,​ползут, минируют​

​мере — брому.​В натруженных руках ​


Атака

​Теперь клялась, что нас любила.​

​предстоит.​

​Ты не ранен, ты просто убит.​Дай-ка лучше согрею ​

​с ежедневными Бородино.​

​На бойцах и ​

​до мозга костей ​

​скользит по пахоте ​

​гравию.​

​вертящихся пропеллерами сабель.​Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!​

​Вот когда мы ​

​Мы поклонимся в ​наварят и мяса ​

​А когда мы ​никого б не ​

​подымались в атаку ​Волгой, где тысячи юных ​

​боем суровую правду ​щели​

​ходил, кто делился последним ​

​Нас не нужно ​Нет мужчины в ​

​Кто вернется — долюбит? Нет! Сердца на это ​пулей сражен?​

​Ну, а кто не ​вернемся с войны,​

​солдат.​Мы не знали ​мертвых расцвели голубые ​

​богом, чисты.​жалеть, ведь и мы ​

​спас военврач -​о нем,​

​по ночам приходил, говорил о тебе,​

​Только двое живых ​и шершавые руки ​

​о своем ненаглядном, о милом не ​госпитальной​

​и выковыривал ножом​окоченевшая вражда,​

​Но мы уже ​что я притягиваю ​

​идет охота.​

​Разрыв — и умирает друг.​час ожидания атаки​

​а перед этим ​

​О людях, что ушли, не долюбив,​(апрель 1941)​

​И уж не ​И там не ​

​тобою,​


Братские могилы

​Я крепко берегу ​грохот​

​Что смертельна рана ​в небе.​

​В рот ему ​пьется,​

​Головой, закинутой от боли.​Жаль мне тех, кто умирает дома,​

​за почесть.​Едва ли.​

​офицеры шли, шагали.​Да мог ли? Будто? Неужели?​

​своей постели,​Лежит солдат.​

​За здравие живых!​

​Что мы искали ​(личные),​

​-​глупо.​Готовились в пророки​

​Не только пиво-раки​

​И, протягивая десницу,​бой.​

​И совсем некрасивый ​

​году​Выдают нам. Да, выдают!​Вот я вижу ​

​Засыпает меня, как песок,​ряды​

​Мне легко​Я лежу на ​

​вам войны.​Про большие обиды!​


Послевоенная песня

​немало, секретов,​

​случайно​

​на платье.​немало, девчонок!​

​девчонкой-связисткой,​

​Хуже всех им, без спора!​

​– Хуже всех на ​

​бессилен он.​— мы за ценой ​

​и не поверится ​до самых вражеских ​

​десятый наш десантный ​смертельный,​

​победа,​с ума,​

​десятый наш десантный ​

​смертельный,​победа,​

​Горит и кружится ​

​деревья не растут,​

​не представляю​

​Потому что на ​

​так, погулять),​

​обзавестись.​

​его жизнь,​

​набекрень, и пошел на ​

​свою верную руку — и спасет.​Был король, как король, всемогущ. И если другу​

​где пары танцевали, пыля,​

​До свидания, девочки!​

​ними счеты потом.​

​Да зеленые крылья ​наши девочки платьица ​

​щадите,​постарайтесь вернуться назад.​

​на пороге едва ​дворы,​


Неизвестному солдату

​Речь не о ​Остались там, и не о ​

​меня обняла.​нас на свет ​

​за самую милую,​тобою пока еще ​

​На наших глазах ​

​мной их идут ​Покуда идите, мы вас подождем.​сказать, чем утешить могли ​

​Седая старуха в ​Впервые война на ​

​Дорожной тоской от ​А эти проселки, что дедами пройдены,​не верящих внуков ​

​каждою русской околицей,​Деревни, деревни, деревни с погостами,​Как встарь повелось ​

​вытирали украдкою,​Как кринки несли ​

​в списки​

​Что двадцать лет, и тридцать лет​года.​

​С его безоблачной ​Что двадцать лет ​

​года.​С его безоблачной ​

​грустной и ясной​Окликать их и ​

​день навсегда,​пилотках зелёных​

​нас.​В предвечерний задумчивый ​

​пусть курит бывший ​снится.​

​теплом душевным с ​вновь не стреляли ​

​осталось на земле​мог, но не сумел ​

​пришли с войны,​били в нас,​


Е. Долматовский

​неотделимы.​

​О вас, далёких, лишь гадать могли ​

​За гордый Ленинград!​Останови врагов,​

​Они дают наказ:​

​клинке –​В твоём безжалостном ​мир следит сейчас!​

​Кровавый изверг - под Москвой,​

​На колени Ленинград ​в руках Петра!​

​Не смолкает грозное ​

​Разобьют сурово и ​рабыней​

​Где Некрасов пел ​Не сожгут ни ​

​Город - песни, Город - исполин.​Мы его назвали ​(" Мы победим!" 1941. 05 декабря).​

​Ни жалости, ни милости к ​

​Отныне мы считаем ​(1941. - 20 октября).​

​Амура спешат эшелоны.​

​И фашист не ​Советский человек!​

​Костями ляжем под ​

​Но силы нет ​к Москве, он лезет в ​Паучий знак на ​

​простор​

​озверелый сброд.​Исполним долг советского ​

​идём за праведное ​враг головой заплатит,​


Ю. Друнина

​берега...​
​дробил артналет...​
​дали,​
​А возле окопа ​
​«Катюши» баюкали в зыбке ​
​О ночь сорок ​душу свело напряженье.​
​Как решили б: к дождю или ​по лицу.​
​стоит и черна​
​Арсений Семенов​
​сконфузился очень.​
​в кулаке,​
​- Ну как же! Ну как же! Вручали...​
​ему​
​Дела-то поди умотали...​
​За ним наблюдает ​
​И вот умывается ​
​За город Великие ​
​— не двужильный!..​
​И гнет она, и плакать не ​
​такой фугас.​
​— фронтовой заказ.​
​  сквозь темень...​
​в руки на ​
​на карте из ​
​И покидаю теплую ​
​«Пора, работник!» —​
​И чашкой об ​
​парил над бездной, невесом.​В них таяли ​
​от войны.​
​Мы, может быть, и были рождены​не зажить,​


Запас прочности

​И матери моей ​Не ищем в ​

​от войны,​

​не успели​к ногам!​

​Бережет нас Мамаев ​языке​

​Внимательно​Вот у ног ​

​Бил врага я, как белку, в глаз,​всей на краю​

​Андрей Пассар - поэт-дальневосточник, участник Великой Отечественной ​на перроне.​

​...Гармонь грустит о ​слышу грохот боя,​


С. Орлов

​Малыш стремится быть ​

​И тут же ​небе самолета тень​

​безмолвно у окна.​

​войны​И в знаках ​

​Ко всем, ко всем – и близким,​

​О тех, кто с ними ​

​ставить​до конца,​

​Как велика заслуга ​были нелегки.​

​И шли в ​И хоть устал ​

​Коль полстраны истерзано, в руинах?​победою назад.​

​                                          был иль ранен.​сыновья​

​дом твоя семья.​На кровавый бой ​

​Ветер мне донес ​

​Черной степью на ​Но твоя испытанная ​

​Неотступно следует за ​пятом году.​

​Нам знать довелось ​Какие там сказки ​


Возвращение

​войны.​Поднимут старинные марши​

​В краю белоногих ​

​И вырастают силы ​

​Стал человеку человек!​

​глухую ночь        ​Нам и в ​

​нас иль рядом​С красноармейцами на ​

​Единым связаны узлом.​

​Куда сейчас ни ​

​хмуро, -​Что бой отгремел ​

​из Берлина пришли,​такие!​

​Сгибая дубки молодые,​Забытую надпись читает,​

​И в дальний ​наши полки –​


Память – наша совесть

​По тем же ​

​На сопках Маньчжурии ​

​И наши белорусские ​вспомнит о тебе.​

​Пускай буран в ​

​Пускай метель во ​

​Мы им пошлём ​Но  - что зима, когда своей заботой,​

​атаку на врага.​

​Пётр Комаров​громко говорить.​

​Вошли в него ​наш из-под руки,​

​в колоннах​

​«Война – войне» - завещал Ильич,​

​Они поведут за ​

​Семён.​

​на фашизм.​поднялась.​

​возмущеньи,​

​И мерзости выше ​

​Алексей Самарин - поэт - комсомольчанин.​

​вперёд,​

​колено преклоняя.​И как в ​

​что помнит мой ​

​Оставил огнемёт.​

​Она мне застит ​

​И нет во ​

​Отчизне своей.​Город Юности помнит ​

​Замедляется шаг, не звучат голоса…​К сопке бок ​

​Три пилона, языки огня,​пишет паренёк…​

​Что нам суждено?​

​как из мирных ​


Отрывок из поэмы «Реквием»

​вывел паренёк…​
​плиту,​
​Она иначе не ​
​Ведь если б ​

​Припав к безвестным ​
​Осиротев с тех ​А в синеве ​
​в дом родимый​
​глаз.​

​Верша обряд, не замечали,​
​Прицелился фотограф бравый​
​В улыбках, лентах и цветах!​
​Эскортом свадебным машины​

​Стоит у Вечного ​
​Воскресный город озабочен:​
​обрела...​
​иконостаса​
​Земле дай мира,​
​в церквушку,​

​Но на плечах ​
​с собой!​
​С медалькой воротясь ​
​Сказал, пустив по кругу ​

​— уцелел!»​
​ключе — такая сила:​
​живуч.​
​Курил махорку и ​

​Шинель да мать ​
​Шагал сквозь дымные ​
​жатвой,​
​войну.​

​Обнял детишек и ​
​Жизнь утверждая молодую,​
​стволы!​
​Встал садовод опять ​
​В мерцающую полутьму,​

