Стихи про войну

​​

​Мы оценить вполне​

​–​

​И молча совершают ​

​снится.​, ​Что спать мешал, тревожа,​

​нет заплаканных вдов ​в пекло схватки​бог... война им снова ​, ​в окне,​У братских могил ​Такие молча входят ​но я не ​, ​И лунный свет ​Горящее сердце солдата.​эти хмурые леса.​Была бы сила, чтобы время вспять…​, ​Надменное молчанье,​

​горящий рейхстаг,​Он шёл сквозь ​ними поделиться,​, ​И непрочтённых книг​Горящий Смоленск и ​в прятки,​теплом душевным с ​

«Говорил с бойцом поэт…»

Народ богатырский мой

 
​, ​
​И радиовещанье,​
​Горящие русские хаты,​смертью не играя ​
​каждого обнять,​
 
 
​, ​Пластинок хриплый крик​
​танк,​
​С врагом и ​Мне хочется их ​
​сайтов: ​
 
 
​Пластинок хриплый крик…​огне видишь вспыхнувший ​
​стекали с бороды.​поле брани.​
​Информация получена с ​вести.​
​А в Вечном ​
 
 
​В железный ковш ​в них на ​
​Подготовил Каплан Виталий​
​на смертный рубеж ​единую слиты.​
​Два впалых глаза. Капли тёплой крови​вновь не стреляли ​
 
 
​Приблизившаяся, чудесная.​надежде​
​Все судьбы в ​И жадно пил. Смотрели из воды​
​сне,​Уже бушует, а не снится,​
​И этой одной ​Персональной судьбы –​
 
 
​брови​
​и ночью курят, чтобы в страшном ​
​И будущность, как ширь небесная,​до кости!​
​одной​
 

Три товарища

 
​Он не стонал. Он только хмурил ​
​и тревожат раны,​границы,​
​не в ярости ​
​Здесь нет ни ​понимаю их язык.​
 
 
​не ходят ноги ​
​Он перешел земли ​и станем людьми, как прежде,​
​плиты.​
​но я не ​осталось на земле​
 
 
​чешуей драконьею!​
​лица отскребем,​А нынче гранитные ​
​дети,​Как мало их ​
​С их грозной ​
 
 
​и грязь с ​земля на дыбы,​
​и слышу, надо мной играют ​
​том, но всё же, всё же, всё же...​танки​
​крови отмоем,​Здесь раньше вставала ​
 
 
​привык​Речь не о ​
​Он топчет вражеские ​
​мы руки от ​зажигает.​
​в земле чужой, я к этому ​сберечь,–​
 

Горнист (Быль)

 
​Теперь, когда своей погонею​любом:​И Вечный огонь ​
​уже десятилетья​мог, но не сумел ​
​те полянки​надежда горит в ​
​цветов​И я лежу ​
​Что я их ​
​О, как он вспомнил ​У всех, увлеченных боем,​
​К ним кто-то приносит букетик ​найдёшь его, а жаль...​
​том же речь,​березовой.​
​великая благодать.​
​них не рыдают.​Теперь уж не ​
​Остались там, и не о ​
​И пахла почкою ​рубиться –​
​И вдовы на ​на Сашу!​В том, что они – кто старше, кто моложе –​
​Манила музыкой зовущей​
​что резаться и ​
​не ставят крестов,​
​Мой друг сказал: – Как он похож ​пришли с войны,​отзыва,​
​но нечего утверждать,​
​На братских могилах ​
​обочине лежал.​В том, что другие не ​
​лесу и грохот ​
​Убийство зовет убийство,​
​Я его научу, как жить!​убитый Ганс в ​
 

Я не хочу!

 
​Я знаю, никакой моей вины​
​Как зов в ​не солгу!​
​в нём,​А через день, когда вернулись наши,​
​вас осколки долетали.​И родина, как голос пущи,​
 
 
​но в ярости ​Воскреси меня завтра ​
​откупиться так.​
​То и до ​оргии.​от ярости онемею,​
​дорожить,​от смерти думал ​
 
 
​били в нас,​И птиц безумствовали ​
​не смогу:​
​Не умели мы ​он закопал меня, немецкий мальчик, – ​
​Когда враги гранатой ​цвели кувшинки,​
 
 
​и этого я ​
​И за то, что последним днём​
​нашей, мой недавний враг,​Незащищёнными столетий дали.​
​И на пруду ​сумею,​
 
 
​меня.​
​в земле не ​раз​
​лик Георгия.​нет, этого я не ​
​Как задумала ты ​незрячих,​
 
 
​Был труден бой. Казались нам не ​Сиял над змеем ​
​отраженье свое,-​
​Мальчик бронзовый, вот такой,​видеть глаз моих ​
​неотделимы.​конном поединке​
 
 
​лишь в нем ​огня​
​И чтоб не ​Потомки, вы от нас ​
​А рядом в ​
​начать находить отныне​Встанет завтра цветком ​
 

Фашист

 
​понимал его язык.​нам держать ответ.​
​свастикой хвостатою.​
​и, вглядываясь в лезвие,​
​рекой​
​но я не ​
​Но перед вами ​С такой же ​
​святыней​Над рассветной твоей ​
​ли, проклятья,​
​мы,–​
​супостата​Но нож объявлять ​
​открывать.​он бормотал молитвы ​
​О вас, далёких, лишь гадать могли ​
​И налетал на ​
​нож.​
​Чтобы лучшить и ​как старик,​
​Вас нет ещё: вы – воздух, глина, свет;​воображеньи ратуя,​
​естественно взяться за ​жить и сметь,​
​о смерти рассуждая ​(1941. - 10ноября).​
​За мать в ​
​за горло,​Для того чтобы ​
​имея и понятья,​За тобой - народы все следят!​
​в латы,​
​когда нас берут ​
​Сам приученный убивать,​О жизни не ​
​Товарищ воин!​И мальчик облекался ​
​ложь;​на смерть,​
​судьбы концом.​За гордый Ленинград!​
​черти прыгали.​и ложь умножает ​
​Я хозяином шёл ​моей или своей ​
​над Москвой,​
​В такие ямы ​
​Насилье родит насилье,​
 

Останови, отбрось и разгроми!

 
​громе твоих пустынь.​он, напуган​
​За чистый воздух ​часовни​
​Надежда​
​Шёл я в ​
​и удивлённо плакал ​
​Дави поганых псов...​
 
 
​По темной росписи ​
​была.​
​гость​лице своё лицо,​
​Как мразь, как сорную траву,​
​архистратига ли​
​такой влюбленной не ​
 
 
​и не как ​узнав в моём ​Останови врагов,​
​И от копья ​красивой,​
​Не как странник ​гитлерюгенд,​Москву,​
​рукой сыновней.​
​Я никогда такой ​
​не отринь,​
 
 
​И обомлел недавний ​Закрой дорогу на ​Он мать сжимал ​
​осень, не жила.​От груди своей ​надо мной.​
​Но выполни приказ:​пересмешников.​как в эту ​
​горсть​
​и наклонился тихо ​
​Умри в сраженьях, как герой,​
 

Пионерская Посылка

 
​Свист соловьев и ​
​такою силой,​
​Ты кровавого праха ​мне какой-то Гансик​
​Они дают наказ:​по соседству​
 
 
​...Я никогда с ​
​тобой.​и подошёл ко ​
​на бой,​И с общиною ​
​говорят...​
 
 
​Возвращаюсь к тебе ​всей войной,​
​Они зовут тебя ​
​И монастырский сад, и грешников,​Кругом о бомбах ​
​Здравствуй, матерь-земля, пора!​напуганный до смерти ​
 
 
​кровь.​
​вспомнил детство, детство,​
​Быть может, нас сейчас завалит,​
​отхлынул бой.​пугался,​
 
 
​Их ненависть и ​И вдруг он ​
​нагие лампочки горят...​Но сошёл и ​
​и пушек не ​клинке –​
​И выломанные паркетины?​
 
 
​В бомбоубежище, в подвале,​
​«ура»,​
​И я лежал ​
​В твоём отточенном ​Кого напоминало пламя​
 
 
​ласточкой, в осаде, на войне...​Где-то плачущий крик ​
​среду положить.​любовь.​
​Четырехпалая отметина?​всем, что было,- даже той смешною​
​грязь.​меня забыла в ​
 
 
​Их сила и ​
​черной раме​ты, давно обещанная мне​
​Занесённого в эту ​на подводу​
​штыке –​
​Что означала в ​
​О, найди меня, гори со мною,​
​или божка,​
 

Советские бомбардировщики

​и похоронная команда ​В твоём безжалостном ​

 
​Казались сказочно знакомыми.​войны...​
​Как у бонзы ​
​ушли назад, оставив рубежи,​
​жена.​
 
 
​Свидетельства былых бомбежек​весть, идущую еще с ​
​Перекидывалась, трясясь,​взводу​
​С победой ждёт ​
​проломами?​я приму неслыханной, нетленной​
 
 
​на плечо башка​
​роте и по ​Тебя благословил отец,​
​Домов с бездонными ​
​душевной тишины​И с плеча ​
 
 
​Друзья мои по ​Тебе доверила, боец, свою судьбу страна.​
​видеть этот ежик​в час большой ​
​Выползали на пятерню.​
​утекло.​мир следит сейчас!​
 
 
​Где мог он ​
​Или близок день, и непременно​Сине-розовые кишки​
​в соседнюю воронку ​За тобой весь ​
​Привычности его преследовал.​
 
 
​и, томясь, тоскует: где ж ответ?​
​Выбегали навстречу дню,​
​в школе,​
​Товарищ воин!​
 

 
​Необъяснимый отпечаток​и не находит​
​Крови красные петушки​и всё, чему меня учили ​
​час!​
​своих проведывал,​Ищет адрес мой ​
​С развороченным животом.​небо, как стекло,​
 
 
​Суров и грозен ​
​Он под огнем ​
​то письмо, желанное, как свет?​
​окоп пустой​В глазах разбилось ​
 
 
​Кровавый изверг - под Москвой,​
​Когда урывками, меж схваток,​
​Или где-нибудь доныне бродит​
​Я свалился в ​поле.​
 
 
​(10.Х.1941).​Выбрасывая из побоища.​
​мною навсегда?​Мы кричали «ура»… Потом​
​четверг на минном ​на века!​
​щебень​
 
 
​и не узнан ​
​Погоди, дай припомнить... Стой!​Меня нашли в ​
​Город нашим будет ​
​Кадильницею дым и ​
 
 
​Или друг, который не отыскан​
​свой народ.​суда.​
​не станет!​
​воющей,​
 
 
​Счастье ли? Победа ли? Беда?​Возможность умереть за ​
​от нашего грядущего ​На колени Ленинград ​
​Об отвращеньи бомбы ​его? Не выслал?​
​школьницы считали​
 

 
​больше было деться​с броневика:​
​Земля гудела, как молебен​
​Кто не написал ​
​А высшей честью ​
 
 
​чтоб некуда им ​И гремит призыв ​
​саване.​
​- к роднику.​тот зловещий год,​
​тех, кто войну готовит, – навсегда,​
 

Это – наше!

 
​надёжней стали,​
​Качалось в штукатурном ​
​в раскаленный полдень ​
 
 
​Нет, не заслугой в ​
​детство​
​И стоят полки ​
​плаваньи,​
​совестью припасть бы, как устами​Смотрю назад, в продымленные дали:​
​Пусть уличит истерзанное ​
​в руках Петра!​
​Высокое, как в дальнем ​
​строку,​
​потом...​
​детских рук.​
​И сверкает меч ​
​Как прежде, падали снаряды.​
​к правде, влитой в каждую ​И прочие регалии ​
​подымет ввысь обрубки ​
​скачет Медный Всадник!​знает о войне.​
​Чтобы к жизни, вставшей за словами,​
​сорок первом. А медали​
​за счастие народов​
​В пекло боя ​Тот ничего не ​
​самое желанное письмо?!​
​Так было в ​за прочный мир,​
​"ура"!​
​не страшно,​не получила​
​охрипший военком.​когда замрут вокруг,​
​Не смолкает грозное ​
​Кто говорит, что на войне ​
​что доныне я ​
 

Пилот

 
​Нас гнал домой ​двенадцать лет,​
​дома и камни,​
​Раз наяву. И тысячу — во сне.​самой,​
​С восторгом нас, девчонок, не встречали​Пусть ветеран, которому от роду​
 
 
​На врага встают ​видала рукопашный,​
​Отчего же кажется ​б мне!​
​храбрейшими людьми.​
​банду обнаглевших подлецов.​Я столько раз ​
​было.​
​Победы стыдно было ​как равные с ​
 

Истребитель

 
​жестоко​вернулся из боя.​
​той поры мне ​
​Как в День ​являлись маленькие инвалиды,​
​Разобьют сурово и ​
 
 
​Это я не ​...Сколько писем с ​
​жизнь моя иначе,​мир,​
​Город славы,  чести и дворцов​
​—​
 
 
​с милой-милой родины дойдет.​Когда б сложилась ​
​везде, где люди защищают ​Блока,​
​Всё теперь — одному. Только кажется мне ​нам, до Ленинграда,​
​на войне.​
 
 
​И я хочу, чтоб, не простив обиды,​Город Добролюбова и ​
​текло — для обоих…​только птица к ​
​Стать девушке солдатом ​
​стучат коротенькие костыли.​
 
 
​Гордая красавица Нева?!​Нам и время ​
​Знали мы, что только самолет,​
​Нет, это не заслуга, а удача​
​все земные звуки,​
 
 
​рабыней​вполне,​
​блокада.​бывала никогда...​
​не походя на ​
​Разве может сделаться ​
 
 
​в землянке хватало ​
​Этот знак придумала ​
​Я позже не ​
​чёрствую кору земли,​
 

Галина

 
​Питерская гвардия жива!​Нам и места ​
​это означало: "Жду письма".​такой богатой​
​Как гулко в ​
​Недоступна русская твердыня!​
 
 
​голубые.​
​доброй вести,​
​Такой нарядной и ​
​О, сколько их, безногих и безруких!​о голытьбе.​
 
 
​И деревья стоят ​Это было знаком ​
​– не беда!​
​вновь готовит раны.​
​Где Некрасов пел ​
 
 
​лесу, как в воде, —​
​груди сама.​Пусть сапоги протёрлись ​
​и детям мира ​
​Пушкин,​
 
 
​Отражается небо в ​я носила на ​
​топорщились заплаты,​
 

 
​детских слёз,​
​Улицы, где жил великий ​
​Наши павшие — как часовые…​жести​
​Пусть на локтях ​
 

Фронтовые подруги

 
​и ждёт невыплаканных ​Смольный, отвоёванный в борьбе,​
​беде,​
​Маленькую ласточку из ​Шинельку обгоревшую свою.​
​бомбовоз,​"юнкерсы", ни пушки​
 
 
​не оставят в ​весна.​
​Как норковую шубку, я носила​за бомбовозом строит ​
​Не сожгут ни ​Наши мёртвые нас ​
​в осажденном городе ​тряпью –​
 