​штурвала​
​на лбу!​
​недотрога​

​Прохладным жемчугом росы,​
​Когда победно — в сорок пятом ​
​он смотрит в ​
​Отважный ас был ​

​восход.​
​Качалась в небе ​
​Неслись в село ​
​Медовый осыпая цвет,​

​Слезы, что-то добавил про ​
​"Вот теперь-то уж мы ​
​у Победы...​
​Гордый тот урок,​
​Нынче жизнь и ​

​Шлю «войне» проклятия,​
​воющим —​
​Что всего существенней​
​Первое склонение —​

​В классе очень ​
​Рискуя собою, боец Воронцов​
​ребята... ​
​Спокойно поджег эту ​

​Оставили в доме ​
​1942 г., апрель​
​И крикну, раскрывши дверь: -​

​заре молодого дня​
​МЫ выдержим адский ​
​Он дался тебе ​
​июньский час: ​
​войны. ​

​наступает ночь​
​- В штыки! - кричит лихой комбат. ​
​отомщу ​
​Любимая  жена!​

​Мне сила праведной ​
​Я постарел с ​Как ты спокойно ​
​собой​
​упала,​
​Мы долго тогда ​


​Отец возвратился хмурый​(1942. -23 февраля).​
​Что погиб командир, замолк…​
​Крепче всякой немецкой ​Кремля!​
​ - За спиною Москва, гвардейцы,​
​пятьдесят чудовищ,​Здесь погиб наш ​
​1944 г.​
​нею вновь...​Вот эту старенькую ​поле​
​Пришёл сюда издалека:​разу не видала​

​Её соколик дорогой,​мимо:​
​Могилу ратника она,​Сюда, в степную благодать,​
​Могила павшего бойца. ​Спасибо Вам, отцы и деды,​
​Не прячут слезы ​За тех, кто пал в ​
​однополчане​штыки!​
​курганом:​бил...​
​шею,​
​«Кургана русским - не видать!»​
​Штыки в атаке ​

​подряд.​В огне разрывов ​
​Взвилась с шипением ​Стволы орудий в ​
​земные,​гул войны.​
​Бойцам плевать на ​спят.​
​ночь летели,​Не слышно соловьиных ​
​склоню.​бойцам - ветеранам,​
​Помнят нашу Победу ​всех верней.​
​Год за годом ​
​боец, -​И меняли на ​
​болью свело.​За пригорком горело ​
​После боя, кто жив оставался,​

​Но сдаваться — не наш вариант!​ли.​
​От контузии ротный ​быль:​
​Летним вечером, в тихой беседе,​Где он кузнечиков ​
​топтал...​

​речки чистой​Пощады подлым нет ​
​Жар пепла выдержать ​Простой советский паренек?..​

​Европа,​А он на ​
​Помните о том, что всякий час​Каждая-прекаждая минута,​

​каждый мирный день!​И, сметя все мелкое, пустое,​
​А ведь есть ​На танцульки, выпивки, страстишки,​

​На десятки всяких ​Ведь, кружась меж планов ​
​Но всегда ли ​ни был: летчик или врач.​
​И сейчас мне ​

​опаля...​

​Все сумел и ​
​четыре горьких года,​Каждую минуту десять ​
​Мать, жена... А если неженатый,​
​Да, буквально каждую минуту​День Победы. И в огнях ​

​Погибших на кровавой ​
​Святые, искренние слезы —​дел​
​Но где-то есть душа ​
​Мне жаль не ​Внимая ужасам войны,​
​Но скоро буйный ​Еще их скок ​
​Он чрез стремнины, чрез холмы​
​Давно не знаем ​
​в тревоги,​
​Горит в передовых ​
​Необозримой полосою.​Громада войск во ​
​землею - никогда!​
​погибших сыновей.​могилы эти братские​

​могилы эти тесные​не встанут ото ​
​еще​сна.​
​- А ну-ка, дай жизни, Калуга!​снежному полю​
​сказал.​он друга,​

​тьма...​
​Он другу промолвил ​
​Но вот под ​два друга,-​
​пехоте морской:​чтоб было небо ​

​обелиски,​
​Забыть тот горький ​
​поле боя,-​песен нет, ни книг.​
​голубое,​

​герои мировой войны.​
​На фотографии в ​первый,​
​Тело бренное беречь?​квадрату,​
​Всех вас, кого оставил на ​

​стаей​
​строю есть промежуток ​
​Летит, летит по небу ​И выкликают чьи-то имена.​
​строем,​Мы замолкаем, глядя в небеса?​

​Летят и подают ​А превратились в ​
​Мне кажется порою, что солдаты,​
​что идете войной ​сплетников, девочки.​
​Сапоги - ну куда от ​
​Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:​
​пуль, ни гранат​
​До свидания, мальчики!​
​повзрослели они до ​сделала, подлая:​
​На братских могилах ​У братских могил ​
​танк,​цветов,​

​На братских могилах ​«Жизнь свою за ​
​пехота​Сзади Нарвские были ​
​под Сурою​С автоматом на ​
​В треугольном конверте​
​Парень крикнул тоскливо:​
​"Уезжаю не близко​
​Небольшой треугольный конверт.​
​танки,​землянке тепло​
​А до сметри ​Ты сейчас далеко-далеко.​
​В белоснежных полях ​в землянке гармонь​
​Как никто другой.​
​Как я выжил, будем знать​Скажет: — Повезло.​
​Выпить не спеши.​Сядут у огня,​
​Пусть поверят сын ​Всем, кто вместе ждет.​
​Позабыв вчера.​Желтые дожди,​
​незнаменитой,​
​Как будто мертвый, одинокий,​
​Среди большой войны ​бойце-парнишке,​
​По-русски три раза ​
​Что русская мать ​Я все-таки горд был ​
​Нас пули с ​раскидав позади,​
​Что следом за ​Ты помнишь, старуха сказала: - Родимые,​
​Ну что им ​
​девичий крик,​женскою​
​деревенскою​
​жил,​
​За в бога ​
​Как будто за ​
​из глаз:​нам усталые женщины,​
​Речь не о ​
​Остались там, и не о ​
​Степана Кадашникова: ​
​война,​
​Но это все-таки не значит​Напомнит страшные года.​
​ракеты свет.​
​Порой слышны, на поле боя,​
​Патрон последний берегли,​Чьи неизвестны имена.​
​её.​
​похоронка,​
​Горячий выплеснул свинец,​
​поднялся,​
​рассвет.​И кровь стекала ​
​и мамку,​Ах, как безжалостна война!​
​Летела с фронта ​
​Я напишу во ​Я всем об ​

​вас, солдаты.​парней!​
​Бывает… На войне – бывает,​стихами,​
​–​
​Шекспиров, Бахов молодых.​

​– передовой.​И знается наверняка,​
​Анатолий Павловский​
​Говорили у берез:​
​Нет моих родных ​в город,​

​двадцать,​назад вины.​
​Наспех пройденное детство​ПАМЯТНИК​
​Никогда не встречали ​Шли «совки» в лобовые атаки…​
​Как вставали тогда ​

​На порушенной братской ​Ах, как время, увы, быстротечно,​
​И решалась судьба: или – или…​– частями,​
​выше,​
​почему-то,​

​Со стола собирали ​
​Слаще мёда и ​Приучила настойчиво, грубо…​
​Кислый творог, сырая капуста…​Юрий Шмидт​
​Своих героев не ​битву.​

​Не забывает вся ​САЛЮТ ГЕРОЯМ​Вечный огонь. Александровский сад.​
​Это сегодня не ​Или он был ​
​Может, в атаку он ​Может, он был, еще юный курсант,​
​Вечный огонь. Александровский сад.​Серёжка​

​На деревне играет ​
​платочком,​
​И молитва от ​И, мехами вздохнув виновато,​Божья Матерь сыночку​
​Мать слезу промокает ​

​вам живых отпевать.​Расплескались в дрожащих ​
​Рвёт мне душу ​Его про это ​
​войне​сделать жизнь​
​За дедов и ​Но я скажу ​голода в блокадном!​

​нею нас бои,​я о любви,​
​Бог увидеть и ​
​Не смею говорить ​
​В артели вдовьего ​На фронт грузились ​Впрягались бабы в ​

​Был ратный труд, простой и страшный:​
​Сидят солдаты и ​Ценой могил, ценой крестов.​
​Все! Сдался вражеский Рейхстаг!​срок.​
​Усталость. Тяжесть рук и ​и матросов, сидящих у Рейхстага.​
​А мне всего ​Он слишком юн ​
​успел обмять​
​с фронта,​
​А сын у ​

​узнал,​
​Если ранен не ​Выживших, солдатки…​
​Он же смерть ​боль,​Без надежды чья-то мать​
​Смотрят слепо жёны ​и кресты,​

​Щедро сдобрена земля​Амуниция в чаду,​
​нами!​и в песок,​
​Ты прости нас, воин убиенный,​младше внука,​
​Ни молитв тебе, ни панихиды.​пение лопаты​

​и снаряды,​Обнявшись с растерзанной ​
​раненый смертельно​деда Кириллова Степана ​
​Воздух расколот воем,​Вместе с тобою ​
​Но подниматься надо,​пике свинцом,​

​было,​И пулеметы с ​
​каша,​Минами теребя,​
​Мне бы дожить ​
​Выполнять веленье ада​дна,​Страшной карой за ​

​собора,​Сон кошмарный, - нынче быль,​
​Будто панихиду служат,​На полях горит ​
​Михаил Галин​голос лютый,​
​Ссадины не заменяют ​Годы возвращающий экран,​
​Каждый шаг – к победе ли, к беде, –​промашки:​
​Жаждал крови ненасытный ​Об руку ходили ​
​о войне?! – Немного…​О нас поют! И празднуют Победу!​Но, крася путь от ​
​В котором - дом, жена, сынишка в люльке ​в это рыло ​

​на оба уха.​толстобрюхий.​
​Там пять эсэсовских ​Да кто-то сзади от ​
​-​
​Зачем о будущем ​Закрыл глаза... Мгновенье вытянулось в ​

​танк с противотанковой ​
​...а «тигры» прут, как на парад.​
​и машина...​собака!​
​Там, в будущем, известный факт -​в ответ​

​роте нужен!​И ПРАЗДНУЮТ ПОБЕДУ​
​Не стало сегодня ​до рассвета​
​изрубило,​Да только меня ​
​На север плывут ​Им врага прогонять,​Позабыли бы страх.​

​Не давила детей!​Мне б сейчас ​
​От агоний огня​Поколенье-звено!​
​Опустела земля,​Дожидается мать!​
​Опустело село!​УХОДЯТ ДЕТИ НА ​

​вашу честь​Что не для ​
​Склоняем головы в ​людской,​
​Ах, ветераны, ваша юность​покой.​
​И днем и ​беречь должны мы,​

​Нам май принес ​все в наших ​
​дети?​забыть никогда.​
​и фрицы кричат: «Рус, сдаемся!»​Нас Родина наша ​
​гордым народом.​и потом.​
​И всё, что могла, отдавала страна​страх.​
​тех, кто в боях​держа венок в ​
​И, крылья мечевидные расправив,​позор бесчестья, плена и плетей.​
​Фашисты ждут, что мы склонимся ​предбоевой, печали,​

​моем родном краю.​Влад Снегирев. Из книги «Соцветие поэтов» (Михаил Дудин)​
​отбросы, шваль и прочие ​
​холодного рассвета​
​«Он умирал. И, понимая это,​
​хлеб и горе ​

​на сетчатке глаз.​
​прост. Он не жалеет ​И мы молчим. Копаем яму снова,​

​Влад Снегирев. Из книги "Соцветие поэтов" (Вера Инбер)​

​С лица земли ​Он мертв уже ​
​Мы отошли от ​
​Он ненасытен и ​бою, отважен и бесстрашен.​-​
​лицом к врагу ​легче умирать».​
​список черных дней.​Идет рассвет, в землянке всё ​

​Москва моя, военною судьбою​
​гармонь.​сидим, слегка уставши от ​
​Влад Снегирев​кто предан идее ​Приказ был: – на Запад, под шквальным огнем.​
​Волге, у кромки реки,​суровые, скорбные лица.​
​земли...»​Пропахшие порохом тучи ​
​Ваши правнуки, внуки и сыновья,​без известья пропавших!​
​времена в сердце ​
​И отдавших последние ​С ДНЕМ ПОБЕДЫ!​
​нее?)​угнавшийся пиджак.​
​Участник на трамвай ​

​Когда на неприятеля ​
​с чела.​Когда грозила вражья ​
​на машинах,​Прошедшие дороги всех ​
​Дожившего до современных ​(в том числе ​

​Тогда нажмут водители ​А если к ​
​поведет.​Гремя огнем, сверкая блеском стали,​
​труд колхозных пашен,​(Когда суровый час ​
​Пойдут машины в ​

​не хотим не ​атаку Родина пошлет.)​
​в бой нас ​
​сыны.​И наши люди ​
​поход ,-​

​море​Музыканты, вперед! Запевалы, вперед!​поход ,-​
​море​земле мы врага ​
​Мы войны не ​Если завтра война,​
​На земле в ​

​Полетит самолет, застрочит пулемет,​
​Если завтра война,​На земле в ​
​От Кронштадта до ​
​Если завтра в ​небесах и на ​

​нагрянет​мы не утонем,​
​Удалая конница идет!​
​нами запоет.​
​Мы с врагами ​не отбить,​

​— Я за Родину ​
​Поцелуем мать родную,​
​Били немца, били пана​Были, будут славные дела!​
​мы не сгорим!​

​— мы не тронем,​
​По дороге пыль ​Бронной​
​Моховой.​
​Лежат в земле ​кино.​

​Малой Бронной,​
​Их матери не ​
​А где-то в людном ​
​сырой​
​Тот ничего не ​
​Я только раз ​
​От Прекрасной Дамы ​
​Ко всему привыкший ​детства в грязную ​
​зажгла​За порогом бурлит ​
​друзья, любимый​Но сегодня она ​
​Укрывала я, зубы сжав.​Почему же в ​
​Через смертные рубежи.​в атаку.​

​и замен.​сырой шинели​Но сегодня она ​За порогом бурлит ​друзья, любимый.​Но сегодня она ​светлеть.​В самой стене ​Как небо не ​


Николай Асеев

​с неба рушатся,​

​Куски фанеры по ​
​нелепости​прошел как эхо.​
​В Москву осеннюю ​Кого отпели суховеи,​
​ночною.​плечи фраеров​

​вздыбленной​И там, вдали от зоны ​
​Тут все еще ​
​По самой крайней ​
​Всеми обрубленными нервами​Но, не гнушаясь лицемерия,​

​Нам ещё наступать ​Ты не плачь, не стони, ты не маленький,​
​друзей.​Была бы Родина​
​месячный паек.​
​чавкающем топоте​черна от пота,​

​он топает по ​
​со свистом​
​для себя.​подруг, что дождались, любя.​
​столы.​

​пусть нам пива ​
​трудное время чисты.​жалеть, ведь и мы ​
​пели,​и могилы над ​
​эту взятую с ​в окопы и ​

​Кто в атаку ​
​помогут рыданья живых?​за них.​
​ни стихов, ни покоя, ни жен.​сорок первом первою ​
​сыны.​зависть. А когда мы ​


Леонид Мартынов

​долю нелегкая участь ​

​грустят.​
​на могилах у ​
​комбатом, как пред господом ​
​Нас не нужно ​

​..Одного человека не ​Ты не плачь ​
​медсанбате,​
​холмами.​
​бинтами,​

​в городе дальнем,​
​На снегу белизны ​
​глушили водку ледяную,​
​через траншеи​

​проходит мимо.​Мне кажется, что я магнит,​
​За мной одним ​пыли минной.​
​-​идут,- поют,​
​прочитаете, как миф,​

​славы не сыскать.​высохшие травы​
​Нам лечь, где лечь,​Ведь если бой, то я с ​
​берегу.​
​Я слушаю далёкий ​

​чистом поле умирает,​Только облака гуляют ​слова,​


Борис Пастернак

​Даст водицы, а ему не ​

​молодому​
​хочет.​
​страх — за совесть и ​
​не стучал, он мог?​

​С ним рядом ​Он мог…​
​с женой в ​
​распластав,​Давайте выпьем, мертвые,​
​отличную,​

​За наши судьбы ​
​И мрамор лейтенантов ​
​Звучит все это ​
​Готовились бои,​Помашем кулаками,​

​сходит в тиши​
​И предсказанный песней ​
​Выхожу, двадцатидвухлетний​
​в сорок первом ​


Борис Слуцкий

​Гимнастерки. Да, гимнастерки!​

​кусок.​
​Засыпаю, а это значит:​И товарищей милых​
​и рыжий,​а дождик брызжет.​
​Слишком тяжко даются ​

​это,​Я слыхал их ​
​а просто​Добывал им отрезы ​
​Я встречал их ​Но страшней быть ​
​в походе​

​батальон.​и все ж ​одна на всех ​
​это —​
​война нас довела​отдельный​
​Нас ждет огонь ​И, значит, нам нужна одна ​

​и почтальон сойдет ​отдельный​
​Нас ждет огонь ​и, значит, нам нужна одна ​
​тут.​
​поют,​Потому что (виноват), но я Москвы ​


Константин Симонов

​Короля повстречаю опять.​

​(по делам или ​королевой не успел ​
​да некому оплакать ​
​наш Король, как король, он кепчонку, как корону -​
​свою царственную руку,​

​званье короля.​
​все играла радиола,​наугад…​
​Мы сведем с ​них денешься?​вместо свадеб — разлуки и дым,​
​и себя не ​Мальчики,​

​поры,​стали тихими наши ​
​сберечь, —​В том, что они — кто старше, кто моложе —​
​По-русски три раза ​Что русская мать ​
​Я все-таки горд был ​Нас пули с ​

​раскидав позади,​Что следом за ​
​Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,​Ну что им ​
​девичий крик,​женскою​
​деревенскою​жил,​

​За в бога ​Как будто за ​
​из глаз:​называли солдатками,​
​Как слезы они ​
​Как шли бесконечные, злые дожди,​И время добавляет ​положила,​

​На всех. На все четыре ​день в году​
​положила,​На всех, на все четыре ​
​день в году​Но с улыбкою ​
​поезда.​Их берёт этот ​


Алексей Сурков

​Чьи-то тени в ​Вспомяните погибших за ​

​Не танцуйте сегодня, не пойте.​потомков не коснётся,​
​бог... война им снова ​
​каждого обнять,​сне,​
​Как мало их ​Что я их ​

​В том, что другие не ​Когда враги гранатой ​
​Потомки, вы от нас ​Вас нет ещё: вы – воздух, глина, свет;​
​над Москвой,​
​Москву,​на бой,​

​В твоём отточенном ​
​жена.​За тобой весь ​
​(10.Х.1941).​с броневика:​
​И сверкает меч ​дома и камни,​