 
​Проклятье тем, кто там, за океаном,​Гражданин.​
​вернулся из боя.​второго года,​
​Весёлое презрение к ​
​Проклятье разжигающим войну!​Пламенный Трибун и ​
​Он вчера не ​
 
 
​та весна сорок ​с фронтов России​
​О, детская немыслимая стойкость!​наш любимый Киров,​
​— тишина:​сиять одна -​
​Я принесла домой ​тела протянув...​В нём работал ​
 
 
​«Друг, оставь покурить!» А в ответ ​вечно будет мне ​мать.​
​обрубки рук вдоль ​Город - песни, Город - исполин.​
​его я:​Сквозь года, и радость, и невзгоды​
​От слёз ослепнувшая ​
 
 
​солдатской койке,​
​миром​По ошибке окликнул ​
​клюве.​
​тревоге​Лежал тихонько на ​
 
 
​Как маяк, он высится над ​весна, —​
​в​Спросила вся в ​
​плач.​
​Городом родного Ильича.​Нынче вырвалось, будто из плена ​
​ласточку с письмом ​
 

Случай в шкафу

 
​– Кто там?.. –​Он знал уже: в бою постыден ​
​Ленинградом,​
​вернулся из боя.​жетон -​
​встречать...​– и застонать боялся.​Мы его назвали ​
​Когда он не ​
​носило на груди ​Но некому её ​
​И вот лежал ​и кумача​
​костёр,​
​множество ленинградцев​
​пороге,​круглый мяч…​
​В зареве огня ​
​Для меня — будто ветром задуло ​
​года​Победа встала на ​
​Любил ловить зелёный ​
​канонады,​— нас было двое…​
​Весной сорок второго ​встать с земли,​
​Он музыке учился, он старался.​
​Под жестокий грохот ​Вдруг заметил я ​
​уснёт. Несмотря на усталость.​
​Чтоб никогда не ​
​пять.​(" Мы победим!" 1941. 05 декабря).​
​разговор:​Но он не ​упал последний,​
​то время было ​штыку!​
​То, что пусто теперь, — не про то ​Неизвестный Солдат.​
​Но лишь когда ​А мальчику в ​Равняться по гвардейскому ​
​вернулся из боя.​Чтоб крепко уснул ​
​фронт ушли,​локоть руки оторвало.​
​Сражаться, как защитники Ростова,​
​А вчера не ​осталось,​
​Шесть сыновей на ​Ему ж по ​врагу!​
​вставал, —​
​для того и ​победу,–​
​мать.​
 

Письмо на фронт

 
​Ни жалости, ни милости к ​
​Он с восходом ​
​Ты после войны ​Она молилась за ​убил сестру и ​
​святое слово:​
​не давал,​
 
 
​дат.​
​оживу.​При нём снаряд ​
​Отныне мы даём ​
​Он мне спать ​Бессмертие! Право на несколько ​
 
 
​Я почувствую,​мальчика видала.​
​                                   сплошное истребление врагов!​про другое,​
​Бессмертие! Чтимая церковью падаль.​
​раны –​
 
 
​Я в госпитале ​честью –​
​Он всегда говорил ​
​набивается в рот.​Подыши на свежие ​
​к друзьям.​Отныне мы считаем ​
 
 
​такт подпевал,​И глина ему ​
​на траву,​И вновь приполз ​
​страшен, и суров.​и не в ​лампадой,​
​Опустись ко мне ​тьмы огня –​
 
 
​Народный гнев и ​Он молчал невпопад ​
​Горит оно неугасимой ​
​Появись, отведи туманы,​
​Я вырвался из ​
 
 
​мести!​вернулся из боя.​
​сирот​Стынуть буду – теплом повей.​
​И, люк откинув, сам​... Земля горит, земля взывает к ​
​Когда он не ​для вдов и ​
 
 
​словом,​
​Держись, сказала, за меня.​(1941. - 20 октября).​
​сейчас —​Под аркой Триумфа ​
​Помяни меня добрым ​
 
 
​подведу.​
​Мы тебя отстоим, дорогая Москва!​хватать его только ​
​Обставлено помпой, рекламой раздуто,​сдержи суховей,​И я не ​
​-Вечны звёзды Кремля, Русь сынами жива,​Мне не стало ​
 
 
​права.​
​Хоть на миг ​всего одна,​
​перронах:​
​покоя.​Бессмертье свои предъявило ​
 
 
​степи багровой –​
​Я на земле ​И, прощаясь, клянутся войска на ​
​без сна и ​И вот тут-то​
​Пуля свалит в ​
​свою звезду,​
​Амура спешат эшелоны.​
 

Письмо с фронта

 
​В наших спорах ​
​в ничто.​
​в дому.​
​И верь в ​
​От тайги и ​был из нас​Не стукнулась тыквой ​
 
 
​Ночью ставни открой ​Держись, сказала мне она,​
​неприступен, Москва!​понять, кто же прав ​Пока наконец голова​
​шумную крышу,​в огне,–​
​Наш амурский рубеж ​Мне теперь не ​
 
 
​Смещалось...​Хлынь дождём на ​
​И я горел ​дождётся японской подмоги:​
​из боя.​Но всё убыстрялось, не ставило точки,​
​приму.​была броня​
 
 
​И фашист не ​Только — он не вернулся ​
​Столбы, буераки, деревья в снегу..​
​Сновиденья за явь ​
​Когда в огне ​и боль, и тревоги!​
 
 
​вода…​Неслись перелески, прогалины, кочки,​
​тебя услышу,​Она сказала мне,–​
​И разделим заботы ​и та же ​
​в мозгу​
 
 
​Я сквозь грохот ​
​меня.​Мы тебя отстоим, дорогая Москва!​
​Тот же лес, тот же воздух ​Наверно, секунд еще десять ​
​любви.​Учила жизнь сама ​( 1941. - 23 августа).​
 
 
​— опять голубое,​
​и меток.​До окопов голос ​
​– Я ещё, ребята, не жила... ​Советский человек!​То же небо ​
​Но чей-то прицел хладнокровен ​Донесётся, как песня, с ветром​
 
 
​Девочка лепечет, умирая:​рабстве и ярме ​
​так? Вроде — всё как всегда:​в умы..​
​–​села,​
​Не будет в ​Почему всё не ​
 
 
​И нравственность, вбитая с детства ​Чистым именем назови ​
​На краю отбитого ​Отрубим голову змее! И никогда вовек​
​Бери шинель — пошли домой.​
​в материю клеток,​светлым,​сарая,​
 
 
​свинцом, а выполним приказ.​
​белом свете…​
​И тьмы заключенных ​Назови меня именем ​Там, где возле чёрного ​
​Костями ляжем под ​
​Опять весна на ​жизней, и тьмы,​
 

Почетный пассажир

 
​солдат.​
​он сейчас году.​
​грозный час​
​И генерал, и рядовой​
 
 
​И тьмы человеческих ​И нет безымянных ​
​В сорок первом ​
​каждый дом. И в этот ​
​Мы все — войны шальные дети,​
 
 
​мальчишки он.​
​дорогу.​
​Подожди его, жена, немножко – ​
​В броню оденем ​
 
 
​Бери шинель — пошли домой.​
​А там, где отнят у ​
​Уходят солдаты в ​
​ходу.​
 
 
​ещё такой, чтоб одолела нас...​вчерашним?​
​не там, где прежде жили,​Тревогу горнисты трубят.​
​Закурить пытаясь на ​
​Но силы нет ​Неужто клясться днем ​
 
 
​Теперь мой дом ​
​Играют горнисты тревогу.​
​отойдет к окошку,​видели не раз.​
​перед вдовой?​
 
 
​бою воинский закон.​
​назови.​
​Вздрогнет он и ​
​над страной мы ​
 
 
​Как встану я ​
​Призвал нас к ​
​Ты имя моё ​
​войны.​
 

Разговор с майором

 
​Грозу и тучи ​твоим домашним,​
​тобою дорожили,​
​Ты вспомни меня, дорогая,​Вдруг увидит ветеран ​
​Ленинград.​Что я скажу ​
 
 
​За все, чем мы с ​Как ласточки, письма любви.​
​Отблеск зарев, колыханье дыма​к Москве, он лезет в ​Бери шинель — пошли домой.​
​своей земли.​края,​
​глаза устремлены,​Он тянет щупальцы ​
 
 
​Вставай, вставай, однополчанин,​И поцелует горсть ​
​Летят из далёкого ​
​Что в его ​
​...Средневековый изувер, обезумевший гад​звездой.​
 
 
​возвратится с нами​
​отдана.​в глазах любимой,​
​крови взмок...​
​Спишь под фанерною ​
 
 
​Как тот мальчишка ​И верность любви ​
​Через много лет ​рукаве от свежей ​
​закрытыми очами​там, в пыли,​
​Солдатского сердца отвага​неумолима смерть...​
 
 
​Паучий знак на ​А ты с ​
​Которыми я плакал ​одна.​
​Но ко всем ​сапог.​
​Бери шинель — пошли домой.​теми же глазами,​
 
 
​И Родина тоже ​Восемнадцать – это восемнадцать, ​
​траве след кованых ​
​Скворцы пропавшие вернулись…​
​Я должен видеть ​в жизни Присяга,​
 
 
​смотреть:​Он оставляет на ​Опять, опять, товарищ мой,​
​сможет до конца.​Одна у нас ​
​ей в глаза ​Вползла гремучая змея, забрался подлый вор.​пеплу наших улиц​
​Домой прийти не ​
 
 
​Погибшие рядом встают.​И не могут ​
​простор​К золе и ​
​этого мальчишку,​живыми,​
​неё толпятся​края, в наш солнечный ​
 

Машина раненых везла…

 
​Бери шинель — пошли домой.​
​Кто раз увидел ​
​Равняясь незримо с ​
​И бойцы вокруг ​В родные светлые ​
​без сына…​
​оборвало сердца.​
 
 
​дают.​– Я ещё, ребята, не жила... ​
​(1941, 17 августа).​Четыре года мать ​
​А нам оно ​
​Какое с рожденья ​Санитарка шепчет, умирая:​
​В атаку, воины! Бойцы великой рати!​
​ей самой.​
 
 
​знаешь понаслышке,​имя,​
​села,​озверелый сброд.​
​Пришел конец и ​
​Ты это горе ​У каждого личное ​
​На краю отбитого ​Наводят страх на ​
​и косила.​
 
 
​пора домой...​старшина.​
​На носилках, около сарая,​и мелкая граната​
​Война нас гнула ​был и мне ​
​В лицо узнает ​родная земля!​
​Наш русский штык ​Бери шинель — пошли домой.​
​Что я там ​
 
 
​поверке​Только ты да ​
​бойца.​
​мы счеты…​
​другие,​Солдат по вечерней ​
​и будешь любимой,​Исполним долг советского ​
​С войной покончили ​
​Ты говоришь, что есть еще ​
​тишина.​Только ты мне ​
​Как лётчик Здоровцев, как капитан Гастелло,​А летом лучше, чем зимой.​
 
 
​рукой...​
​В казарме стоит ​склонятся, дремля,​
​фашистов до конца,​
​тобой, брат, из пехоты,​
​Проснувшись, он махал войскам ​
​Зарница вечерняя меркнет.​Надо мной не ​
​Мы будем бить ​А мы с ​
​навстречу из России.​
​и свят.​
 

Партизаны (Поэма)

 
​И доколе дубы-нелюдимы​
​дело,​
​Как никто другой.​Мы шли ему ​
​Их подвиг прекрасен ​Я всем сердцем, ты знаешь, любил.​
​идём за праведное ​
​ждать,​
​лафете спал.​
​закрыты,​родимую землю​
​Мы в бой ​Просто ты умела ​
​Седой мальчишка на ​Глаза их Победой ​
​Лишь тебя и ​
​В атаку, воины! Бойцы великой рати!​тобой, —​
​заснувшую игрушку,​
​спят.​счастлив я был:​
​кары не уйдёт!​Только мы с ​
​Прижав к груди ​Там самые храбрые ​
​Только вами и ​
​Он от священной ​
​Как я выжил, будем знать​
​Привязанный к щиту, чтоб не упал,​
​зарыты,​внемлю,​
​враг головой заплатит,​
​Ты спасла меня.​Отец был ранен, и разбита пушка.​
​В родимую землю ​
​всем сердцем и ​За кровь детей ​
​Ожиданием своим​для ребенка нет.​
​свою.​Только вам я ​
​врага!​Как среди огня​
​Отныне в мире ​За горькую землю ​
​с Родиной мне.​
​Обрушим беспощадно на ​
​Не понять, не ждавшим им,​
​Отцу казалось, что надежней места​не жалели​
​Ты простишь вместе ​
​Всю силу гнева, ярости и стали​
​Скажет: «Повезло».​
​лафет.​
​Но жизни своей ​
​с любимой​берега...​
​меня, тот пусть​
​Был исцарапан пулями ​смертном бою,​
​А такую разлуку ​
​В опасности родные ​Кто не ждал ​
​крепости, из Бреста.​И падали в ​
​в тишине,​подвигов настали:​
​Всем смертям назло.​Его везли из ​
​шалели​Надо мною грустят ​
​Дни мужества и ​Жди меня, и я вернусь,​
​десять дней.​
​Солдаты в окопах ​Это значит, дубы-нелюдимы​
​Сергей Феоктистов​Выпить не спеши.​
​Ему зачтутся эти ​
​солдат.​Это значит... сырая земля.​дробил артналет...​
​заодно​этом свете​
​И нет безымянных ​
​Не подумай, что это – другая.​
​Еще на детали ​
​Жди. И с ними ​на том и ​
​солдаты.​не внемля,​
​Темнело в глазах, когда эти детали​На помин души…​
​За десять лет ​
​Лежат под землею ​Нежным письмам твоим ​
​не дает.​Выпьют горькое вино​
​с ней.​раскат.​
​вернусь, дорогая,​Которая многим уснуть ​
​Сядут у огня,​Погибла мать. Сын не простился ​
​Идёт за раскатом ​
​Если я не ​
​дали,​
​ждать,​на лафете.​
​раскаты.​Навеки!​
​только детали той ​Пусть друзья устанут ​
​Майор привёз мальчишку ​
​Гремят над землёю ​
​спасём​И все это ​
​В то, что нет меня,​
​нельзя отдать.​И, значит, Родина жива.​
​И внукам дадим, и от плена ​Раскрывши стеклянные очи, лежал.​
​и мать​При жизни никому ​
​на востоке,​
​тебя пронесём,​солдат оловянный,​
​Пусть поверят сын ​
​березы​Но солнце всходит ​
​Свободным и чистым ​
​А возле окопа ​
​Что забыть пора.​Идти на смерть... Но эти три ​
​трава,​
​Великое русское слово.​игрушках держал.​
​Всем, кто знает наизусть,​
​холодать,​В крови пожухшая ​
​тебя, русская речь,​Винтовки немецкой в ​
​Не желай добра​Да, можно голодать и ​
​истоки,​
​И мы сохраним ​
​Игрушки мои! Я приклад деревянный​Жди меня, и я вернусь,​
​зной, в грозу, в морозы,​
​Пусть замутились рек ​
​без крова,​огня.​
​Всем, кто вместе ждет.​Да, можно выжить в ​
​пути.​
​Не горько остаться ​«Катюши» баюкали в зыбке ​
​Жди, когда уж надоест​земли.​
​Всё, что пережито в ​
​пулями мёртвыми лечь,​
​кашей,​Писем не придет,​
​ней приметы всей ​
​плечи​
​Не страшно под ​
​Траншеи кормили крапивною ​
​мест​
​Чтоб видеть в ​
​Взвалив на согнутые ​не покинет.​
​Тебя зачерпнул я. Ребенком меня​Жди, когда из дальних ​
​Ту горсть земли, которая годится,​
​Но знали – надобно идти,​И мужество нас ​
​первого, полною чашей​
​Позабыв вчера.​жизнь, до смерти, мы нашли​
​Не знали, близко иль далече,​
​на наших часах,​
​О ночь сорок ​ждут,​
​Где на всю ​и шли.​
​Час мужества пробил ​
​отраженье?..​
​Жди, когда других не ​посчастливилось родиться,​
​Из окруженья шли ​ныне.​
​Чей-то бред? иль далеких миров ​
​Жди, когда жара,​Вот где нам ​
​…От Минска, Витебска и Орши​И что совершается ​
​этой земле —​Жди, когда снега метут,​
​низким ивняком.​
​глухая скорбь земли.​
​на весах​
​Я спросил ее: кто ты на ​Желтые дожди,​Песчаный берег с ​
​В ней вся ​
​Мы знаем, что ныне лежит ​душу свело напряженье.​
​Жди, когда наводят грусть​
​перевозом,​разлуки горше?​
​Моховой.​И мне странное ​
​Только очень жди,​Речонку со скрипучим ​
​Кто знал такой ​
​И Витьку с ​
​встретил в золе,​Жди меня, и я вернусь.​
 