​Город славы,  чести и дворцов​
​Разве может сделаться ​
​Пушкин,​Гражданин.​
​миром​и кумача​


Анна Ахматова

​штыку!​

​святое слово:​страшен, и суров.​
​Мы тебя отстоим, дорогая Москва!​От тайги и ​
​и боль, и тревоги!​рабстве и ярме ​
​грозный час​видели не раз.​

​Он тянет щупальцы ​сапог.​
​края, в наш солнечный ​Наводят страх на ​
​Как лётчик Здоровцев, как капитан Гастелло,​Мы в бой ​
​За кровь детей ​

​В опасности родные ​Еще на детали ​
​только детали той ​игрушках держал.​
​кашей,​


Владимир Высоцкий

​отраженье?..​И мне странное ​

​Горизонт задымлен. Мы решаем: к свинцу,​с рассвета скользят ​Роща взрывов багрова ​
​жалею, сыночек...​И тут же ​
​-Его я держал ​в дыму...​И горестно стало ​
​встал!​сон,​

​Вернулся уже одноруким.​в трудных боях​Что щи пусты, а сам я ​
​Но — как длинна ты, фронтовая смена!​Фашистов мой один ​Мы точим мины ​
​я бреду​Сует мне мама ​Я правлю фронт ​
​спецовку​мать.​

​—​Я в них ​рассветом!​
​Совсем не пострадавших ​жить.​
​Душевным ранам долго ​живых, наверное, остаться,​дети,​
​Нет, мы не пострадали ​Ту, что Родине мы ​

​Точно волны плеснули ​Но теперь, безвозвратно канувших,​
​На нанайском родном ​На гранитной плите​
​в свой час.​верен,​
​Лишь у жизни ​кругом.​

​А женщина осталась ​
​собою.​И все яснее ​
​сжался и притих,​слышен детский крик,​
​Как будто в ​И ты стоишь ​

​Сергей Тельканов, поэт-дальневосточник, участник Великой Отечественной ​Вечном том огне,​К полям, лугам, знакомым и родне,​
​болью память остается​
​Им всем бы ​Они, свой долг исполнив ​
​И, как солдат, залечивала раны.​И пусть задачи ​

​                                               в ответе.​дети.​отдохнуть солдат,​
​Они пришли с ​Хотя контужен каждый​
​Все твои родные ​
​И вернется в ​И, как сына верного, на битву,​

​Ленты пулеметные несешь?​Где теперь ты? Под седым туманом​Не качала, к зыбке наклонясь.​Образ твой, задумчивый и строгий,​


Михаил Исаковский

​Весной в сорок ​Но мы-то доподлинно знаем,​

​салют,​Не видевший этой ​
​слез.​
​Когда это будет, не знаю:​
​Рука — к руке,​

​Близким​Моряк плывет в ​
​Ленинградом​
​И далеко от ​
​до юнца —​
​Сердец невидимые нити​Порт-Артура.​

​И тучи проносятся ​
​Из радиосводки узнает,​
​На Дальний Восток ​Да мы-то уже не ​
​А ветер шумит,​


Юрий Воронов

​Другой на кресте​

​могилой​
​Сегодня проходят и ​
​Бойцов провожая сурово.​Снова мы здесь,​
​суровой для врага​
​И на привале ​
​к ним.​фуфайки отдадим.​
​Родных обогревает сыновей!​
​Мороз, и снег, и  ветер, и пурга.​Идут бойцы в ​
​родные города​Не смея даже ​
​покорить -​
​Косясь на город ​
​Их были тысячи ​
​народа:​
​И танки, суда, самолёты​Даст бой Тимошенко ​
​Восстал весь народ ​
​Вся родина вмиг ​
​Забились сердца в ​
​вероломно напал,​
​От взгляда моего!​И я пойду ​
​шёлк,​
​был,​
​позабыть,​
​след​
​я памятью отца.​в огне.​
​Присягаем на верность ​Слава! Память вам вечная, наши герои!​
​Вижу Вечный огонь, пламя плещется ало…​постояло,​
​мемориалу.​
​бойся!» -​

​Что нас ожидает?​Белая ромашка​


Вероника Тушнова

​«Дорогая мама!» -​

​На ту гранитную ​же поступила,​
​Смахнула бисеринки слез.​
​костер.​
​...Сама детей благословила,​дверей...​

​Не довелось вам ​Ее пронзенных болью ​
​Охапка пламенных гвоздик.​
​руках...​быстротечный​
​Из-под платочка — снеговей...​платочке​

​побрела.​Душа покой не ​
​Пять свечек у ​Мои печали утоли.​
​Пришла к заутрене ​всласть,​
​А флягу — в поле взял ​

​победном мае синем,​со лба,​
​И в рукопашной ​А в том ​
​Заговорен я и ​А он, бессмертный, на привале​
​смерти —​круговерти​

​Война была кровавой ​Ушел на долгую ​
​на рассвете,​
​взгляд.​И яблонь молодых ​
​нему.​вышел​

​И яростным рывком ​С седою прядкою ​
​С ним разделила ​Час Победы​
​Та долгожданная весна,​Не оттого ль ​
​пилот.​Алел над сопками ​

​их веселья​концерт.​
​нежной дремы,​
​И, пустым рукавом вытирая​
​старую площадь.​Много разных примет ​


Вадим Шефнер

​О «войне» тот горестный,​

​Но «войною» меряем​Чтобы я жила.​
​А за словом ​
​Вывожу — «война».​И пишу, пишу.​Людмила Миланич​
​солдаты...​

​В бою услыхали ​Мордатый фельдфебель - отпетый палач ​
​зверином​теперь!​

​снег ​И я на ​
​отцом...​Ты выросла, сделала первый шаг. –​В тот ранний ​

​Рождённая в день ​Когда за окном ​
​уйдёт...​Я втрое немцу ​

​пойду в штыки, ​И сына - мертвеца...​
​В дыму, у рухнувшей стены​Я не забыл, пруссак,​

​Унёс ураган с ​Мать вскрикнула и ​
​суму.​с гумна​
​полк.​
​И бойцы - рубаки не верят,​не ушли назад.​

​К лучезарным звездам ​

​сказал: ​

​Шло на нас ​

​земле родной:​любовь.​

​Зажёг Зарю над ​

​неволи ​На этом васильковом ​

​автоматом​

​А мать ни ​

​родимый,​

​И думает прошедший ​

​Придёт, украсит васильками ​

​на закате ​

​в чистом поле​

​венки.​Склоняя головы седые,​Передается по рукам...​

​Чтут свято все ​

​И кровью плакали ​Застыло солнце над ​Боец фашистов ею ​А тот, врага схватив за ​
​Фашисты думали иначе:​ней припал солдат.​

​Лишает жизни всех ​

​Загрохотали пушки где-то,​

​«Молчи, война, СОЛДАТЫ СПЯТ!»​Там, где развалины дымят.​

​Им посылают сны ​

​Устало спят под ​

​стены...​

​в сердце вечно ​Шальные пули в ​

​Великой Отечественной войны, посвящается​

​Свою голову низко ​

​В День Победы ​

​честь отстоять...​

​Помогала в бою ​

​бои да пожарища,​

​На привале вздыхает ​Позабыли, когда что поели,​Скулы гневом и ​

​зарево,​

​скрипела во рту​

​поахали,​

​Отовсюду огонь, тут до страха ​

​Бомбы, мины, снаряды как град...​

​Своим внукам рассказывал ​

​За то, что Родину любил!..​

​маки,​

​Враг землю русскую ​
​За то, что дом у ​
​атаку шли друзья.​Казалось - все! Остался пепел…​
​со стужей​
​Не представляла вся ​имя вас!​
​новью,​минута,​
​Куплен был наш ​
​Самом нужном, может быть, сейчас.​каждому из нас,​
​никто,​
​зазря​
​справедливы?​
​Очень яркой, честной и красивой.​
​Кто б ты ​
​моя Земля.​
​Яркой синью душу ​
​и свободы​
​И вот так ​Уносил войны водоворот​
​Где-то сад, река, знакомый смех,​каждую минуту,​
​Своих поникнувших ветвей...​
​своих детей,​
​мире подсмотрел​Средь лицемерных наших ​
​друг забудет;​
​друга, не жены,​его простыл...​
​Златимых отблеском пожара,​


Памяти победы в Великой Отечественной Войне

​То фыркает, то удил просит.​

​Родня - донцы, друг - конь надежный,​
​будет - вольны боги!​Но рано брошенный ​
​кабардинской,​
​Багрово зарево лежит​

​Один, как звездочка, сверкает.​война людьми забудется,​
​хранит земля отметины​
​пойдут,​летят,​
​товарищи,​

​И новая трава ​не встанет ото ​
​Пропала смертельная тьма...​
​И тихо по ​Товарищ чуть слышно ​
​И бережно поднял ​

​В глазах беспросветная ​не надо...-​
​- Ходи веселей, Кострома!​В штыки ударяли ​
​Два друга в ​жить начинавшие едва,​
​По всей России ​

​была зеленая трава.​
​Они легли на ​
​о них ни ​
​И было небо ​

​дети,​
​Обожженные сердца!..​
​Кто осилил сорок ​Вжавшись в землю,​
​Бьет по нашему ​Из-под небес по-птичьи окликая​

​Настанет день, и с журавлиной ​
​И в том ​
​аварская сходна?​длинный​
​Летят своим определенным ​
​печально​
​тех дальних​

​эту полегли когда-то,​постарайтесь вернуться назад.​
​не во что,​Вы наплюйте на ​
​раздарили сестренкам своим.​постарайтесь вернуться назад.​
​не жалейте ни ​и ушли, за солдатом - солдат...​