 
​леском,​
​Зарытых наскоро друзей.​Бронной​
​Я травинку зеленую ​
​Когда война нагрянула.​
​Далекую дорогу за ​
​привалах​Серёжку с Малой ​
​к снегу — когда-то..​
​Киеве,​
​березам,​Мы оставляли на ​
​Мир вечный, мир живой,​Как решили б: к дождю или ​
​Случилось это в ​
​Клочок земли, припавший к трем ​– голосей.​
​спасённый,​
​Горизонт задымлен. Мы решаем: к свинцу,​
​грозно глянула…​в детстве увидал.​
​И плакал ветер ​Но помнит мир ​
​заката.​
​Ей в очи ​Какой ее ты ​
​пятнах алых,​
​Моховой.​весь день до ​
​И в клобуке, как в кивере,​- такую,​
​Качалось небо в ​
​И Витька с ​Гарь и копоть ​
​Сестра евреям кровная…​
​Ты вспоминаешь родину ​
​засохший зной.​
​Бронной​
​по лицу.​Мария, Матерь Божия, —​
​и узнал,​Смывая с губ ​
​Серёжка с Малой ​с рассвета скользят ​
​И знай, слуга церковная:​
​Какую ты изъездил ​из копытца,​сырой​
​Гарь и копоть ​
​— Ступай! Молись, негожая,​страну большую,​
​Мы пили воду ​
​Лежат в земле ​злаков.​
​нелюди.​Ты вспоминаешь не ​
​лесной​
​Вислой сонной​В окружении огненных ​
​О всем прознают ​
​осталось вдалеке,​Когда на просеке ​
​В полях за ​
​стоит и черна​
​Боюсь я. Вдруг, пытаючи,​
​Все, что у нас ​дни забыться,​
​Все замужем давно.​Роща взрывов багрова ​
​— Ой, матушка, ой, верите,​
​надо​Как могут эти ​
​Девчонки, их подруги,​сплошь одинаков:​
​Одна явилась давеча:​миг припомнить разом ​
​без тебя.​кино.​
 
 
​И пейзаж ее ​
​Монашек исповедует.​
​И в краткий ​Мы поняли, что нет нас ​
​Без них идёт ​
​Время года такое: война.​Она уставу следует,​
​твоей руке​
​печали​
​Друзьям не встать. В округе​
​Арсений Семенов​Пошли, господь, спасение».​
​Уже занесена в ​годину горя и ​
​Моховой.​жалею, сыночек...​
​«Еврейкам, мною спрятанным,​Но в час, когда последняя граната​
​Но лишь в ​В окне на ​
​-А я не ​
 


Памяти победы в Великой Отечественной Войне

​Где слышится моление:​

​Непобедима, широка, горда.​
​Вела вперёд, заботясь и любя.​Малой Бронной,​
​жалей!​
​Привычно пахнет ладаном,​

​Покрыта сеткою меридианов,​Земля моя! Ты нас, как мать, качала,​
​В окне на ​
​-Ты, папа, о нем не ​Самой-то что? Я старая».​
​Она лежит, раскинув города,​

​целовал…​Пылает над Москвой​
​сконфузился очень.​
​меня —​океанов,​
​Товарищ землю жарко ​

​Свет лампы воспалённой​И тут же ​
​А выдадут врагу ​Касаясь трех великих ​
​головою,​спят.​
​веселей​

​я.​
​Как никто другой.​
​Как, к солнцу повернувшись ​
​Их матери не ​

​И мальчик взглянул ​
​«Отступницей не стала ​
​ждать,​час я увидал,​
​квартире​А руку-то, вишь, оторвало...​

​Подумала игуменья:​
​Просто ты умела ​
​В рассветный этот ​Одни в пустой ​
​в кулаке,​
​облако.​
​тобой,-​

​боя,​Который год подряд​
​-Его я держал ​Над Бабьим Яром ​
​Только мы с ​миг, за полчаса до ​
​мире​Которой так недоставало...​

​И поднялось багровое​Как я выжил, будем знать​
​И в этот ​
​А где-то в людном ​бывшей руке,​
​Но собственного облика.​Ты спасла меня.​

​Заговорил, защёлкал соловей…​
​Моховой.​И вспомнил о ​
​Занятие не новое,​
​Ожиданием своим​Заливисто, неистово, пьяняще​
​И Витька с ​

​- Ну как же! Ну как же! Вручали...​Разбойничают нелюди.​
​Как среди огня​
​ветвей​
​Бронной​в дыму...​
​Затмившие антихристов,​Не понять, не ждавшим им,​

​В причудливом сплетении ​
​Серёжка с Малой ​И вспомнилось поле ​
​И доверяя челяди,​Скажет: - Повезло.​И вдруг, наполнив посвистами чащу,​
​сырой​печали,​

​Горилки вдоволь выхлестав​меня, тот пусть​
​Здесь тишь, как тетива, напряжена.​Лежат в земле ​
​В сочувствии детской ​следы.​
​Кто не ждал ​воздух.​

​Вислой сонной​ему​
​Я кровавые смою ​Всем смертям назло.​
​Но здесь война. Здесь пахнет гарью ​
​В полях за ​И горестно стало ​

​твоей золотистой​
​Жди меня, и я вернусь,​
​древняя луна.​чужую.​
​орден не дали?​И с головки ​

​Выпить не спеши.​Плывёт над миром ​
​кровь​
​Чего ж тебе ​воды,​
​заодно​тишь. Безмолвие и звёзды.​

​из-под ногтей я ​-Ах, папа! Ты так воевал!..​
​Нашей невской студеной ​
​Жди. И с ними ​А в роще ​
​и выковыривал ножом​Дела-то поди умотали...​

​горсточку чистой,​
​На помин души...​Пылают, словно свечи, хутора.​
​глушили водку ледяную,​встал!​
​Принеси же мне ​Выпьют горькое вино​

​вымершей дороги​
​А потом​
​-Раненько ж ты ​
​весной приносил.​Сядут у огня,​
​И вдоль рокадной ​Бой был коротким.​

​Сказал он:​
​Как ты прошлой ​ждать,​
​утра.​
​штыком дырявящая шеи.​

​мальчишка.​
​зеленых,​
​Пусть друзья устанут ​утра и до ​
​окоченевшая вражда,​За ним наблюдает ​

Баллада о матери

​Или просто травинок ​В то, что нет меня,​
​Орудья бьют с ​через траншеи​сон,​
​ветку клена​и мать​
​ночной тревоги.​
​И нас ведёт ​Не веря, что это не ​
​Принеси же мне ​
​Пусть поверят сын ​Опять звучит сигнал ​
​ждать.​И машет, и машет култышкой...​
​меня не просил.​Что забыть пора.​
​нашего народа.​

​не в силах ​он —​
​Хлеба ты у ​Всем, кто знает наизусть,​
​Кто такие мальчики ​Но мы уже ​
​И вот умывается ​слышала стона.​Не желай добра​
​четыре года,​проходит мимо.​
​Вернулся уже одноруким.​
​Твоего я не ​Жди меня, и я вернусь,​
​Показали мальчики за ​И смерть опять ​родные края​
​предам никогда…​Всем, кто вместе ждет.​Шпрее – в сорок пятом,​
​Разрыв – и лейтенант хрипит.​А после в ​
​Но тебя не ​
​Жди, когда уж надоест​Волгу – в сорок первом,​
​мины.​Луки,​
​зноем,​Писем не придет,​
​Повидали мальчики – храбрые солдаты –​
​что я притягиваю ​За город Великие ​
​За пустыней, за ветром и ​
​мест​
​Уезжали мальчики – стиснув автоматы.​
​Мне кажется, что я магнит,​в трудных боях​
​высокой горою,​Жди, когда из дальних ​
​сражений, на броне покатой​
​снега пехота.​
​Он ранен был ​Я теперь за ​
​Позабыв вчера.​В черный дым ​
​и вмёрзшая в ​Твои, Россия, малые сыны.​
​всегда.​
​ждут,​свистку в атаку.​

​Ракеты просит небосвод​

Нас двадцать миллионов

​Вот так они, мне помнится, и жили,​Я тебе открывала ​
​Жди, когда других не ​Поднимались мальчики по ​
​идёт охота.​— не двужильный!..​
​Постучи кулачком — я открою.​Жди, когда жара,​

​поддаваться страху,​За мной одним ​
​Что щи пусты, а сам я ​
​Детский голосок.​Жди, когда снега метут,​
​Не хотели мальчики ​черёд,​

​моей вины,​Сквозь бомбежку слышится​Желтые дожди,​
​совести и чести...​Сейчас настанет мой ​Но плачу я. В том нет ​
​Боль сверлит висок,​Жди, когда наводят грусть​
​Не продали мальчики ​И, значит, смерть проходит мимо.​

​велит.​дышится,​
​Только очень жди,​побег на месте,​Разрыв – и умирает друг.​
​И гнет она, и плакать не ​Под землей не ​
​Жди меня, и я вернусь.​Убивали мальчиков за ​

​пыли минной.​Но — как длинна ты, фронтовая смена!​
​Детоньки мои!​мстили мертвецам.​
​собаки.​и почернел от ​
​Насвистываю что-то вдохновенно...​Питерские сироты,​

​Мы никогда не ​Догоняли мальчиков лютые ​
​вокруг​веселит!​
​Не горят огни.​солдаты.​
​страшные бараки,​Снег минами изрыт ​

​Подсчет меня ужасно ​вырыты,​
​Спокойно спят британские ​
​Попадали мальчики в ​час ожидания атаки​
​такой фугас.​

​Щели в саду ​
​и отцам.​Умирали мальчики, где – не знали сами...​
​–​Фашистов мой один ​
​Сиреной пуганные дети.​На памятниках дедам ​

​степями,​час в бою ​
​Прикидываю, сколько может «сдунуть»​спать​Напрасный страх. Уже дряхлеют даты​
​Отступали мальчики пыльными ​Ведь самый страшный ​
​я начинаю думать:​И привыкают мирно ​

​мать!​Уходили мальчики – храбро песни пели,​
​можно плакать.​И про себя ​
​Рубиновые звезды светят,​вас жена и ​Уходили мальчики – на плечах шинели,​
​а перед этим ​— фронтовой заказ.​

​опять​
​Об этом просят ​Забытый, маленький, лежу.​
​идут,– поют,​
​Мы точим мины ​Над нашим городом ​
​Вы слышите! Не смейте, ради бога!​незнаменитой,​Когда на смерть ​

​И успокоюсь, запустив станок.​
​Все то, что непременно будет:​И землю распахать, и гроб сломать.​На той войне ​
​потомков.​со всеми,​
​сне​

​его обидеть могут,​
​Примёрзший, маленький, убитый​и в сердцах ​
​Обрадуюсь, идя в ряду ​
​к нам во ​В чужом краю ​
​я лежу,​Такой же чистой ​

​  сквозь темень...​На миг приходит ​
​невест.​Как будто это ​
​кровь​я бреду​
​Между раскатами орудий​жен и от ​

​Как будто мёртвый, одинокий,​Да будет наша ​
​К людской цепочке ​тишине​
​Морских узлов от ​судьбы далёкой,​
​Мы – это мы.​Метель метет — ни тропок, ни дорог!​

​Но в дорассветной ​

РОДИНА

​от Англии, как много​Мне жалко той ​
​преклонить и скомкать.​
​ходу.​
​щеку.​

​Как много миль ​
​С чего – ума не приложу,​Чтоб волю русских ​
​в руки на ​Шептать в заплаканную ​пред этот крест!"​
​жестокой,​врагов,​

​Сует мне мама ​И этот вздор, едва дыша,​
​С почтением склонись ​Среди большой войны ​
​Что нет таких ​картошки​
​приплести сороку,​здесь. Ради бога,​

​полу придержал...​Мы знаем всё,​
​Лепешки из мороженой ​И к волку ​
​"Сержант покойный спит ​Да лёд за ​
​По приказу.​картонки.​

​Все, как на грех, перемешать,​Просила безутешная вдова:​
​бегом бежал​Но действуем – спокойно, ​
​на карте из ​
​Навзрыд кричащего ребенка.​мужа​А всё ещё ​

​учащённый стук,​Я правлю фронт ​
​Сбежать, закутав кое-как​почтенье к праху ​
​Казалось, мальчик не лежал,​Мы слышим сердца ​
​беду,​вопли стекол ломких​
​В которых о ​

АТАКА

​Далёко шапка отлетела.​И сразу​
​И, окунаясь в новую ​Под звон и ​
​Переиначил русские слова,​мороз прижал,​
​орлы.​кровать.​

​допотопный мрак​
​Бродяга-переводчик неуклюже​
​Шинель ко льду ​Набрав, вступают в бой ​
​И покидаю теплую ​

​И в этот ​
​перевели.​
​По-детски маленькое тело.​
​высоту​спецовку​

​Опять зенитки всполошились.​
​На русский второпях ​
​Лежало как-то неумело​
​Сделав круг и ​тяну к себе ​

​Опять, опять ревут гудки,​
​горестных событьях​на льду.​
​А в небе,​И в полусне ​
​страшилищ:​Все надписи о ​

​Убит в Финляндии ​вымпелы Балтфлота​
​слышу бас отцовский.​
​Коснуться чудищ и ​земли,​
​сороковом году​

​К победе рвутся ​«Пора, работник!» —​
​руке,​Боясь превратностей чужой ​
​Что был в ​
​Грохочут поезда,​мать.​

​Еще не вытянув ​их,​
​бойце-парнишке,​Блестят штыки,​
​зовет чуть слышно ​не осилишь,​
​на судно погрузить ​Две строчки о ​
​русская пехота.​

​«Вставай, сынок», —​
​Что за полвека ​
​Но прежде чем ​
​книжки​Преград не знает ​
​пол разбивался сон.​такой тоски,​

​номера бригад.​Из записной потёртой ​
​Это не беда.​И чашкой об ​
​И в приступе ​Число солдат и ​
​белых журавлей.​–​

​—​
​Свирепое и неживое,​подробно​
​А превратились в ​
​Пусть враг коварен ​мир без опозданья ​Когда надвинется, рыча,​

​Английский гравер вырезал ​нашу полегли когда-то,​
​хочет.​Гудок врывался в ​
​и вое,​
​из гранат​Не в землю ​на что не ​

​Когда вдруг, сотрясая мироздание​
​Проснуться в грохоте ​На пыльных пирамидах ​
​пришедшие полей,​
​А жаловаться ни ​парил над бездной, невесом.​

​неурочный час​На медных досках, на камнях надгробных,​
​С кровавых не ​Лежит солдат – в крови лежит, в большой,​
​Я в них ​Что значит в ​Обсажены английскою травой.​
​Мне кажется порою, что солдаты​за почесть.​

​весны.​
​ночей пещерных.​Обложены английской черепицей,​
​земле.​страх – за совесть и ​
​И мучило предчувствие ​Что значит тьма ​

​них над головой​Всех вас, кого оставил на ​И не за ​
​на языке конфеты​повзрослей,​
​Когда холмы у ​
​Из-под небес по-птичьи окликая​

​пошёл.​
​В них таяли ​
​Когда ты станешь ​
​лучше спится,​мгле.​Он без повесток, он бы сам ​

​рассветом!​
​тебе наверно,​Солдатам на чужбине ​
​такой же сизой ​Едва ли.​
​Военною зимой перед ​И я скажу ​

​Колючие терновые кусты.​Я поплыву в ​не стучал, он мог?​
​Какие мне, бывало, снились сны    ​в их числе​
​из Девоншира,​журавлиной стаей​
​А если б ​

​Михаил Асламов​Мы тоже были ​
​Груз красных черепиц ​Настанет день и ​машинкой трибунал.​
​от войны.​люди.​
​Англии цветы,​место для меня.​
​В тылу стучал ​

​Совсем не пострадавших ​Все это видевшие ​
​Корабль привез из ​Быть может это ​
​офицеры шли, шагали.​Война — такое зло, что не бывает​Научатся спокойно спать​
​последние квартиры​малый –​

​С ним рядом ​тем, кто убивает.​
​будет.​К солдатам на ​
​строю есть промежуток ​
​слал.​Из ненависти к ​

​И радость непременно ​
​стрижет траву.​
​И в том ​Ему военкомат повестки ​
​Мы, может быть, и были рождены​Я знаю, будет мир опять​

​На английский манер ​на исходе дня.​
​Нет, он не мог.​жить.​
​Мужчины мучили детей!​И сторож, опустившись на колени,​
​Летит в тумане ​Да мог ли? Будто? Неужели?​Вскормленные, мы долго будем ​

​Как только вспомню: это – было!​Раскачивая неба синеву,​
​клин усталый,​Он мог...​
​Неразделенной, горькою любовью​мне постыла,​
​сирени,​Летит, летит по небу ​

​мох,​Болеть неутихающею болью.​
​Но жизнь бывает ​Шумят тяжелые кусты ​
​в небеса?​рвать намокший кровью ​
​не зажить,​Я жив. Дышу. Люблю людей.​

​Построены британские войска.​Мы замолкаем глядя ​
​Он мог не ​Душевным ранам долго ​
​Мужчины мучили детей.​Побатальонно и поэскадронно​
​печально​своей постели,​
​замечательным отцом.​

СЛАВА

​«идеи» были,​плитняка,​
​так часто и ​
​с женой в ​И был бы ​
​Но у мужчин ​

​В земле, под серым слоем ​Не потому ль ​
​Он мог лежать ​в мужья достаться,​
​Они молили. И любили.​их худые кроны​
​нам голоса.​иначе,​

​И матери моей ​людей.​
​И спрятаны под ​Летят и подают ​
​Он мог лежать ​
​живых, наверное, остаться,​

ЧЕРЕЗ ДВАДЦАТЬ ЛЕТ

​Они хватались за ​
​землю тесаки.​тех дальних​
​Лежит солдат.​Он мог в ​
​с них вины.​Как воткнутые в ​

​поры с времён ​распластав,​
​А вот солдат, упавший вниз лицом,​И не снимали ​
​Проржавленные солнцем кипарисы​
​Они до сей ​

​Большие руки вяло ​том родительской вины.​
​били. Так же. Снова.​солончаки,​
​белых журавлей.​Предсмертным умиранием охвачен,​
​Не ищем в ​Но их всё ​

​Чужие камни и ​
​А превратились в ​Последнею усталостью устав,​дети,​
​образцовы.​
​остролистника, ни тиса.​нашу полегли когда-то,​

​А Родину сберёг.​
​Но, без отцов воспитанные ​И дети стали ​
​Здесь нет ни ​Не в землю ​
​не пожалел,​десятилетье.​

​шли, как смерть страшны,​

​Россия, родимая мать.​пришедшие полей,​
​Себя в бою ​Мы родились спустя ​
​А дни всё ​Родные великие люди,​
​С кровавых не ​Он сделал всё, что мог:​

​от войны,​ждут защиты.​
​Бывало! Не стать привыкать!..​Мне кажется порою, что солдаты​
​И для тебя, и для меня​
​Нет, мы не пострадали ​

​От взрослых дети ​В час добрый. Что будет — то будет.​
​– на исходный рубеж.​
​друг.​Нина Стручкова​
​земли,​пожал.​

​Ну а мы ​
​Твой самый лучший ​веку.​
​По древней логике ​
​Внезапно и крепко ​

​сводках прочтём: враг потери понёс,​
​Навек запомни: здесь лежит​Досказать на своем ​
​открыто:​
​Товарищ товарищу руку​
​Ну а в ​

​Учёный иль пастух, – ​
​не успели​
​Того, что было всем ​
​Который его провожал,​
​танком брешь.​
​шахтёр,​
​Ту, что Родине мы ​могли​
​другу,​
​Ты закрыл своим ​был ты – рыбак,​
​Так чекань же, поэт, строку,​
​Они представить не ​
​- Спасибо.- И словно бы ​

​вопрос:​
​Кто б ни ​
​о счастье пели!..​
​непослушанье.​
​Не хватит — еще подобьем.​Где ты, Валя Петров? – что за глупый ​
​Всем сердцем поклонись.​
​Как нам волны ​Что это за ​
​- Шагай, брат, теперь до победы.​
​Весь в огне, искалеченный танк!​
​Могиле этой дорогой​
​к ногам!​сперва,​
​Стоят они, курят вдвоем.​

​как подстреленный зверь,​
​Но здесь остановись,​
​Точно волны плеснули ​И дети думали ​
​Беседа идет, не беседа,​
​Видишь – в поле застыл ​
​шёл, ни ехал ты,​
​с Амура камушки​
​Побои, голод, псов рычанье?​
​говорю.​
​Просто так, просто так...​Куда б ни ​
​Ты принес мне ​За что – обидные слова,​
​- Молчи, я и то ​
​без потерь –​

​Колокольный звон...​

ЗАПАС ПРОЧНОСТИ

​курган.​них мужчины.​
​- Великое дело, брат, обувь.​
​Но не думай, что мы обошлись ​По солдатам, в битве павшим, –​
​Бережет нас Мамаев ​Чего хотят от ​

​- Ну давай, закурю.​Лишь про то, сколько враг потерял.​
​Низкий наш поклон...​Но теперь, безвозвратно канувших,​
​не понять,​- Кури.​
​Информбюро​Всем солдатам воевавшим​

БИНТЫ

​На Амуре, в родном далеке.​А детям было ​
​Привстали, серьезные оба.​
​Сообщается в сводках ​За великий Дон.​
​оказаться вместе​Кляня, ругаясь без причины…​
​надо спросить...​
​Кто считал, кто считал!..​За Кавказ, Кубань и Волгу,​
​И с тобой ​день опять:​
​За все это ​–​
​За родимый дом.​языке​
​И это каждый ​Само не пройдет, не сотрется, -​
​полегло вдоль дорог ​пригорки,​
​На нанайском родном ​Трудились – мучили детей.​
​встретить придется -​Сколько павших бойцов ​
​За берёзы и ​услышать песни​
​Творили будничное дело,​И что еще ​
​В. Высоцкий​бой.​

​Я хотел бы ​Умно. Намеренно. Умело.​
​носить.​Будапешт.​Ждал их страшный ​
​Ты, земляк, мое имя прочти.​
​Мужчины мучили детей.​
​И некому воду ​Медаль за город ​

ТЫ ДОЛЖНА!

​немцы русских,​
​Внимательно​на войне.​
​колодца,​
​его светилась​
​Но не знали ​
​На гранитной плите​
​Когда ты погиб ​
​Поник журавель у ​
​И на груди ​
​Фрицы шли стеной…​окончанье пути...​
​Я вырос. Я кончил девятый,​
​На чьей-то холодной печи.​
​Слеза несбывшихся надежд,​
​Погибали в мясорубке:​Я лежу в ​
​наравне.​губною​
​Хмелел солдат, слеза катилась,​
​в бой идти?​
​своей Родины-Матери​
​И станут дружить ​
​С немецкой гармошкой ​покорил...»​
​С чем же ​
​Вот у ног ​
​Сравняются ростом ребята​
​Сынишка сидит сиротою​

​Я три державы ​– Автоматы, танки, где вы?​
​в свой час.​
​во второй.​Все — прахом, все — пеплом-золою,​
​тебе четыре года,​груди:​
​Отомстил я врагам ​

​А я перешёл ​
​ночи?​«Я шёл к ​
​С ужасом в ​полной мерой​
​ты кончил четвёртый,​

​Куда постучаться в ​в сердце говорил:​
​первом​И за молодость ​
​В то время ​родное,​
​И с болью ​

ЗИНКА

​Отступали в сорок ​Бил врага я, как белку, в глаз,​

​Заступник, гигант и герой!​Найдет ли окошко ​
​Он пил – солдат, слуга народа,​В сёлах, городах.​
​верен,​и гордый​
​домой,​
​пополам.​
​косила​Но таежным законам ​
​О мой благородный ​Куда он вернется ​
​Вино с печалью ​
​Смерть косой людей ​«Обласкала» меня в бою.​
​спел.​здоровый -​
​из медной кружки​Голод, пытки, страх.​
​Поцелуем смертельным  пуля​Все песни отцовские ​
​Иной — и живой и ​
​И пил солдат ​
​всей России:​
​всей на краю​за это​
​Погублено жизни самой.​
​вовеки нам…»​
​Стон стоял по ​Лишь у жизни ​
​А я великану ​

​крова,​Но не сойтись ​
​враг.​поцелуя,​
​не смел.​А сколько разрушено ​
​Сойдутся вновь друзья, подружки,​
​Не сломил их ​Вкус неведом мне ​
​Никто меня тронуть ​прошли.​
​за упокой.​свято –​
​войны​
​всё лето.​Как будто столетья ​
​А должен пить ​Верили в Победу ​
​Андрей Пассар - поэт-дальневосточник, участник Великой Отечественной ​Ходили мы вместе ​
​леса,​
​за здоровье,​шаг.​
​кругом.​
​носил.​
​И столько повалено ​Хотел я выпить ​

​Шли за шагом ​
​И ночь лежит ​И длинные брюки ​
​Напорчено столько земли​к тебе такой:​
​Родину солдаты​
​ней.​перочинный,​
​Наломано столько железа,​Что я пришёл ​
​В бой за ​И мальчик с ​
​И ножик вертел ​Мильонами грязных сапог.​
​«Не осуждай меня, Прасковья,​слезах.​
​на перроне.​сил,​
​Теснится колесами пушек,​
​гробовой.​Но душа в ​

​А женщина осталась ​
​С сознанием собственных ​
​опушек​
​На серый камень ​
​Прошлое рекой уплыло,​в вагоне.​
​заправским мужчиной​У северных хвойных ​
​Бутылку горькую поставил​Седина в висках.​

​Дымят бойцы махоркою ​
​А был он ​
​дорог,​свой,​
​–​
​чем-то дорогом.​за ним.​
​У горных приморских ​Раскрыл мешок походный ​

​Сердце словно опалило ​

​...Гармонь грустит о ​
​Я мчался вприпрыжку ​речушек,​
​Вздохнул солдат, ремень поправил,​
​них...​собою.​
​лесам и полянам.​У Волги, у рек и ​Траву могильную качал.​
​Возлагает Отчизна на ​Туда, на фронт, я уношу с ​

​Он брёл по ​

КЛЯТВА

​новинку она.​летний ветер​
​венки, а надежды​родных печальных глаз​одним.​
​Давно не в ​
​И только тёплый ​И ещё не ​
​И тихий свет ​

ПОБЕДИТЕЛЯМ

​Нам весело было ​державы,​
​повстречал,​ходят в живых,​
​слышу грохот боя,​дружил с великаном.​
​Война поперек всей ​Никто его не ​
​И друзья мои ​И все яснее ​
​Я в детстве ​направо,​
​ответил,​
​молод, как прежде,​
​вас,​
​и героями​

ПРИЧИТАНИЕ

​Налево война и ​
​Никто солдату не ​
​Будто снова я ​
​Стою, молчу, не нагляжусь на ​вместе с матерями ​
​Боец. И не смотрит. Война.​
​праздновать пришёл...»​
​году?​ко мне поближе.​
​погружаюсь, сочувствую, переживаю, прошу и молю ​- Дает, — отзывается здраво​

​К тебе я ​
​Будто я – в сорок первом ​
​Малыш стремится быть ​

ПАМЯТИ ДРУГА

​одновременно. Я читаю и ​- Дает?​
​Свой день, свой праздник возвращенья​
​чаще,​сжался и притих,​
​просто и сложно ​
​Кивает сапожник:​широкий стол,–​
​мне снится всё ​И наш сынишка ​
​для такой темы ​бы похвально​Накрой в избе ​
​Так зачем же ​лижет.​
​струны чужой души ​

​Неспешно и как ​

СТРАШНАЯ СКАЗКА

​угощенье,​
​закату иду, –​
​рядом пламя крыши ​
​через мою душу. Так сильно задевать ​

​Пальбы — перелет, недолет -​Готовь для гостя ​
​Я неспешно к ​
​И тут же ​• Даже я, мужчина, когда читаю Ахматову, Симонова, Твардовского наворачиваются слезы. Вся боль проходит ​
​гулкой, недальней​

​Героя-мужа своего.​
​...Я старею, живу в настоящем,​
​слышен детский крик,​
​Дан и выполнен, и точка.​И в сторону ​

​Сказал солдат: «Встречай, Прасковья,​
​завтра умрёт.​
​Как будто рядом ​
​запад…» Дан!​
​время, обед.​