​подняли -​Ах, война, что ж ты ​
​покрепче.​
​Горящее сердце солдата.​огне виден вспыхнувший ​
​К ним кто-то приносит букеты ​Внуки, братики, сыновья!​

​и напишут книжки:​
​Так советская шла ​письма разметал...​
​И в бою ​
​траншеи​смерти​
​разрывом​

​Только снизу приписка:​Передали из дома​
​Скоро снова под ​
​Мне в холодной ​
​дайти не легко,​голос живой.​
​шептали кусты​И поет мне ​

​ждать,​
​Ты спасла меня.​меня, тот пусть​
​заодно​ждать,​Что забыть пора.​
​Жди, когда уж надоест​ждут,​

​Жди, когда наводят грусть​На той войне ​
​судьбы далекой,​на льду.​
​Две строчки о ​нас, русская женщина​
​умереть мне завещано,​вся,​

​на груди.​На русской земле ​
​Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,​бабьим чутьем,​
​одетый, старик.​
​По мертвому плачущий ​и с песнею ​

​Не знаю, как ты, а меня с ​
​Не дом городской, где я празднично ​
​Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся​сошлась,​
​Шел тракт, на пригорках скрываясь ​Как кринки несли ​

​сберечь, -​В то, что они - кто старше, кто моложе -​
​С сайта поэта ​
​Осталась в памяти ​той войны,​
​Лишь горький ветер, нам порою,​И вспыхнет вдруг ​

​войны.​Они сражались беззаветно,​
​тех героев,​
​На миг опередил ​Летела с фронта ​
​лица​И пересилив боль ​

​Встречал последний свой ​
​навылет,​И вспоминал сестру ​
​лежал в воронке…​похоронка​
​Поля, прикрытые травой…​Строкою вечной напишу.​

​Я напишу за ​
​За всех невыживших ​
​– бескрайний стон!»​
​Кричу, а не пишу ​И где-то – через десять может ​
​Ползущей, чавкающей плотью​И станет стих ​

​Бывает, схватит болью сердце,​
​сердце слез.​Может, ветер, может, листья​
​читал...​
​Что меня тянуло ​

​Да и в ​
​И не взять ​
​ног.​Марина Чекина​
​жизни святое,​пули,​

Баллада о матери

​Как «совдеповцы» Гитлера били,​мешать обелиски​
​в позоре бесславном…​степи,​А историю зная ​
​По соседям карабкаясь ​Не решаюсь писать ​
​понемногу, не досыта,​
​поля бесплодного –​- Нас война, разносолом не балуя,​
​Что за пища?! На вкус - отвратительно!​
​Грохочут тысячи орудий.​Мы верим, что родная Русь​
​Он вел отчаянную ​Давно прошедшую войну​
​Юрий Шмидт​Тот треугольник бумажный.​
​Может, был летчик, а может танкист;​

​достала.​колени.​
​Чтимый Великой страною.​ВЕЧНЫЙ ОГОНЬ​
​И 9 Мая ​Жизнь окончена, счастью конец.​
​Мать слезу вытирает ​родня...​Друг Серега толкает,- «Пойдём!»​
​А в углу ​будем гнать!​
​Не к лицу ​
​на дорожку​СОСЕДА ГАРМОШКА​
​Прошу, друзья, сейчас, поверьте мне,​не скажет о ​И постарайся лучше ​
​Но я скажу, товарищ мой, налей​ржавеет на Отрадном.​Не иссыхал от ​
​Не разлучали с ​Не смею говорить ​
​Не дай нам ​
​Великжанин Павел​И возвращались похоронки​
​Мукою, смолотой из мук,​пахла пашня.​
​Был черный хлеб, что слаще сдоб,​силах прикурить.​
​Повергнута чума фашизма.​
​тело.​Прошел уже немалый ​
​Май сорок пятого. Победа.​
​Увидел фото солдат ​
​своего,​
​Его – совсем еще мальчишку.​Он форму не ​
​Одно письмо супруге ​он сыграл,​
​Он жизнь-то толком не ​
​Повезло тебе, браток,​
​Не судите сгоряча​Одиноких женщин.​
​Душу рвёт чужая ​Ну а «этот» бродит!​
​Как на перекличке.​В поле звёзды ​
​Комсомольской верой.​
​Пролетела мимо.​Бог пехоты с ​

​Пуля в землю ​

Нас двадцать миллионов

​Подаю священнику записку.​Дед, ведь ты намного ​
​Суд душа солдата,​А потом под ​
​Рвали воздух пули ​ладони крест нательный,​
​В грудь навылет ​в церкви своего ​

​в лад...​не падать​
​лицом.​
​Брить нас в ​Что-то до боя ​
​Чтоб семенами лечь.​В центре стальная ​

​С флангов попёрли, черти,​ДО СМЕРТИ​Сатанинская армада,​
​У которой нету ​На тевтонскую орду,​Сбиты главы у ​
​боли,​Над расстрелянным селом,​
​Распростерлась над землей,​на минуту…​

​Вдруг всплеснёт сирены ​обманом:​
​Был кому-то вечным расставаньем.​бумажки.​Шла латать верховные ​
​Многоверстный и многоименный​тревога​
​Что мы знаем ​Там, в будущем.., уже живут!​

​всё валил.​памяти провал,​
​Взял, да и плюнул ​После контузии оглох ​
​И издевался лагерфюрер ​в чернозём. Очнулся – лагерь...​
​сдамся в плен! Погибну в драке!​б один патрон ​

​Граната не разорвалась.​Зубами выдернул чеку,​
​И сполз под ​За нашу Родину! За мать, жену и сына!​
​Дом, телефон, а может даже ​лаять ни одна ​
​не успел, опять атака.​Мне командир кивнул ​

​Пусть я контужен, всё равно я ​О НАС ПОЮТ ​
​облака,​
​Что очи его ​Другого в куски ​
​Полуночного сквозняка.​

​Холодной разорванной ватой​
​вдвойне​меня,​
​Чтобы вражья броня​Убивается мать!​
​Стало душно душе!​Принимает в себя​

​окна!​своя​
​И ушли сыновья,​Галина Куткова​Пусть салютуют в ​
​Ушедших судеб изначалью,​ценой?!​
​Другие в памяти ​времени в плену.​

​И люди сохранят ​конце планеты​
​И этот мир ​ПОБЕДЫ ПРАЗДНИК ВЕЛИЧАЛЬНЫЙ​
​А павшие живы ​и наши прекрасные ​Нельзя про такое ​
​Рейхстаг, день фашистский померк​батальоны.​

​не справились с ​
​смочили мы кровью ​Пришли небывалые беды.​
​пургу, через горе и ​
​Немного осталось из ​бронзовая слава,​
​и любви своей.​родимый​настали!​

​Он в тишине ​
​всё горестней в ​мы отомстим. Ты отдохни пока.​штрафбата:​
​Теперь мы ждем ​где-то там.​
​делил с ним ​

​лишь вьюга смерти ​
​Мир груб и ​она везде: в огне, в дыму – кругом.​
​наших мертвых.​
​весть.​– Месть.​
​Молю тебя – нажми курок скорее.​Убей его, сейчас убей врага!​

​Будь тверд в ​светлой для меня ​
​на линии огня​Лицом на Запад ​
​Но стал короче ​Вдали разрыв. Наверное – фугас.​
​час.​Уже затихла хриплая ​

​Опять дожди. Затишье. Мы в землянке​года.​
​до гроба верна,​хату.​
​И только на ​бессонные ночи, кровавый закат,​
​«Ни шагу назад... И ни пяди ​ВОЙНА 41 ГОДА​

​окружают​

РОДИНА

​Кто в числе ​И на все ​
​Родину кровь​
​Станислав Гуляев​
​(куда же без ​

​За модой не ​
​А тут – живьем, проснувшись спозаранку,​времена,​
​в морозный день ​под прицелом,​По памятной брусчатке ​
​самый высший суд.​Увы, нечасто встретишь ветерана,​

​разнообразного типа источников ​повсюду и везде.​
​атаку Родина пошлет.)​в бой нас ​
​И быстротой, и натиском огня.​Заводов труд и ​
​поведет.​Гремя огнем, сверкая блеском стали,​

​Чужой земли мы ​И нас в ​
​И первый маршал ​Своей великой Родины ​
​быстры,​Если завтра в ​
​небесах и на ​Барабаны сильней барабаньте!​

​Если завтра в ​небесах и на ​
​И на вражьей ​походу готов!​
​могуч и суров:​
​тачанки​походу готов!​могуч и суров:​

​мы жестоко!​Если завтра война- всколыхнется страна​
​Если завтра война,​На земле в ​
​Если темная сила ​И в воде ​
​Это наша удалая,​Степь родная с ​
​сломить.​

АТАКА

​Не унять и ​Где изволил пропадать?​
​Нам придется завернуть,​свинцом,—​
​не впервые,​И в огне ​
​Нас не трогай ​То не ветер, по полю гуляя,​

​Сережку с Малой ​
​И Витька с ​
​Вислой сонной​Без них идет ​
​В окне на ​

​квартире​
​Моховой.​
​Лежат в земле ​
​не страшно,​Не могла сыскать.​

​сырые,​
​и не слушал​
​Я ушла из ​
​У иконы свечу ​квашней и дымом,​

​У меня есть ​
​3. Знаешь, Зинка, я против грусти,​шинелью​
​хотели жить.​буеракам,​
​Зинка нас повела ​Шли без митингов ​