ОЖИВШАЯ ФРЕСКА

​у него.​
​Он за Родину ​огромной.​

​«Дан приказ на ​Как в мирное ​

​Застряли в горле ​
​встретит Победу,​Повисла черной свастикой ​
​Взмах руки. Крыло платочка.​кухни походной,​
​Стоит солдат – и словно комья​

​Мой товарищ не ​
​небе самолета тень​туман.​
​И пахнет от ​
​Травой заросший бугорок.​

​вперёд.​Как будто в ​
​Молча смотрят сквозь ​Он занят, а может — и нет.​
​широком поле​
​Неприятель всё рвётся ​

​Вдруг помрачнел, закрылся дымкой темной,​Из подполья, исподлобья​
​И может быть, думою сходной​
​Нашёл солдат в ​
​битвы неведом,​

​И я молчу. Июньский светлый день​Женихи моей сестры​
​А может, до старых границ.​
​дорог,​Нам исход этой ​
​Лицо — как мел, опущены ресницы.​уголья,​

​Сычевки,​На перекрёсток двух ​
​на войну.​безмолвно у окна.​
​Только пепел да ​Достанет ему до ​
​глубоком горе​Лейтенант нас привёз ​

​И ты стоишь ​—​
​под низ,​Пошёл солдат в ​
​В дачном поезде, в мирном вагоне​Оно пришло оттуда, от границы.​
​Как погасшие костры ​Подбитой по форме ​

​свою?​сну.​
​— «война»!​пуля — и оборван голос.​
​Кто знает, — казенной подковки,​Кому нести печаль ​
​И знобит нас, и тянет ко ​Какое слово страшное ​

​«В бой! За Родину! За Ста…»​
​И топай обратно, солдат.​идти солдату,​Мы шагаем – и головы клоним,​
​войны​
​Срублен тополь, срезан колос…​он получит,​

​Куда ж теперь ​шоссе!..​
​Сергей Тельканов, поэт-дальневосточник, участник Великой Отечественной ​
​Запечатаны уста,​И скоро сапог ​
​семью.​Над шершавою шеей ​

​обелисках​На рассвете замечают.​
​Сработано, чтоб в аккурат.​
​Сгубили всю его ​
​И шлагбаум, как нож, занесённый​
​И в скромных ​

ВЕСНА

​Их московские дворы​Он хочет, чтоб было получше​
​хату,​
​оловянной росе,​памятных,​
​В ночь уходят, день встречают.​ногой.​

​Враги сожгли родную ​
​И трава в ​И в знаках ​
​Женихи моей сестры​С одною разутой ​
​научиться в школе!​

​бессонной,​
​Вечном том огне,​выйти.​
​за работой​Нельзя по книжкам ​
​О, рассвет после ночи ​они и в ​

​Не сумела замуж ​И смотрит боец ​
​Как жалко, что науке доброты​Была зелёная трава.​
​Но среди нас ​
​Оттого моя сестра​

​Удар — где такой, где сякой.​
​Я это поняла, поймёшь и ты...​голубое,​
​                                               и не близким​
​—​

​Все точно, движенья по счету,​боли.​
​Чтоб было небо ​Ко всем, ко всем – и близким,​
​Кровью набухала Припять ​на губе.​
​снять почти без ​Жить начинавшие едва,​

​К полям, лугам, знакомым и родне,​
​Днестра,​Висит у него ​
​Когда их можно ​
​собою,​уж не вернется:​
​Пушки били у ​

ЛОЖНАЯ ТРЕВОГА

​важной окурок​
​приросшие бинты,​
​...Они прикрыли жизнь ​
​И никогда сюда ​

​Черно-белые кресты,​
​И с лихостью ​
​Не надо рвать ​
​Как души, рвутся из земли.​

​рядом бил врага​
​с ревом​себе.​
​медлительные руки.​
​обелиски,​О тех, кто с ними ​

​Пронеслись над ними ​Как знающий цену ​
​Попасть в мои ​
​По всей России ​
​болью память остается​Разбомбило под Ростовом.​

​и хмуро,​
​всегда​
​не смогли,​В них острой ​
​Женихов моей сестры​Да щурится важно ​

​Но раненые метили ​Мы никогда бы ​
​Они вернулись. Только навсегда​
​ЖЕНИХИ МОЕЙ СЕСТРЫ​
​плечом.​

​лишь прибавляешь муки».​
​год неблизкий​                            памятник при жизни!​
​Евгений Храмов​Да двигает лихо ​
​Да и ему ​
​Забыть тот горький ​

​ставить​

В ЗЕМЛЯНКЕ

​Осип​Катает согласно науке​
​церемониться – беда.​
​Была зелёная трава.​Им всем бы ​
​Спасибо за помощ​нипочем,​

​Так с каждым ​голубое,​
​силы, ни сердца.​Ноябрь 28, 2017 4:52​
​А доктору все ​
​тобою!​И было небо ​

​Не берегли ни ​
​Аноним​Не взять его, кажется, в руки,​
​И повторяла: «Горе мне с ​Жить начинавшие едва,​
​Добыв Победу, возродив Отчизну,​спасибо за помощь.благодарю.​

​Окопной, болотной, лесной, -​
​зла​
​поле боя,​до конца,​
​егор​Немыслимой грязью дорожной,​
​А фельдшерица становилась ​

УТРО ПОБЕДЫ

​Они легли на ​Они, свой долг исполнив ​публиковать новый стих.​
​Сапог, что заляпан такой​без боли.​
​И чей-то первый ученик.​мы — ветераны!​
​можно каждый день ​

​лечит сапожник​Стараясь отмочить его ​
​чей-то милый,​Кого теперь зовем ​
​Ко Дню Победы ​
​И нянчит и ​щедро перекись лила,​

​Здесь чей-то сын и ​в этом тех,​
​Апрель 17, 2018 6:50​бойца.​
​На бинт я ​песен нет, ни книг.​Как велика заслуга ​
​елена​

​Другой — на ноге у ​это не решалась.​О них ни ​

​И, как солдат, залечивала раны.​Супер​
​В коленях — сапог на колодке,​

​Я на движенье ​
​их фамилий,​Страна мужала, празднуя успех,​
​Тимур​лица.​
​взглядом страшных глаз,​
​Никто не знает ​

​бойцовской хватке.​

Ну что с того, что я там был

​Спасибо.​Орудует в поте ​Но встретившись со ​
​Была зелёная трава.​Все покорялось их ​
​Кот​
​Сидит без ремня, без пилотки,​жалость...​голубое,​
​были нелегки.​??​на пне.​Одним движеньем – только в этом ​

​И было небо ​И пусть задачи ​Спасибо за помощь ​
​Сидит за работой ​Одним движеньем – так учили нас.​
​у рва.​                                               стройплощадки.​Милашка​
​Армейский сапожник холодный​одним движеньем смелым.​В обнимку четверо ​
​В науку шли, на фермы,​спасiбо​о войне,​

​С него сорвать ​боем –​поля, к станкам фронтовики,​повар​Как будто забыв ​
​приросшие бинты​Они снимались перед ​И шли в ​
​все​В лесу, возле кухни походной,​А я должна ​
​Герои мировой войны.​                                               в ответе.​Спасибо вам за ​

​Армейский сапожник​Лежит он, напружиненный и белый,​дети,​
​Он, как в бою, вновь за страну​Юлия​Александр Твардовский - стихи о войне​
​налиты,​Бойцы, ещё почти что ​солдат,​Редакция​
​пускает страх.​Глаза бойца слезами ​Нечётко изображены​

​от ратных дел ​

​сложно пожертвовайте суммой. Вообще что ли?!​И уйти не ​говорят.​
​газете​И хоть устал ​
​Если вам не ​на часах​Махнём, не глядя, как на фронте ​
​На фотографии в ​дети.​
​выложить. Потом написать:​И стоит везде ​прощанье обменяться?​
​мавзолей...​лишь женщины да ​
​скопировать стихи и ​всех окон — смерть.​тобой мне на ​
​Как будто в ​Во всех делах ​что ли?! Начали просить деньги?! Каждый человек может ​
​И глядит из ​Так чем с ​шар земной,​
​Кругом разруха, горе и нужда.​Вы чего совсем ​
​твердь.​пути назад.​Положен парень в ​
​Коль полстраны истерзано, в руинах?​MILANA​
​Но безжалостна эта ​нет и нет ​Руками всех друзей​
​отдохнуть солдат,​стих о войне​
​неба...​Для нас покоя ​
​бой...​Но разве может ​
​мне задали выучить ​До седьмого доходят ​
​землёй ещё теснятся,​Давным давно окончен ​
​причина.​
​Спасибо большое блин ​его вопли: «Хлеба!»​
​Покуда тучи над ​Ветра разбег берут.​
​Казалось, есть для отдыха ​Ася​
​Как из недр ​за тебя.​Грома тяжёлые гремят,​
​победою назад.​Спасибо​
​во сне,​прицепом надо выпить ​
​Метелицы метут,​Они пришли с ​
​Даша​Сыновья его стонут ​Сто грамм с ​
​тучи спят,​Как говорится, даже без царапин.​
​Спасиба?​
​балтийском дне​корпус,​

​На рыжих скатах ​

​немногим повезло,​Арууке​
​Как на влажном ​Вот потому-то, наш родной гвардейский ​
​боков.​И лишь совсем ​
​Спасибо. Это прекрасные стихи​Он живой еще, он все слышит:​

​расставаться не скорбя.​Вокруг него с ​
​                                          был иль ранен.​Mila​
​— он дышит,​
​С жильём случайным ​

​пылят​
​Хотя контужен каждый​за прекрасные стихи!​
​Не шумите вокруг ​горбясь,​
​И млечные пути ​

​смертям назло,​С огромной благодарностью ​Ленинград?​
​огнём ходить не ​
​На миллион веков,​Они вернулись всем ​
​Валерия​

​Кто идет выручать ​Мы научились под ​
​земля –​С. И. Аксенов​
​знаю какой выбрать! Спасибо Вам большое.?​зените стоят.​
​говорят.​Ему как мавзолей ​

​сыновья​Классные стихи! Даже теперь не ​
​Птицы смерти в ​Махнём, не глядя, как на фронте ​
​наград.​
​Все твои родные ​

Бери шинель, пошли домой

​_КОТ_​Навеки!​
​поменяемся судьбою.​
​Без званий и ​навстречу​
​Делитесь с друзьями:​

​спасем​Давай с тобою ​
​Всего, друзья, солдат простой,​Сквозь бои — идут к  тебе ​
​out of 5)​И внукам дадим, и от плена ​
​наград.​

​лишь солдат,​Сквозь огонь, сквозь яростную сечу,​лежит война.​
​тебя пронесем,​
​идём не для ​
​А был он ​

​дом твоя семья.​Камнем на сердце ​
​Свободным и чистым ​огонь и дым ​
​шар земной,​
​И вернется в ​И дышится трудно, и ночь длинна…​

​Великое русское слово.​Ведь мы в ​
​Его зарыли в ​врагам твоим отвечу,​
​сном, на ничьей земле,​тебя, русская речь,​
​сегодня перед боем?​у войны.​

​Я за все ​
​Меж явью и ​
​И мы сохраним ​Что пожелать тебе ​
​Видно, много белой краски ​

​благослови.​
​во мгле,-​без крова,-​
​берегли.​Стали волосы – смертельной белизны...​
​На кровавый бой ​

​И, вздрогнув, мы долго лежим ​Не горько остаться ​
​как HЗ не ​цвет волос.​
​И, как сына верного, на битву,​настигает нас.​
​пулями мертвыми лечь,​

​Мы даже сердце ​У обоих изменился ​
​назови​Осколком во сне ​Не страшно под ​
​ничего не пожалели.​Пьют зелёное вино, как повелось...​
​Ты меня родимым ​спас,​




​не покинет.​Мы для победы ​

​Ноги целы, руки целы – что ещё?​твою молитву.​

​И снаряд, от которого случай ​

​И мужество нас ​

​земли.​

​– к плечу плечо.​

​Ветер мне донес ​

​свете нет.​

​на наших часах,​

​Письмо от матери, да горсть родной ​Сыновья сидят рядком ​

​Ленты пулеметные несешь?​

​Не зная, что их на ​

​Час мужества пробил ​

​кармане выцветшей шинели​

​сосчитать.​
​смелым партизанам​лет,​
​ныне.​Солдат хранит в ​
​Золотистых орденов не ​
​Или в горы ​
​Входят друзья предвоенных ​И что совершается ​

​говорят.​Оба сына, оба-двое, плоть и стать...​восток идешь​


К. Симонов

​в дом.​на весах​

​Махнём, не глядя, как на фронте ​в село.​

​Черной степью на ​нам запросто входят ​

​Мы знаем, что ныне лежит ​не надо.​

​Оба сына воротилися ​Где теперь ты? Под седым туманом​

​Во сне к ​Внуки, братики, сыновья!​

​Солдату лишнего имущества ​

​Повезло ей, повезло ей, повезло! –​

​горячую влилась.​

​вестей не ждем,​

​Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,—​– душистый самосад. ​

​три села вокруг.​

​В кровь мою ​

​И те, от кого мы ​

​Незатейливые парнишки —​

​В кисете вышитом ​Повезло одной на ​

​сила​блокадный хлеб.​

​други своя»,​от снаряда,​

​Повезло ей, привалило счастье вдруг.​Но твоя испытанная ​

​И сытому снится ​«Жизнь свою за ​

​в запасе гильза ​избу.​

​Не качала, к зыбке наклонясь.​

​тем, кто ослеп,​и напишут книжки:​

​Есть у меня ​

​Похоронка обошла её ​сердцем не носила,​И снятся пожары ​

​Вот о вас ​расстёгивал ремней.​

​судьбу.​Ты меня под ​

​Как пулеметы, наведены.​

​жерла «Берт».​Который месяц не ​Не гневила, не кляла она ​

​мной.  ​

​сны,​Прямо в желтые ​

​снимал я гимнастерку,​

​Воевали до Победы. Мать ждала.​Неотступно следует за ​

​сих пор военные ​пехота​

​Который месяц не ​Оба сына, оба-двое, два крыла,​

​Образ твой, задумчивый и строгий,​На нас до ​Так советская шла ​

​темней.​госпиталей.​

​Чуткой предрассветной тишиной,​

​Нам снится то, что хочется снам.​смерть...​

​этого нам кажется ​Серый цвет прифронтовых ​

​В ранний час, когда полны дороги​то, что хочется нам,-​

​Впереди была только ​И ночь от ​полей,​

​Степан Смоляков​Нам снится не ​

​ворота,​

​по пригорку,​

​Злую зелень застоявшихся ​

​пятом году.​

​Военные сны​

​Сзади Нарвские были ​Прожектор шарит осторожно ​и чёрный дым,​

​Весной в сорок ​

​путях.​распушит.​

​Бери шинель, пошли домой!​Рыжий бешеный огонь ​

​мая​на железных скрещенных ​

​И первый одуванчик ​белом свете,​почуять молодым​

​Что было Девятого ​это, может быть, обломок детства​

​ссадит,​Опять весна на ​

​Довелось в бою ​

​на роду, —​это не игрушка, не пустяк,—​

​плеча на землю ​И генерал, и рядовой.​пояс и ушли...​

​Нам знать довелось ​мысли деться:​

​И бабочку с ​Мы все – войны шальные дети,​


«Василий Тёркин» (отрывки)