​Снова рядом в ​Знаешь, Юлька, я против грусти,​
​квашней и дымом,​
​У тебя есть ​- Знаешь, Юлька, я против грусти,​
​Ждем, когда же начнет ​

​И те, что тут лежат, схоронены​мужество,​
​На них пилоты ​размытые,​
​Сквозь эти мелкие ​
​И средь живых ​Один из них, случайно выживший,​

​Но тех, кто получил полсажени,​Монетный двор порой ​
​И фары плавят ​Большой театр квадригой ​
​Набрасывают мемуары…​Земле, и никому другому.​
​морфию,​верили ей дружно​
​убила.​

​валенки.​
​твоей.​
​Не зови понапрасну ​
​Не до ордена.​весом хлеба в ​
​И глина в ​когда,​

​И, зная топографию,​И всадники проносятся ​
​все долюбим, ровесник, и работу найдем ​матерей расцелуем и ​
​дубовых повсюду ломились ​все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-​
​Россией и в ​…Нас не нужно ​

​мы ругались и ​
​сквозная,​знают​
​правду,- она к нам ​
​жалели.​Разве горю такому ​погибшим, чтоб живые любили ​

​у погодков моих ​Ну, а кто в ​
​что отцами-солдатами будут гордится ​только сила и ​
​нам досталась на ​
​Наши матери плачут, и ровесницы молча ​глины шинели,​Мы пред нашим ​

​госпитальной.​
​плачь.​веселой военной судьбе.​
​лечил в полевом ​
​в тишине за ​два сапера с ​

​о нем, девушка,​чужую.​
​А потом​И нас ведет ​
​И смерть опять ​снега пехота.​черед,​
​и почернел от ​час в бою ​

​Когда на смерть ​
​Вы в книгах ​И даже близким ​
​Упасть лицом на ​«Щорс», 1937)​
​мужество в боях.​И я патроны ​

​полевая.​Что он в ​ни стен, ни крова,​
​Он глядит, не говорит ни ​Поднесет родимому напиться.​
​Припадая к ветру ​
​на что не ​

​И не за ​
​А если б ​
​слал.​
​мох,​Он мог лежать ​Большие руки вяло ​

​Ни песню мы, ни стих,​
​За ту строку ​Развязка тех легенд.​
​Зарыты наши трупы.​странно,​
​Нет, назначались сроки,​Давайте после драки​

​С пьедестала он ​и последний,​как звезду.​
​Двадцать два​снаряды снуют.​
​Но остался большой ​и от беды.​
​поседели​

​Я еще молодой ​Утро брезжит,​
​Никогда. В самом деле,​то и про ​Свои тихие, бедные тайны.​
​Не за это,​У хозяйственников ожесточенных​
​всех страшнее.​траншее.​
​В обороне или ​

​десятый наш десантный ​смертельный,​
​нужна одна победа,​Когда-нибудь мы вспомним ​
​Орла​Сомненья прочь, уходит в ночь ​не постоим.​
​бьет пулемет, неутомим…​звучит другой приказ,​

​Сомненья прочь, уходит в ночь ​не постоим.​
​дым,​врастаем в землю ​
​Здесь птицы не ​
​сырая земля.​ближайшим поворотом​

​забота,​
​(уж извините),​
​зените,​тишину,​
​он протянет ему ​и присвоили ему ​

​Во дворе, где каждый вечер ​что идете войной ​
​сплетников, девочки.​Сапоги — ну куда от ​
​Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:​пуль, ни гранат​
​До свидания, мальчики!​повзрослели они до ​сделала, подлая:​

​мог, но не сумел ​пришли с войны.​
​нас, русская женщина​умереть мне завещано,​
​вся,​на груди.​
​На русской земле ​Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,​

​бабьим чутьем,​одетый, старик.​
​По мертвому плачущий ​и с песнею ​
​Не знаю, как ты, а меня с ​Не дом городской, где я празднично ​
​Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся​сошлась,​

​Шел тракт, на пригорках скрываясь ​И снова себя ​
​к груди,​Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,​
​Все едет кто-нибудь из близких.​И стольких наземь ​
​беду -​Тот самый длинный ​
​И стольких наземь ​

СЛАВА

​беду​Тот самый длинный ​
​слова в ответ,​
​Им разлуку трубят ​Им нельзя задержаться, остаться –​
​крепких ребят,​

​постойте,​сне смеётся.​
​и грязь её ​но я не ​
​Мне хочется их ​и ночью курят, чтобы в страшном ​
​том, но всё же, всё же, всё же...​том же речь,​

​Я знаю, никакой моей вины​Незащищёнными столетий дали.​
​нам держать ответ.​(1941. - 10ноября).​
​За чистый воздух ​
​Закрой дорогу на ​

ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

​Они зовут тебя ​
​любовь.​С победой ждёт ​
​Товарищ воин!​на века!​
​И гремит призыв ​скачет Медный Всадник!​

​На врага встают ​Блока,​
​Питерская гвардия жива!​Улицы, где жил великий ​
​Пламенный Трибун и ​
​Как маяк, он высится над ​

​В зареве огня ​Равняться по гвардейскому ​
​Отныне мы даём ​Народный гнев и ​
​-Вечны звёзды Кремля, Русь сынами жива,​неприступен, Москва!​
​И разделим заботы ​Не будет в ​

​каждый дом. И в этот ​
​над страной мы ​...Средневековый изувер, обезумевший гад​траве след кованых ​
​В родные светлые ​
​и мелкая граната​фашистов до конца,​

​В атаку, воины! Бойцы великой рати!​
​врага!​подвигов настали:​
​Темнело в глазах, когда эти детали​И все это ​
​Винтовки немецкой в ​Траншеи кормили крапивною ​

​Чей-то бред? иль далеких миров ​

​встретил в золе,​заката.​
​Гарь и копоть ​сплошь одинаков:​
​-А я не ​веселей​
​Которой так недоставало...​И вспомнилось поле ​

​орден не дали?​-Раненько ж ты ​
​Не веря, что это не ​родные края​
​Он ранен был ​
​моей вины,​

​Насвистываю что-то вдохновенно...​Прикидываю, сколько может «сдунуть»​
​И успокоюсь, запустив станок.​
​К людской цепочке ​картошки​
​беду,​тяну к себе ​

​зовет чуть слышно ​
​мир без опозданья ​весны.​
​Военною зимой перед ​
​Война — такое зло, что не бывает​

​Вскормленные, мы долго будем ​
​замечательным отцом.​Он мог в ​
​Но, без отцов воспитанные ​
​Нина Стручкова​
​Так чекань же, поэт, строку,​

​с Амура камушки​
​На Амуре, в родном далеке.​
​услышать песни​
​окончанье пути...​
​Отомстил я врагам ​
​Но таежным законам ​
​поцелуя,​И ночь лежит ​
​в вагоне.​
​Туда, на фронт, я уношу с ​вас,​
​И наш сынишка ​
​Как будто рядом ​
​Вдруг помрачнел, закрылся дымкой темной,​

​Оно пришло оттуда, от границы.​
​обелисках​
​они и в ​
​уж не вернется:​
​В них острой ​силы, ни сердца.​
​мы — ветераны!​
​Страна мужала, празднуя успех,​                                               стройплощадки.​
​Он, как в бою, вновь за страну​
​лишь женщины да ​
​Но разве может ​
​Как говорится, даже без царапин.​смертям назло,​
​навстречу​

​врагам твоим отвечу,​
​назови​
​смелым партизанам​горячую влилась.​
​сердцем не носила,​
​Чуткой предрассветной тишиной,​
​мая​
​споют.​
​Какой там ударит ​
​армии маршал,​
​Отпразднуют люди без ​Сергей Орлов​
​Плечо — к плечу,​Желанным,​
​земные недра,​
​Но выстрелы под ​

​и сердца.​

ЗАПАС ПРОЧНОСТИ

​От старика и ​—​
​Пришли к городам ​
​Пусть ветер шумит​Сегодня жена​
​с тобою,​-​

​Знать, дымом глаза застилает…​Родины милой.​
​Над старой солдатской ​лихие,​
​вокруг непогода шумит,​снега!​
​Но будут гибелью ​Наденет шерстяные рукавицы​

БИНТЫ

​Зима придёт союзницею ​И шапки и ​
​патриотов​
​-​зная,​
​Не сдаст врагу ​Без автоматов, сумок и регалий,​
​Они мечтали горд ​
​и робко,​Николай Поварёнкин – первый поэт Комсомольска-на-Амуре​
​В едином порыве ​в бой,​
​С дороги, фашистская гадина!​до Таллина​
​Наполнившись жаждой отмщенья,​видал!​
​Враг в ночь ​умрёт​
​любовь свою храня…​как целовал он ​
​Себе он верен ​Мне то не ​
​На нём жестокий ​войне​
​Я не горел ​строим,​
​ещё облаков паруса.​два огня.​
​Солнце на закате ​Вечер. Я пришёл к ​

​«За меня не ​копошится в ней.​
​полевой цветок,​Алексей Краснов, комсомольчанин, поэт, писатель, публицист.​пресную​
​Она бы так ​
​Она, светлея строгим ликом,​
​Взойти на жертвенный ​матерей.​

ТЫ ДОЛЖНА!

​Внучат — не встретить у ​
​— Господи прости! —​Ее печали,​
​раму​
​Жених выносит на ​
​И вспыхнул праздник ​
​морщинах,​
​Старуха в беленьком ​
​На площадь Славы ​
​дал утешенья,​
​открой!​Храни, Господь, безвинных души!​
​поднялась!​
​И лиха нахлебался ​
​сыну,​
​И в том ​Смахнув пилоткой пот ​
​Шальная пуля — не скосила,​ключ.​
​лямка,​
​И «тигры» заползали в тыл,​
​Оборонить могли от ​
​В свинцовой лютой ​
​До пота, на пределе сил,​ад, навстречу смерти,​
​Простился с домом ​
​И засветился добрый ​
​Глаза жены, и утро это,​
​Тянулись яблони к ​

​Привычно покурить он ​Кулътяшки затяжная боль,​
​— у порога​
​юной медсестры.​Вошел в палату ​
​И верно, видится солдату​смертям назло.​
​Прошедший всю войну ​

​ветер резвый,​
​И от шального ​Разлился в праздничный ​
​Встряхнулся сад от ​трубач дядя Петя.​
​Цирк вернулся на ​

​срок.​Это тоже месть...​
​Выбрать «тишину»?​еще,​
​Нет — чего?— «войны».​Сразу, без сомнения,​
​Опускаю голову​

ЗИНКА

​1942 г.​Кормили и грели ​

​надрывистый плач​бензином... ​
​Фашисты в безумстве ​Никто не прервёт ​
​Приду, отряхну с полушубка ​в борьбе. ​
​Тебя разлучил с  ​
​Война разлучила нас...​
​тобой​Я вижу тебя, несмышлёнка – дочь​
​1941, ноябрь​От смерти не ​
​Убийцу твоего.​
​Я за тебя ​жены​
​очаг...​не даёт:​
​шквалы,​тьму...​
​Дырявый армяк и ​Когда в сенокос ​
​Свой железный гвардейский ​
​солдат… ​
​Ни на шаг ​
​немца​Наш полковник тогда ​
​бой…​
​Этот холм на ​
​Он заслужил её ​Украины, ​
​Освободил здесь из ​

​Амур - река. ​Он с раскалённым ​
​у крыльца...​Лежит сынок её ​
​Сидит, в печаль погружена.​Приходит седенькая мать. ​
​И каждый вечер ​
​Есть за Полтавой ​Кладут к подножию ​
​сто грамм.​солдата​
​Трехгранной стелою война...​небе рваном​
​И, что есть мочи, матом крыл.​
​саперная лопата:​Кто бьет прикладом, кто штыком,​
​удержать.​Где грудью к ​
​смерть косою​сон.​
​хотели:​
​трели,​Сияньем трепетным своим,​
​они, как дети,​
​Щебенка сыплет со ​
​Те с пулей ​ветром говорят...​

​матери, погибших в годы​
​За их мужество, стойкость и раны,​нее забывать!​
​Чтоб святое и ​помощь товарища,​
​Год за годом ​
​корочки,-​капли воды...​
​лица залило,​Дымом черным окуталось ​
​На зубах пыль ​Пушки наши недолго ​
​назад!»​мне запомнился...​
​Ветеран о войне, о Победе​Возле Днепра, погиб в атаке,​
​Тогда вокруг алели ​За то, что нагло, сапогами​
​и сестер,​
​За ним в ​Он уцелел и... танк поджег!​

​И выносить снега ​
​ладонь...​
​Вслед вам те, кто жил во ​
​И, шагая за высокой ​
​Чем была оплачена ​том, какой ценою​
​чем-то очень важном,​И неплохо б ​
​На раздоры, где не прав ​Тратим время попросту ​

​Подлинно строги и ​
​судьбе​
​горяч,​Как корабль плывет ​
​дождь, как чудеса,​
​Ради нашей чести ​шестьсот!..​
​моей отчизны​хата,​

​Что в сраженьях ​

​плакучей иве​
​Им не забыть ​Одни я в ​
​помнить будет!​
​И друга лучший ​Мне жаль не ​
​И скоро след ​преградной Нарой,​ушми,​
​Его любовь - кровавый бой,​А там что ​

​Сын белокаменной Москвы,​

КЛЯТВА

​В косматой шапке ​Москвою​
​Вдали Кутузова курень​в далекие года,​без памятных камней,​
​когда в поля ​
​когда на юг ​И рядом спят ​
​земля еще красна.​

ПОБЕДИТЕЛЯМ

​Уснул, мое сокровище,​Умолкла свинцовая вьюга,​
​Себя подбодряли дружки,​- А ну-ка... дай жизни, Калуга!​
​Ходи веселей, Кострома!​встану,-​
​- Со мною возиться ​- А ну-ка, дай жизни, Калуга?​
​Другой паренек - костромской.​Дрались по-геройски, по-русски​
​собою,-​не смогли.​
​голубое,​
​и чей-то первый ученик.​
​их фамилий,​
​в обнимку, четверо у рва.​

ПРИЧИТАНИЕ

​бойцы, еще почти что ​
​Ах обугленные нервы,​
​вовсе речь.​
​Что же делать?—​Гаснут сверстники мои.​
​мгле,​
​меня!​
​на исходе дня,​От века речь ​
​Они летят, свершают путь свой ​журавли​

​так часто и ​
​поры с времен ​
​Не в землю ​

ПАМЯТИ ДРУГА

​Девочки,​Пусть болтают, что верить вам ​
​погон...​
​белые​и все-таки​
​Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,​
​помаячили​наши мальчики головы ​
​этого легче?..​Сюда ходят люди ​
​горящий рейхстаг,​А в Вечном ​них не рыдают,​
​Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки, —​Вот о вас ​
​смерть...​

​Только ветер обрывки ​

СТРАШНАЯ СКАЗКА

​не стал,​
​Он вскочил из ​
​За минуту до ​
​Вместе с первым ​

​И все. Весь листок.​А бойцу молодому​
​Полчаса до атаки​
​Заплутавшее счастье зови.​До тебя мне ​
​Как тоскует мой ​

​О тебе мне ​
​На поленьях смола, как слеза,​
​Просто ты умела ​
​Ожиданием своим​Кто не ждал ​

​Жди. И с ними ​
​Пусть друзья устанут ​
​Всем, кто знает наизусть,​
​Писем не придет,​
​Жди, когда других не ​

ОЖИВШАЯ ФРЕСКА

​Только очень жди,​
​Примерзший, маленький, убитый​Мне жалко той ​

​Убит в Финляндии ​книжки​

​Что, в бой провожая ​
​За то, что на ней ​Но, трижды поверив, что жизнь уже ​
​По-русски рубаху рванув ​По русским обычаям, только пожарища​
​«Мы вас подождем!» - говорили леса.​

​Но, горе поняв своим ​
​Весь в белом, как на смерть ​Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,​
​Со вдовьей слезою ​
​их русских могил.​

​Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -​ограждая живых,​
​них вся Россия ​Слезами измеренный чаще, чем верстами,​
​Как шли бесконечные, злые дожди,​
​мог, но не сумел ​

​пришли с войны,​Степан Кадашников​
​Мы помним, помним это горе.​
​Придя к могилам ​
​Лежит, не встанет никогда…​

​«Прикрой меня! - прикрою Коля!»​Печальным ветром той ​
​В свой край, неведомый,  война.​
​Как  было много ​воронке,​
​Войны, безжалостной, конец.​Он в перекошенные ​

​дом,​голубыми​
​Пробита грудь была ​Чужая речь… а он лежал,​
​А он живой ​ Летела с фронта ​
​курганы,​вас, ребята –​

​Я – напишу! О вас, солдаты.​Салют победно громыхает​
​А за тобой ​Несостоявшихся начал!​
​– живых.​Перед рыгающей войной.​
​И будет – бой, и будут – жертвы,​Бывает, схватит болью сердце...​

​Не копи на ​пропал...​
​На граните я ​Не припомнила обид,​
​Бумазейные штаны.​Разве в школе, на уроках...​
​Ветры сваливали с ​вцепился чужое.​

​Наше самое в ​
​из окопов под ​миске,​Вот и стали ​
​То ли сгинуть ​
​Как горели приволжские ​не слыша,​

​Наша память – совсем не проблема.​Лариса Луканева​
​Да и то ​
​То, что собрано с ​Задрожали предательски губы.​
​- Не умеешь готовить! Не вкусно!​сегодня пусть​

​Как всеединая молитва.​каждым годом Брест,-​
​небе синем.​
​Честно служивших отчизне.​
​прочтем этот лист,​
​штурвала.​

ВЕСНА

​Пуля в излете ​Перед врагом на ​
​был, неизвестный солдат,​
​Ностальгия​сыновья​
​сыночка,​меня.​

​На мгновенье притихла ​
​ребята,​отец,​
​в гриву врага ​поминки?!​
​Воют так, что сто грамм ​

​РВЕТ МНЕ ДУШУ ​
​ада!​Ни слова Вам ​
​Защитникам отечества – России,​не дождались сына!​
​Что от дождя ​я о беде,​

​«Славянку»​Вами!​
​– есть родственная память,​глухой сторонке.​
​была страда,​
​стоны.​

​В тылу окопом ​
​Юрий Шмидт​Уже не в ​
​городов,​
​Тупая боль сковала ​

​наши деды,​усталость.​
​МАЙ СОРОК ПЯТОГО​Я старше деда ​
​называть​Всегда, после любых ремонтов.​
​успел​В июне свадьбу ​

​ДЕД​
​Дым – в седое небо.​ней в прятки!​
​соль​
​Моего, сыночек?​Мы-то вдовы, наших – нет,​
​ты​

ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА

​Все перед глазами.​
​аду​
​Вся стальная канитель​
​Повезло тебе, браток,​

​ВЫЖИВШИМ ВЕТЕРАНАМ​
​Я сегодня «О упокоении»​
​Неприкаянна и неотпета...​
​И ушла на ​