​Поклонились маме в ​

​Но мы-то доподлинно знаем,​Некуда от странной ​

​Дохнет на почку, и траву погладит,​

​домой!​Оба сына, оба-двое, соль Земли,​

​споют.​война.​подняться не спешит,​

​Бери шинель пошли ​Прокричали репродукторы беду.​


Б. Окуджава

​И песни какие ​дотянулась до нее ​

​Она с колен ​вчерашним,​

​году​расскажут​

​крохотной потерей​Хлопочет запоздалая весна.​

​Неужто клясться днём ​В сорок первом, в сорок памятном ​

​Какие там сказки ​

​Так хоть этой ​

​безымянной​

​перед вдовой?​

​черна...»​

​салют,​поймет она…​

​Вдовою у могилы ​Как встану я ​

​«Слишком ночь была ​

​Какой там ударит ​

​и разлуки не ​

​Когда заря, как зарево, красна,​

​твоим домашним,​она, говорила:​

​додуматься даже,​

​поверит,​Победы, нежный и туманный,​

​Что я скажу ​Хохотала над расспросами ​

​И мне не ​Маленькая смерти не ​

​И в День ​домой!​

​Чёрным, будто обгоревшее смольё.​войны.​

​грязь.​помните!​

​Бери шинель пошли ​

​чёрным-чёрным у неё.​

​Не видевший этой ​


«Король»

​в жидкую струящуюся ​заклинаю,–​

​Вставай, вставай, однополчанин,​

​А другой был ​армии маршал,​

​теплушки​никогда,–​

​звездой.​

​сыночка родила...»​И выедет к ​

​куклу затоптала у ​придёт​

​Спишь под фанерною ​

​«Я от солнышка ​

​Армейские трубы страны,​и толпа, к посадке торопясь,​

​кто уже не ​

​закрытыми очами​Мать шутила, мать весёлою была:​

​Поднимут старинные марши​подал ей игрушки,​

​Но о тех,​А ты с ​

​снегу.​слез.​Но никто не ​

​наполните!..​Бери шинель, пошли домой!​

​Рыжим, словно апельсины на ​Отпразднуют люди без ​кукла вдруг.​

​и жизнью​Скворцы пропавшие вернулись,​

​рагу.​Победу Девятого мая​и желанной эта ​

​через года​

​Опять, опять, товарищ мой,​Был он рыжим, как из рыжиков ​

​берез​красивой​

​Мечту пронесите​улиц​

​Своею смертью покупать.​

​В краю белоногих ​


«Белорусский вокзал»

​показалась ей такой ​люди Земли!​

​к пеплу наших ​

​Бессмертье своего народа​Когда это будет, не знаю:​

​материнских рук,—​войну,​

​К золе и ​мать,​

​Сергей Орлов​и рвалась из ​

​прокляните​Бери шинель, пошли домой!​

​На слёзы обрекая ​И в молодом, и в старике.​просила​

​войну,​без сына,​

​суровая свобода:​трижды​

​Девочка кричала и ​Убейте​

​Четыре года мать ​В нас есть ​

​И вырастают силы ​

​горькой человеческой беды.​

​люди Земли.​ей самой.​

​идти.​

​Рука — к руке,​

​жестокой,​

​трепетную весну,​Пришёл конец и ​

​Тех, кто вперёд решил ​Плечо — к плечу,​полные внезапной и ​

​Встречайте​и косила,​

​окрыляет​сердцу стало ближе,​

​воды,​помните!​

​Война нас гнула ​И слава мёртвых ​

​И сердце к ​молча шли, без света и ​

​о погибших​

​Бери шинель, пошли домой!​на полпути,​

​Стал человеку человек!​

​к востоку,​ведя корабли,–​

​мы счёты,​Но мы ещё ​

​Близким​Эшелоны шли тогда ​

​К мерцающим звёздам​С войной покончили ​знает.​

​Желанным,​замечал дождя.​

​помните!​А летом лучше, чем зимой.​

​Он мёртв. Его никто не ​Чтобы щедро​

​но никто не ​Земли​


Б. Слуцкий

​тобой, брат, из пехоты,​Движеньем руку занеся.​

​С одним желаньем,​

​в березах,​бессмертной​

​А мы с ​

​лежит, усталым​

​глухую ночь        ​Теплый дождь шушукался ​

​Во все времена​тишине.​

​Он на земле ​Моряк плывет в ​

​низко плыл, в равнину уходя…​

​запомнили!​Солдатом в мирной ​

​Шинель запорошилась вся.​земные недра,​

​от паровозов​

​чтобы тоже​Я долго, долго оставался​

​уж снегом талым​

​Шахтер идет в ​

​Над платформой пар ​

​расскажите о них,​

​во мне:​

​За пять минут ​Хабаровске слышны.​

​путях.​

​детей​Не умерла война ​

​легче умирать.​

​Нам и в ​на железных скрещенных ​Детям​

​раздался,​

​Лицом на Запад ​Ленинградом​

​девочкой потерянная кукла​

​запомнили!​Когда последний взрыв ​

​–​Но выстрелы под ​


«Сон»

​а живет безделица, пустяк:​

​чтоб​

​попала как?»​– пусть узнает мать ​

​войны,​

​памяти потухло,​расскажите о них,​

​«А ты сюда ​

​Но сыну было ​

​Сейчас клубится дым ​Много нынче в ​

​Детям своим​

​устало:​

​воротит ей.​

​нас иль рядом​

​Кукла​

​помните!​

​Хрипел тревожно и ​

​Победа сына не ​

​И далеко от ​

​немецкой САУ «Jagdtiger»​не споёт,–​

​«Да не шуми, проснись, чудак»,​много горьких дней,​

​и сердца.​Дети на брошенной ​

​кто уже никогда​

​меня толкала:​

​Мать будет плакать ​Все наши мысли ​

​Как сила, нам нужна…​

​О тех,​Жене, что в бок ​

​всю страну обнял.​

​фронте​Она,​

​помните!​

​А то командовал: «Вперёд!»​Как будто разом ​

​С красноармейцами на ​

​— наша совесть.​

​отправляя в полёт,–​То отдавал распоряжения,​

​руки разбросал,​

​до юнца —​

​Ведь эта память ​Песню свою​

​напролёт,​

​Так широко он ​От старика и ​


«Голос друга»

​та война:​

​помните!​

​Порой все ночи ​

​снегу.​ни затроньте​

​Чтоб не забылась ​

​пожалуйста,​

​сновидениях,​

​и замер на ​

​Чью жизнь сегодня ​беспокоюсь,​

​завоёвано счастье,–​Боями бредил в ​

​Так и упал ​Единым связаны узлом.​

​Я не напрасно ​

​ценой​И «ось» десантных переправ.​

​бегу,​

​Сердец невидимые нити​

​Как мы!​

​Какою​Искали «скрытые подходы»​

​Как шёл вперёд, как умер на ​—​

​Об этом помнили,​помните!​

​Глаза, как требовал устав,​Упал товарищ, к Западу лицом.​

​В любую хату, в каждый дом ​

​Чтобы наши дети​

​стучатся,–​

​мимоходом​

​под яростным огнём​

​загляните​

​Нам нужно,​Покуда сердца​

​У каждой речки ​

​На пятый день ​Куда сейчас ни ​

​зимы,​Люди!​траншей.​

​опять.​Порт-Артура.​Не повторилось той ​

​достойны!​

​Где вырыть линию ​

​на Запад шли ​

​Пришли к городам ​На земной планете​

​будьте​поставить пушки,​

​Мы по пятам ​дальний поход,​

​Чтоб снова​каждым дыханьем​

​Как лучше здесь ​

​пядью пядь​Мы славно закончили ​

​Не права!​Каждой секундой,​прежних дней:​

​пять дней за ​

​хмуро, -​Такая правда —​просторной,​


Д. Самойлов

​Но лезли мысли ​

​Вслед за врагом ​И тучи проносятся ​

​это правда,​жизнью​

​и опушки,​

​Под обстрелом, кричит...​Пусть ветер шумит​

​Но даже если ​

​мечтой и стихами,​Глядел на нивы ​

​Кто-то там,​Победу уже возвещает.​

​И убедительны слова.​Хлебом и песней,​

​тишине.​«Сестрица!»​

​и московский салют​Правы​

​достойны!​Солдатом в мирной ​

​Как почти безнадёжно​Что бой отгремел ​

​И может показаться:​Вечно​

​Я долго, долго оставался​в ночи,​

​Из радиосводки узнает,​Стихов достаточно вполне.​


П. Коган

​достойны!​во мне:​

​Что не слышишь ​

​Сегодня жена​

​пролистали​будьте​

​Не умерла война ​Перед собой,​

​бою.​И о блокаде ​

​павших​раздался,​

​Ведь нельзя притворяться​

​Готовясь к последнему ​о войне​

​Памяти​

​Когда последний взрыв ​Ты должна.​

​из Берлина пришли,​

​Мы от рассказов ​горькие стоны.​

​различить.​Горят.​На Дальний Восток ​

​Ведь это правда, что устали​сдержите стоны,​

​моих следов не ​


Н. Майоров

​от окопа​с тобою,​

​бередить».​В горле​

​До тех снегов, где вам уже ​

​В трёх шагах ​Прошли всю Европу ​


«Перед атакой»

​Не надо раны ​Не плачьте!​

​разлучить.​стали!)​

​Мы только вчера​«Не надо,​помните!​

​землёй, уже меня не ​

​(Они же из ​такие!​

​Я слышу иногда:​никогда,–​

​зимой, и с той ​

​Даже танки​

​Да мы-то уже не ​забыть?​

​придёт​И с той ​

​Повторяет комбат.​

​-​А может, нам о них ​

​кто уже не ​

​снегов, от той зимы.​Хоть «Не смей!»​

​над ними поёт ​

​Опять блокада…​О тех,​

​излечить от тех ​ли,​И прежние песни ​

​Опять война,​помните!​

​Уже меня не ​

​Хоть вернёшься едва ​

​Сгибая дубки молодые,​

​Опять война…​

​через года,–​

​лет, из той войны.​

​Ты должна.​А ветер шумит,​

​А Родину сберег.​

​Через века,​исключить из этих ​

​Должна.​

​Знать, дымом глаза застилает…​не пожалел,​

​Помните!​

​Уже меня не ​Проскочить под обстрелом​

​по лицу:​Себя в бою ​Как сила, нам нужна...​

​скулах у меня.​И бруствер​

​Горячей рукой проведёт ​Он сделал все, что мог:​Она,​

​огня горит на ​Ты должна оторваться,​

​Забытую надпись читает,​И для тебя, и для меня​– наша совесть. ​

​И пламя вечного ​

​Одна​

​Другой на кресте​друг.​

​Ведь эта память ​мне.​

​От родного окопа​

​Родины милой.​Твой самый лучший ​

​та война:​в войне, война участвует во ​

​хруста,​С наказом от ​

​Навек запомни: здесь лежит​


«Моё поколение»

​Чтоб не забылась ​Я не участвую ​Стиснув зубы до ​поход заторопится вновь​

​Учёный иль пастух, –​беспокоюсь,​хочу забыть.​

​Побледнев,​И в дальний ​Рыбак, шахтёр,​

​Я не напрасно ​почти забыл, я это всё ​знает о войне.​

​могилой​

​был ты –​Как мы!​

​Я это всё ​Тот ничего не ​Над старой солдатской ​

​Кто б ни ​Об этом помнили,​быть.​

​не страшно,​Один погрустит​

​Всем сердцем поклонись.​Чтобы наши дети​быть или не ​

​Кто говорит, что на войне ​Великая слава России.​

​Могиле этой дорогой​Нам нужно,​

​был. В том грозном ​Раз наяву. И тысячу – во сне.​наши полки –​

​Но здесь остановись,​зимы,​того, что я там ​

​видала рукопашный,​Сегодня проходят и ​

​шёл, ни ехал ты,​Не повторилось той ​

​Ну что с ​Я столько раз ​

​лихие,​Куда б ни ​На земной планете​

​в блиндаже.​Как никто другой.​Где  шли гренадёры ​

​шёл, ни ехал ты…​Чтоб снова​

​огня, и пламя гильзы ​ждать,​местам,​Куда б ни ​

​Не права!​Я пламя вечного ​Просто ты умела ​

​По тем же ​Варшавы​Такая правда – ​дальнем рубеже.​

​тобой,–​

​Бойцов провожая сурово.​северной части центра ​

​это правда,​дня, я бой на ​Только мы с ​

​вокруг непогода шумит,​переходит улицу в ​

​Но даже если ​Я миг непрожитого ​Как я выжил, будем знать​

​И так же ​Юный курьер повстанцев ​И убедительны слова.​

​на бегу.​Ты спасла меня.​снова,​

​вернулся из боя.​Правы​коней. Я хриплый окрик ​Ожиданием своим​

​На сопках Маньчжурии ​Это я не ​И может показаться:​

​Я топот загнанных ​Как среди огня​Снова мы здесь,​

​Все теперь одному. Только кажется мне,​

​Стихов достаточно вполне.​могу.​Не понять, не ждавшим им,​

​снега!​текло для обоих.​пролистали​

​Не помню дат, не помню дней, названий вспомнить не ​Скажет: – Повезло.​И наши ленинградские ​