​Отошла. Лишь звякнули награды.​
​в клубах дыма​Крепко сжав в ​
​Отечественную. Ему посвящаю.​
​Недавно заказал отпевание ​Росной по следу ​

​В небо уже ​Падаю в грязь ​
​Штурмовики заходят​
​рыл.​
​Танками землю пашем,​Не растеряв себя.​

​Арсений Платт​
​МНЕ БЫ ДОЖИТЬ ​
​далек,​Выпить чашу искупленья,​
​скорбно​Змей стальной, утюжа пыль,​

​Едкий дух застывшей ​Суетливо птицы кружат​
​Дыма черная десница​
​И застынет сердце ​
​толщей дней​

​Все равно останутся ​
​день​И выплевывала мертвые ​
​за волной волна​Дымом застилался горизонт.​
​Знаем, что надежда и ​
​1941 – 1945​

​Я верил: Гитлеру - капут!​

В ЗЕМЛЯНКЕ

​А снег бомбёжкой ​И снова в ​
​сдержаться я,​
​слышал ни хрена:​лицо.​
​Упал лицом я ​Нет, я живым не ​

​Мне бы хотя ​бывает раз:​
​врагу,​Запомнят наши имена!»​
​Под шквально-проливным огнём.​
​будет под рукой:​И не посмеет ​

​Но докурить я ​
​Когда почувствуем, что враг обезоружен.»​медсанбат!​
​Ингварь Жуков​Плывут и плывут ​
​Омыло весенней слезой,​унесло,​

​граната​
​Дмитрий Румата​
​Проще было б ​И смотря на ​
​налететь!​на коня! –​
​От агоний огня​

УТРО ПОБЕДЫ

​Обеднела зерном,​Ждёт любовь у ​И сама не ​
​Всё пожаром сожгло!​свете есть!​
​набат прощальный,​верны​
​Какой измерить все ​

​иные,​Ведь вы у ​
​дети​Пусть на любом ​
​весны,​
​с нами.​заплачет скупыми слезами.​

​чем мирное небо, в огнях города​Клянемся... Клянемся... Клянемся!​
​Но вот и ​идут и идут ​
​смогли,​нашей русской земли​Так было: внезапно настала война.​
​в мороз и ​

​ВЕТЕРАНЫ​над нами встанет ​всей силой сердца ​

​на этот дом ​Какие дни тревожные ​
​родной не узнаю.​

​тяжелей, всё глубже,​
​и за тебя, солдата,​Забыл сказать – мы родом из ​
​конца».​родных своих оставив ​
​окопе​
​душа уже ослепла,​

​Сердца сгорели, не оставив пепла.​

Ну что с того, что я там был

​обычна и сурова»,​врагов – за каждого из ​лишь эту жажду ​
​одно лишь чувство ​злодеи.​
​до Урала.​
​над отчизной нашей.​Ты был надеждой ​Я знаю ты ​
​«Но сыну было, - пусть узнает мать, -​из штрафбата.​ночь, как мы, готова к бою».​сравнялись в грозный ​

​изгаженной изнанки.​не слышны.​Война сорок первого ​
​Свобода тому лишь ​за каждую русскую ​
​– он виновен...​бои – на пороге столицы:​небосвода.​
​Дмитрий Румата​Вас заботами пусть ​сегодня и тех,​
​век,​Поздравляем проливших за ​Нетленное наследие свое.​

​И с палочкой ​орденские планки​страна?​Иной народ такие ​И падал пот ​
​Когда сжималось время ​парад​Уводят их на ​
​ДЕНЬ ПОБЕДЫ​Изучение военной истории: источниковедческие проблемы – о важности использования ​Он буде бит ​
​И нас в ​И первый маршал ​башен​

​атаку Родина пошлет.)​в бой нас ​вершка не отдадим.​
​следим.​войны настанет,​яростный поход,​
​советские танкисты -​Броня крепка, и танки наши ​Если завтра война,​На земле в ​
​Подымайся народ, собирайся в поход,​Если завтра война,​На земле в ​

​недаром.​

​Будь сегодня к ​Наш напев и ​И помчатся лихие ​
​Будь сегодня к ​Наш напев и ​
​И врага разобьем ​походу готов!​могуч и суров:​
​встанет​Если завтра война, если враг нападет​
​А затронешь — спуску не дадим!​метет,—​Запевай, а мы подтянем,​
​Богатырской силы не ​Нашей лавы, лавы молодецкой,​
​Спросит мама: — Где ты подевался?​сторону степную​Острой саблей и ​
​Бить врага нам ​мы не утонем,​Удалая конница идет!​
​поэма «Февральский дневник» (любой отрывок)​Мир вечный, мир живой,​Бронной​
​В полях за ​Друзьям не встать. В округе​
​Пылает над Москвой​Одни в пустой ​И Витька с ​
​Вислой сонной​Кто говорит, что на войне ​
​ближе, чем «Россия»,​школы в блиндажи ​Дальние разрывы слушал ​
​не ждала.​цветастом платье​
​Пахнет в хате ​Мама, мамка твоя живет.​
​садах.​Ее тело своей ​
​Мы со славой ​По воронкам и ​
​Наш потрепанный батальон.​становилось горше.​
​Вдруг приказ: ‘Выступать вперед!’​
​Беспокойную дочку ждет​Пахнет в хате ​
​Мама, мамка моя живет.​На продрогшей, сырой земле.​
​разбитой ели,​Те, что заглотаны войною,​
​Но не оскудевает ​Спокойным светятся упреком.​Он вспомнил холмики ​
​Искусственной ногой своею.​брел как выпивший​
​Ремарка и Хемингуэя.​Блевотиною разрывною!​
​Бойцы лежат. Им льет регалии​Взлетают стаи Лепешинских,​
​паркеты.​А там — уже иллюминируют,​нас, что были мертвыми,—​
​Мы доверяли только ​Но мы не ​
​Сначала нас она ​
​сниму с тебя ​Над дымящейся кровью ​

​Мой товарищ, в смертельной агонии,​

​чешуи тяжелых орденов.​наворачивается на чeботы​
​Марш!​а просто — трудная работа,​
​звучит вот так: “Налейте нам!”​безопасней капель?​
​штыками добудем -​людям,​

​чтоб на ножках ​с победой,​
​Мы пред нашей ​Бугом мосты.​
​это наша судьба, это с ней ​
​И твои костыли, и смертельная рана ​

​Пусть живые запомнят, и пусть поколения ​
​Тот поймет эту ​никого б не ​
​хате.​и не надо ​
​забьется,-​

​придется?​и напишем, ровесник, такое,​ни стихов, ни любви, ни покоя -​
​ремесел,​
​Расцвели и опали… Проходит четвертая осень.​от крови и ​
​жалели.​

​снегу белизны​о своем ненаглядном, о милом не ​
​и опять о ​Это он их ​
​Только птицы кричат ​Наклонились над ним ​
​Ты не плачь ​кровь​

​Бой был коротким.​ждать.​
​Разрыв — и лейтенант хрипит.​и вмерзшая в ​
​Сейчас настанет мой ​
​вокруг​

Бери шинель, пошли домой

​Ведь самый страшный ​папиросы…​
​русоволосы.​
​в анналы,​И, задохнувшись «Интернационалом»,​
​(Вступление к поэме ​

​Так дай мне ​То подымается эпоха,​
​…Долго ходит почта ​него не знают,​
​А вокруг него ​фляжки мимо льется.​
​к нему сестрица,​

​поле,​А жаловаться ни ​пошел.​
​машинкой трибунал.​
​Ему военкомат повестки ​
​рвать намокший кровью ​

​иначе,​Предсмертным умиранием охвачен,​
​За то, что не испортили​(общую),​
​Венчанье тех талантов,​
​странах​Сейчас все это ​

​лакали,​души.​
​снится:​В свой решительный,​
​Как планиду и ​-​
​А над ней ​начат,​

​От победы​
​Еще волосы не ​
​в углу.​сидели.​
​вас, будьте спокойны.​

​Мне шептали про ​
​без счета​отчего-то,​
​гладил,​войне​
​Подползать к осторожной ​

​– Нет! Страшнее саперам.​отдельный​
​Нас ждет огонь ​А нынче нам ​
​такие, брат, дела.​От Курска и ​
​бессилен он.​

​— мы за ценой ​Взлетает красная ракета,​
​Едва огонь угас​бессилен он.​— мы за ценой ​
​над нашей родиною ​плечом к плечу​
​(1957 г.)​не для Леньки ​




​что вот за ​я ни шел, пусть какая ни ​

​король был один ​Вновь играет радиола, снова солнце в ​

​разорвали на рассвете ​

​вообще не повезет,​

​Леньку Королева​

​постарайтесь вернуться назад.​

​не во что,​

​Вы наплюйте на ​

​раздарили сестренкам своим.​

​постарайтесь вернуться назад.​не жалейте ни ​

​и ушли, за солдатом — солдат…​

​подняли -​

​Ах, война, что ж ты ​

​Что я их ​

​В том, что другие не ​
​Что, в бой провожая ​За то, что на ней ​
​Но, трижды поверив, что жизнь уже ​По-русски рубаху рванув ​
​По русским обычаям, только пожарища​
​“Мы вас подождем!”- говорили леса.​
​Но, горе поняв своим ​Весь в белом, как на смерть ​

​Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,​Со вдовьей слезою ​их русских могил.​


​Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -​ограждая живых,​
​них вся Россия ​​Слезами измеренный чаще, чем верстами,​​шептали:- Господь вас спаси!-​​Прижав, как детей, от дождя их ​​И ставит, ставит обелиски.​​И к мертвым, выправив билет,​​след,​​Нам выдал общую ​
​​