​Нам и время ​И о блокаде ​

​был. Я всё забыл. Я всё избыл.​меня, тот пусть​метели,​

​вполне,​о войне​


М. Кульчицкий

​того, что я там ​

​Кто не ждал ​И наши белорусские ​

​в землянке хватало ​Мы от рассказов ​

​Ну что с ​

​Всем смертям назло.​

​суровой для врага​

​Нам и места ​

​Ведь это правда, что устали​янтаре.​

​Жди меня, и я вернусь,​

​Но будут гибелью ​

​голубые.​

​бередить».​

​как мушка в ​Выпить не спеши.​

​захотели.​

​И деревья стоят ​Не надо раны ​

​в этот лёд. Я в нём ​заодно​

​Нас победить фашисты ​

​лесу, как в воде,​«Не надо,​

​Я крепко впаян ​Жди. И с ними ​

​вспомнит о тебе.​

​Отражается небо в ​

​Я слышу иногда:​

​в январе.​

​На помин души...​


И. Деген

​И на привале ​

​Наши павшие – как часовые.​забыть?​

​недолёт. Я лёд кровавый ​Выпьют горькое вино​

​Наденет шерстяные рукавицы​беде,​

​А может, нам о них ​

​Я меткой пули ​

​Сядут у огня,​Товарищ твой, уверенный в борьбе,​не оставят в ​

​Опять блокада...​Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.​


К. Левин

​ждать,​

​лесах сосновых злится.​Наши мертвые нас ​

​Опять война,​

​рек.​

​Пусть друзья устанут ​

​Пускай буран в ​вернулся из боя.​

​дома не был...​

​Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных ​В то, что нет меня,​

​к ним.​Он вчера не ​

​Четыре с лишним ​был. Я был давно, я всё забыл.​

​и мать​Зима придёт союзницею ​

​– тишина:​

​такую создал.​того, что я там ​

​Пусть поверят сын ​

​-​

​– Друг, оставь покурить! – А в ответ ​

​Ведь это я ​Ну что с ​

​Что забыть пора.​все завоет трубы ​

​его я:​кусочки неба.​

​Внуки, братики, сыновья!​

​Всем, кто знает наизусть,​

​Пускай метель во ​

​По ошибке окликнул ​И целовал в ​

​Ваньки, Васьки, Алёшки, Гришки,–​Не желай добра​

​фуфайки отдадим.​

​Нынче вырвалась, будто из плена, весна,​схватил – и к звёздам!​

​Незатейливые парнишки –​Жди меня, и я вернусь,​

​И шапки и ​

​вернулся из боя.​

​А я её ​

​други своя»,​Всем, кто вместе ждёт.​

​шубы​

​Когда он не ​

​Сказала: «Дядя, нету хлеба!»​«Жизнь свою за ​

​Жди, когда уж надоест​и валенки и ​

​ветром задуло костер,​А дочка, разведя руками,​

​и напишут книжки:​Писем не придёт,​

​Мы им пошлём ​

​Для меня будто ​дома не был...​

​Вот о вас ​мест​

​Родных обогревает сыновей!​– нас было двое.​

​Четыре с лишним ​жерла «Берт».​

​Жди, когда из дальних ​

​патриотов​

​Вдруг заметил я ​на камни.​

​Прямо в жёлтые ​Позабыв вчера.​

​Семья великая советских ​разговор,​

​И котелок упал ​пехота​

​ждут,​

​Своей любовью, нежностью своей​

​То, что пусто теперь, – не про то ​

​Девчурка, остренькие плечи!​Так советская шла ​


«Зинка»

​Жди, когда других не ​Но  - что зима, когда своей заботой,​

​вернулся из боя.​Девчурка маленького роста,​

​смерть...​Жди, когда жара,​

​Мороз, и снег, и  ветер, и пурга.​

​А вчера не ​

​Открылась дверь, и мне навстречу​Впереди была только ​

​Жди, когда снега метут,​

​-​

​вставал,​очень просто...​

​ворота,​Жёлтые дожди,​

​в окопах фронтовая ​не давал, он с восходом ​

​А всё случилось ​Сзади Нарвские были ​

​Жди, когда наводят грусть​

​Зима их ждёт ​

​Он мне спать ​

​сорок пятом году.​нельзя отдать.​

​Только очень жди,​

​атаку на врага.​

​про другое,​С утра в ​

​При жизни никому ​

​Жди меня, и я вернусь.​Идут бойцы в ​

​Он всегда говорил ​мая​

​берёзы​Не печалься, дорогая, я с тобой!»​

​зная,​

​такт подпевал,​Что было девятого ​

​Идти на смерть… Но эти три ​Не придёт, не скажет: «Мама! Я живой!​

​щадя, и отдыха не ​и не в ​

​на роду,​

​холодать,​головы,​

​И жизни не ​Он молчал невпопад ​

​Нам знать довелось ​Да, можно голодать и ​

​Кто погиб, тот не поднимет ​

​Пётр Комаров​вернулся из боя.​

​Но мы-то доподлинно знаем,​

​зной, в грозу, в морозы,​

​глухие рвы,​родные города​

​Когда он не ​

​споют.​Да, можно выжить в ​

​Заросли степной травой ​

​Не сдаст врагу ​

​сейчас,​И песни какие ​

​земли.​увидать.​

​Никогда​хватать его только ​

​расскажут,​ней приметы всей ​

​Всё надеется сыночка ​Кто любит мир, свободу -​

​Мне не стало ​Какие там сказки ​

​Чтоб видеть в ​

​себя седая мать,​громко говорить.​

​покоя.​салют,​Ту горсть земли, которая годится,​

​Что-то шепчет про ​

​Не смея даже ​без сна и ​

​Какой там ударит ​жизнь, до смерти, мы нашли​

​поникшей головой,​Без автоматов, сумок и регалий,​В наших спорах ​

​додуматься даже,​Где на всю ​

​Встала женщина с ​Шагали​

​был из нас​

​И мне не ​посчастливилось родиться,​

​тишиной​

​пленёнными…​понять, кто же прав ​

​войны.​Вот где нам ​


Е. Винокуров

​Перед этою священной ​Вошли в него ​

​Мне теперь не ​Не видевший этой ​

​низким ивняком.​тихо плещется волна.​

​покорить -​вернулся из боя.​

​армии маршал,​Песчаный берег с ​

​В мирный берег ​

​Они мечтали горд ​Только он не ​

​И выедет к ​перевозом,​

​похоронена война,​

​неторопко.​

​вода,​Армейские трубы страны,​

​Речонку со скрипучим ​В том кургане ​

​Шагая по асфальту ​

​и та же ​Поднимут старинные марши​

​леском,​

​тишина,​

​наш из-под руки,​Тот же лес, тот же воздух ​

​слёз.​Далёкую дорогу за ​

​За Мамаевым курганом ​Косясь на город ​

​– опять голубое,​Отпразднуют люди без ​

​берёзам,​тишина,​

​и робко,​

​То же небо ​Победу девятого мая​

​Клочок земли, припавший к трём ​На Мамаевом кургане ​


О. Берггольц

​Прошли они медленно ​


«Нас не трогай»

​всегда:​

​берёз​в детстве увидал.​

​старинные знамёна Петрограда.​

​От реки​

​так? Вроде все как ​В краю белоногих ​

​Какой её ты ​

​нами зацветут​в колоннах​

​Почему все не ​Когда это будет, не знаю,​

​– такую,​

​и надо всеми ​

​Их были тысячи ​из боя​

​запас.​

​Ты вспоминаешь родину ​патроны поднесут,​

​Николай Поварёнкин – первый поэт Комсомольска-на-Амуре​Он не вернулся ​

​Вечной прочности вечный ​

​и узнал,​

​и дети нам ​всём мире, вперёд!​

​Навеки!​

​у России​

​Какую ты изъездил ​бойцами встанут рядом,​

​За мир во ​

​спасем​

​Что гадать! – Был и есть ​страну большую,​

​И женщины с ​

​«Война – войне» - завещал Ильич,​

​И внукам дадим, и от плена ​слабейших из нас?..​

​Ты вспоминаешь не ​наших баррикад…​

​народа:​тебя пронесем,​

​Даже в самых ​осталось вдалеке.​

​мы не покинем ​

​В едином порыве ​

​Свободным и чистым ​столько силы​

​Всё, что у нас ​

​будут баррикады –​Могуче разносится клич​

​Великое русское слово.​

​И откуда взялось ​

​надо​и если завтра ​

​собой.​

​тебя, русская речь,​дошла.​

​миг припомнить разом ​канонад,​

​Они поведут за ​

​И мы сохраним ​В кирзачах стопудовых ​

​И в краткий ​

​не поколеблет грохот ​И танки, суда, самолёты​

​без крова,​победному Маю​твоей руке​

​Я говорю: нас, граждан Ленинграда,​в бой,​

​Не горько остаться ​

​Сквозь пожары к ​Уже занесена в ​

​тобой, Ленинград.​И конники ринутся ​

​пулями мертвыми лечь,​

​Как же я, и худа, и мала,​Но в час, когда последняя граната​

​Мы знаем с ​

​Герои танкисты, пилоты​Не страшно под ​

​не совсем понимаю,​Непобедима, широка, горда.​Могилы готовит, я знаю,​

​Семён.​не покинет.​

​До сих пор ​

​Покрыта сеткою меридианов,​Когда аммонала заряд​

​Даст бой Тимошенко ​И мужество нас ​

​в меня.​

​Она лежит, раскинув города,​

​ледяная,​

​С дороги, фашистская гадина!​на наших часах,​

​Не верила б ​океанов,​Как стонет земля ​

​Могучий удар занесён,​Час мужества пробил ​

​То она​

​Касаясь трёх великих ​придавил.​

​Страна зашумела – громадина,​ныне.​

​Россию,​На себя, на себя!​

​И наши сердца ​на фашизм.​

​И что совершается ​Не верила в ​за стебли –​

​Он, павших друзей накрывая,​

​Восстал весь народ ​на весах​Если б я​

​Землю тянем зубами ​могил.​

​до Таллина​

​Мы знаем, что ныне лежит ​Посреди ревущего огня.​

​Как на свадьбе, росу пригубя,​Тяжёлый грунт братских ​

​От дальней Камчатки ​

​Мужество​

​Давала людям силы​

​Руки, ноги – на месте ли, нет ли, –​на фронте, но знаю​

​За родину, труд, коммунизм!​любви.​Лишь любовь​

​рвёмся на Запад!​Я не был ​

​поднялась.​

​От моей негасимой ​К Родине любви.​

​Потому что мы ​портфель.​


Б. Ласкин

​Вся родина вмиг ​землянке тепло​

​И острее​солнце нормально идёт,​

​Остался лишь только ​Наполнившись жаждой отмщенья,​

​Мне в холодной ​Не знаю чище​

​Нынче по небу ​

​был жив, а от Юрки​взялась.​

​Заплутавшее счастье зови.​Только времени​на запах.​

​Я всё же ​Рука за винтовку ​

​Пой, гармоника, вьюге назло,​Войной не рви,​

​Но глаза закрываем ​

​панель,​возмущеньи,​

​– четыре шага.​Душу мне​Животом – по грязи, дышим смрадом болот,​

​Разбивший лицо о ​Забились сердца в ​

​А до смерти ​

​Память,​на Востоке.​

​Оглохший, в дымящейся куртке,​видал!​дойти нелегко,​

​Пепелища...​Чтобы солнце взошло ​

​слепящий удар...​Народ никогда не ​

​До тебя мне ​Раны,​

​батальон,​

​Вдруг свист и ​подобной​

​и снега.​

​Похоронки,​

​Но на Запад, на Запад ползет ​бежали к трамваю,​

​И мерзости выше ​Между нами снега ​Зазмеились около Москвы.​

​вдохе,​Мы с Юркой ​

​вероломно напал,​Ты сейчас далеко-далеко.​

​Словно обнажившиеся нервы,​Принял пулю на ​Сгоревшей взрывчатки угар.​

​Враг в ночь ​голос живой.​

​Заградительные рвы,​полный рост и, отвесив поклон,​

​на фронте, но знаю​

​подлости гнусной,​Как тоскует мой ​Помнишь?​Кто-то встал в ​Я не был ​


Атака

​Мир дрогнул от ​Я хочу, чтобы слышала ты,​
​В сорок первом.​От себя, от себя.​
​не даёт.​Алексей Самарин - поэт - комсомольчанин.​
​под Москвой.​Опустила руки​
​вращаю локтями –​Да ноющий шрам ​
​От взгляда моего!​
​В белоснежных полях ​давно,​
​Шар земной я ​
​это хотелось,​
​умрёт​шептали кусты​
​Опустила руки бы ​
​скорбя,​Забыть бы всё ​
​И лютый враг ​Про тебя мне ​
​России,​Мимоходом по мёртвым ​
​гейзером бьёт...​за памятью его…​
​и глаза.​Была не дочь ​
​сзади оставил,​
​И кровь алым ​вперёд,​
​Про улыбку твою ​
​Если б я​
​Я ступни свои ​детское тело​
​И я пойду ​в землянке гармонь​
​В душе черным-черно?..​
​мгновенье застыла.​
​Как пули рвут ​


Ветеран

​любовь свою храня…​
​И поет мне ​В час, когда​
​И Земля на ​
​ними ребят,​он шёл,​
​На поленьях смола, как слеза,​
​Вдруг берутся силы​–​
​В следящих за ​
​И как вперёд ​печурке огонь,​
​И откуда​навалился на дот ​
​Когда диверсанты стреляют​колено преклоняя.​
​Бьется в тесной ​мы.​
​Кто-то там впереди ​ухом свистят,​
​шёлк,​
​печурке огонь…​Над землёй зажгли ​
​с тыла?​Как пули над ​
​как целовал он ​
​Бьется в тесной ​в честь Победы​
​Где настигнет – в упор или ​на фронте, но знаю​
​Он Родину любил;  ​нельзя отдать.​
​Звёзды, что салютом грозным ​найдёт,​
​Я не был ​своей судьбе​
​При жизни никому ​
​И неодолимы​всех ли сразу ​
​не умрёт.​
​И как в ​березы​
​планеты,​Этот глупый свинец ​
​За этот город ​был,​
​Идти на смерть… Но эти три ​
​страже люди всей ​

​павших.​никто на свете​
​Себе он верен ​холодать,​
​Но стоят на ​Как прикрытье используем ​
​Что вместо нас ​Я помню, что везде​
​Да, можно голодать и ​Сделать чёрным хочет.​
​тел:​яростный тот год,​
​отец.​зной, в грозу, в морозы,​
​золотое​Всем живым – ощутимая польза от ​
​Мы знали в ​что помнит мой ​
​Да, можно выжить в ​Горе тем, кто это небо ​
​Руки кверху поднявших.​
​Безусые, почти что дети,​позабыть,​
​земли.​


Под Курском

​Той весенней ночи.​хотел,​
​Москвой.​

​Мне то не ​ней приметы всей ​
​наполнен красотою​найдёт, даже если б ​
​Сурово бились под ​его пронзил свинец…​
​Чтоб видеть в ​И поныне мир ​
​Здесь никто не ​надев шинели,​И, не сумев убить,​
​Ту горсть земли, которая годится,​В звёзды превратились.​
​От себя, от себя.​Мы, в первый раз ​
​Оставил огнемёт.​жизнь, до смерти, мы нашли​
​вернулись,​толкаем –​
​Снега мерцали синевой.​след​

​Где на всю ​землю больше не ​
​И коленями Землю ​
​побелели,​На нём жестокий ​
​посчастливилось родиться,​
​И они на ​Кочки тискаем зло, не любя,​
​Штыки от стужи ​
​отец меня поймёт.​Вот где нам ​
​светились.​Мы ползём, бугорки обнимаем,​
​Постарайтесь вернуться назад.​


Курган Победы

​свет -​низким ивняком.​
​И во мгле ​на марше.​
​До свидания, девочки! Девочки,​
​Она мне застит ​Песчаный берег с ​
​небо уходили пули​Наши сменные роты ​
​наугад…​я памятью отца.​
​перевозом,​Быстрой трассой в ​
​Просто Землю вращают, куда захотят,​Что идёте войной ​
​войне​Речонку со скрипучим ​
​Помните, ребята?​старших.​
​не во что,​
​но помню о ​
​леском,​было это,​
​Судный день – это сказки для ​
​Пусть болтают, что верить вам ​мне свинца,​
​Далекую дорогу за ​
​На берлинской автостраде ​месте закат.​
​ними счеты потом.​И нет во ​
​березам,​Кто из автомата.​
​Не пугайтесь, когда не на ​
​Мы сведём с ​в огне.​
​Клочок земли, припавший к трем ​
​пистолета,​Изменив направленье удара.​
​сплетников, девочки,​Я не горел ​

​в детстве увидал.​тьму небес из ​
​сдвинули без рычага,​
​Вы наплюйте на ​России.​
​Какой ее ты ​
​Кто палил во ​Ось земную мы ​
​погон…​
​Юрий Белинский – комсомольчанин, поэт, член Союза писателей ​– такую,​
​Русского оружья:​отара.​
​Да зелёные крылья ​
​Отчизне своей.​Ты вспоминаешь родину ​
​подтвердили славу​
​Жмётся к скалам ​них денешься?​

​Присягаем на верность ​
​и узнал,​

​Мы салютом личным ​


Сын

​Востока пригнулись стога,​Сапоги – ну куда от ​
​строим,​
​Какую ты изъездил ​
​Караульной службы,​
​И от ветра ​Раздарили сестрёнкам своим.​
​Мы, спасённые вами, и любим и ​
​страну большую,​В сорок пятом, в мае, вопреки уставу​
​От себя, от себя.​
​белые​
​своих сыновей.​
​Ты вспоминаешь не ​солдата!​
​сапогами –​
​Наши девочки платьица ​Город Юности помнит ​
​осталось вдалеке,​Есть звание российского ​
​Мы толкаем её ​Вместо свадеб – разлуки и дым.​
​Слава! Память вам вечная, наши герои!​
​Все, что у нас ​
​у нашего бойца, –​Понапрасну цветы теребя,​
​сделала:​ещё облаков паруса.​
​надо​Пусть нет фамилии ​
​Землю шагами,​ж ты подлая ​
​И над ними ​
​миг припомнить разом ​
​утрата, –​Мы не меряем ​
​Ах война что ​Три пилона – три паруса мемориала,​
​И в краткий ​И скажем, как ни велика ​
​зашло на Востоке.​Постарайтесь вернуться назад.​
​Замедляется шаг, не звучат голоса…​твоей руке​
​сердца​И едва не ​
​щадите вы, и всё-таки​Вижу Вечный огонь, пламя плещется ало…​
​Уже занесена в ​Соединим же верные ​
​вспять​И себя не ​

​два огня.​


Бессмертие. Посвящение генералу И. Панфилову

​Но в час, когда последняя граната​долгие года!​

​Но мы помним, как солнце отправилось ​пуль, ни гранат,​
​И – как будто Вечных ​Непобедима, широка, горда.​

​Воздвигли памятник на ​и крохи,​

​Не жалейте ни ​палящий прислоняя.​

​Покрыта сеткою меридианов,​
​родному брату​

​Отбирать наши пяди ​Нет, не прячьтесь, вы будьте высокими​
​К сопке бок ​

​Она лежит, раскинув города,​
​Мы по оружию ​приказ наступать,​

​Постарайтесь вернуться назад.​постояло,​
​океанов,​никогда!​

​Наконец-то нам дали ​До свидания мальчики! Мальчики,​
​Солнце на закате ​Касаясь трех великих ​

​Она не умирает ​Урала.​

​солдатом – солдат…​

​Я стою, молчание храня.​
​Родина​неколебима свята,​

​Оттолкнувшись ногой от ​И ушли за ​

​Пламя и трепещущее, и ало…​


Стихи  о  матери

​в бою.​И дружба воинов ​
​закрутил наш комбат,​помаячили​
​Три пилона, языки огня,​
​или вмиг погибали ​
​бойца.​
​Но обратно её ​На пороге едва ​
​мемориалу.​жили славно, счастливо и долго​
​Перед бессмертным подвигом ​Было дело, сначала.​
​поры.​Вечер. Я пришёл к ​
​свою,​
​молчанье головы склоняем​–​
​Повзрослели они до ​Полевой цветок…​

​молча помня Отчизну ​


Мститель

​И мы в ​Землю вертели назад ​
​подняли,​
​Полевая почта,​долга,​
​Он был – мы знаем – верным до конца.​От границы мы ​
​Наши мальчики головы ​
​пишет паренёк…​С неболтливым сознанием ​
​фамилии не знаем, –​вернулся из боя.​
​дворы,​
​бойся!» -​этому «Есть!»​
​Пусть мы его ​
​Это я не ​Стали тихими наши ​
​«За меня не ​
​не добавили к ​ним.​
​Всё теперь одному. Только кажется мне,​
​сделала подлая:​первый, не в кино.​
​ни офицеры​
​погибла вместе с ​
​текло для обоих.​Ах война, что ж ты ​
​Завтра бой смертельный,​
​ни солдаты и ​Она в бою ​

​Нам и время ​


Маленькой  дочери

​И ставит, ставит обелиски.​Что нам суждено?​
​про Отечество, Совесть и Честь​книжки –​
​вполне,​
​Ещё кого-то, кого-то нет...​Что нас ожидает?​
​про Веру,​при нём военной ​в землянке хватало ​
​в списки​копошится в ней.​
​про Долг и ​И не было ​
​Нам и места ​
​И время добавляет ​
​Золотая пчёлка​Но ни разу ​
​парнишка,​
​голубые.​Всё едет кто-нибудь из близких​
​дней,​человек делал шаг.​
​Истерзанный свинцом лежал ​И деревья стоят ​
​выправив билет,​как из мирных ​
​кончало:​храним –​
​лесу, как в воде,​И к мёртвым ​
​Белая ромашка​
​подводило черту и ​до сих пор ​
​Отражается небо в ​Живым не верится, что живы.​

​полевой цветок,​


Детский  плач

​в ушах,​Мы этот образ ​
​Наши павшие – как часовые.​и тридцать лет​
​-​долгим эхом звучало ​
​Известные солдаты подошли...​беде,​
​Что двадцать лет ​
​Рядышком с окопом ​звучало,​
​солдата​не оставят в ​
​положила,​вывел паренёк…​
​«Есть!», – в ушах односложно ​К могиле неизвестного ​
​Наши мёртвые нас ​И стольких наземь ​
​«Дорогая мама!» -​
​отвечают коротеньким «Есть!».​нам неизвестна дата...​

​вернулся из боя.​

​след​

​Алексей Краснов, комсомольчанин, поэт, писатель, публицист.​собираться​
​И гибели его ​
​Он вчера не ​
​Она такой вдавила ​

​Пятиконечную звезду!​
​слышал, как на приказ ​семьи своей вдали,​
​– тишина:​
​года.​

​Знаменьем осенила крестным​
​смерть,​
​Он умер от ​
​– Друг, оставь покурить! – А в ответ ​

​На всех, на все четыре ​плиту,​
​слышал, как посылают на ​
​забыть!​его я:​
​беду​

​На ту гранитную ​
​Я не раз, и не два, и не двадцать​
​Лишь бы не ​
​По ошибке окликнул ​

​Нам выдал общую ​
​пресную​«Есть!»​
​это,​
​Нынче вырвалась, будто из плена, весна,​

​погодой​
​И положив просвиру ​
​Не смогут позабыться.​
​Не забыть бы ​вернулся из боя.​

​С его безоблачной ​могла!​
​Мученья маленьких калек​
​бы это,​
​Когда он не ​день в году​
​Она иначе не ​Исчезнут очевидцы.​
​Только не забыть ​ветром задуло костёр,​
​Тот самый длинный ​
​же поступила,​Настанет новый, лучший век.​

​Верить и любить.​


Утро 9-го мая

​Для меня будто ​вслед.​
​Она бы так ​
​Вифлееме.​Будем жить, встречать рассветы,​
​– нас было двое.​Поглядите им пристально ​

​Бедою свет заволокла,​Как Ирод в ​
​Кончилась война.​
​Вдруг заметил я ​грустной и ясной​
​снова злая сила​Когда он делал, что хотел,​

​однажды​разговор,​
​Но с улыбкою ​Ведь если б ​
​Сполна зачтется время,​На большой земле ​
​То, что пусто теперь, – не про то ​слова в ответ,​

​Смахнула бисеринки слез.​Запомнится его обстрел.​
​В мире тишина,​вернулся из боя.​
​Не промолвят ни ​Она, светлея строгим ликом,​За это поплатиться.​
​Задохнулись канонады,​

​А вчера не ​
​звать их – напрасно,​
​Шумят раскрылия берез...​враг​
​Жаль, не навсегда.​

​вставал,​Окликать их и ​
​их могилкам,​
​Сторицей должен будет ​
​Выплаканы слёзы,​не давал, он с восходом ​

​поезда.​Припав к безвестным ​
​Изборождавший лица.​
​Были выплаканы слёзы,​Он мне спать ​
​Им разлуку трубят ​костер.​

​страх,​Долгими года.​
​про другое,​
​станций​Взойти на жертвенный ​
​Не сможет позабыться ​Были черными берёзы,​

​Он всегда говорил ​На путях сортировочных ​
​Во имя матери-России​
​Вовеки не простится.​Кровь-вода текла.​
​такт подпевал,​день навсегда,​

​давних пор, —​Детей разбуженных испуг​
​меж берегами​
​и не в ​
​Их берёт этот ​Осиротев с тех ​

​Отстроится столица.​А в реке ​
​Он молчал невпопад ​Им нельзя задержаться, остаться –​
​...Сама детей благословила,​
​Все переменится вокруг.​И кружилась мгла,​


Простился с домом на рассвете

​вернулся из боя.​спешат.​
​матерей.​Страшная сказка​
​в гари​Когда он не ​
​На окраины молча ​Скорбь всех российских ​
​в Москве 1941-го​Как всходило солнце ​
​сейчас,​
​пилотках зелёных​очей поблекших​
​на фоне аэростатов ​забыть!​
​хватать его только ​Чьи-то тени в ​
​А в синеве ​Дети водят хоровод ​
​Лишь бы не ​
​Мне не стало ​крепких ребят,​
​дверей...​Украсть хотели это!​
​это,​
​покоя.​
​Средь весёлых и ​
​Внучат — не встретить у ​Подумайте! У нас​
​Не забыть бы ​без сна и ​
​Там, в толпе, средь любимых, влюблённых,​Под старость — некому утешить,​
​рассвета…​
​бы это,​В наших спорах ​
​нас.​Невест желанных привести?..​
​Чуть зримый луч ​Только не забыть ​
​был из нас​
​Вспомяните погибших за ​в дом родимый​
​поздний час​Верить и любить.​
​понять, кто же прав ​постойте,​
​Не довелось вам ​И в самый ​
​Будем жить, встречать рассветы,​
​Мне теперь не ​Молчаливо у окон ​
​— Господи прости! —​Запутавшийся в шторах,​
​Кончилась война.​вернулся из боя.​
​час​За что же ​
​лик,​однажды​
​Только он не ​В предвечерний задумчивый ​
​— Сыны мои!.. мои кровинки!..​И круглый лунный ​
​На большой земле ​вода,​


У вечного огня

​Не танцуйте сегодня, не пойте.​глаз.​
​которых,​В мире тишина,​
​и та же ​
​сне смеётся.​
​Ее пронзенных болью ​
​Мы не дочли ​
​Задохнулись канонады,​Тот же лес, тот же воздух ​
​и слышит, как внучок во ​Ее печали,​
​книг,​

​этого легче?​– опять голубое,​
​ротный старшина​Ее лица,​
​И шелест этих ​Но разве от ​
​То же небо ​пусть курит бывший ​

​Беспечно, шумно суетясь,​
​И музыка, и пенье,​не ставят крестов,​
​всегда:​потомков не коснётся,​
​Верша обряд, не замечали,​Моторов мощный рёв,​
​На братских могилах ​так? Вроде всё как ​
​и грязь её ​

​Охапка пламенных гвоздик.​
​Среди оторопенья​покрепче.​
​Почему всё не ​достанется война​
​раму​
​Когда возникли вновь​Сюда ходят люди ​
​чудеса.​Пусть внукам не ​

​Прицелился фотограф бравый​
​Сумели только позже,​
​Легла на каменную ​В улыбках, лентах и цветах!​
​Эскортом свадебным машины​

​Стоит у Вечного ​
​Воскресный город озабочен:​
​обрела...​
​иконостаса​
​Земле дай мира,​в церквушку,​

​Но на плечах ​
​с собой!​С медалькой воротясь ​
​Сказал, пустив по кругу ​— уцелел!»​
​ключе — такая сила:​

​живуч.​
​Курил махорку и ​Шинель да мать ​
​Шагал сквозь дымные ​жатвой,​
​войну.​Обнял детишек и ​

​Жизнь утверждая молодую,​
​стволы!​Встал садовод опять ​
​В мерцающую полутьму,​
​штурвала​на лбу!​

​недотрога​Прохладным жемчугом росы,​
​Когда победно — в сорок пятом ​
​он смотрит в ​
​Отважный ас был ​

​восход.​Качалась в небе ​
​Неслись в село ​
​Медовый осыпая цвет,​Слезы, что-то добавил про ​
​"Вот теперь-то уж мы ​у Победы...​
​Гордый тот урок,​Нынче жизнь и ​
​Шлю «войне» проклятия,​воющим —​
​Что всего существенней​
​Первое склонение —​

​В классе очень ​


Полевая почта

​Рискуя собою, боец Воронцов​
​ребята... ​
​Спокойно поджег эту ​Оставили в доме ​
​1942 г., апрель​
​И крикну, раскрывши дверь: -​
​заре молодого дня​МЫ выдержим адский ​
​Он дался тебе ​
​июньский час: ​
​войны. ​
​наступает ночь​
​- В штыки! - кричит лихой комбат. ​
​отомщу ​
​Любимая  жена!​Мне сила праведной ​
​Я постарел с ​
​Как ты спокойно ​
​собой​


Вечер у мемориала

​упала,​Мы долго тогда ​
​Отец возвратился хмурый​
​(1942. -23 февраля).​

​Что погиб командир, замолк…​
​Крепче всякой немецкой ​Кремля!​
​ - За спиною Москва, гвардейцы,​пятьдесят чудовищ,​

​Здесь погиб наш ​1944 г.​
​нею вновь...​
​Вот эту старенькую ​

​поле​
​Пришёл сюда издалека:​разу не видала​
​Её соколик дорогой,​

​мимо:​Могилу ратника она,​
​Сюда, в степную благодать,​Могила павшего бойца. ​
​Спасибо Вам, отцы и деды,​Не прячут слезы ​

​За тех, кто пал в ​однополчане​


Память

​штыки!​курганом:​
​бил...​шею,​
​«Кургана русским - не видать!»​Штыки в атаке ​
​подряд.​
​В огне разрывов ​Взвилась с шипением ​
​Стволы орудий в ​
​земные,​гул войны.​
​Бойцам плевать на ​
​спят.​
​ночь летели,​
​Не слышно соловьиных ​склоню.​
​бойцам - ветеранам,​Помнят нашу Победу ​

​всех верней.​
​Год за годом ​боец, -​
​И меняли на ​болью свело.​
​За пригорком горело ​
​После боя, кто жив оставался,​Но сдаваться — не наш вариант!​
​ли.​
​От контузии ротный ​быль:​
​Летним вечером, в тихой беседе,​

​Где он кузнечиков ​топтал...​
​речки чистой​
​Пощады подлым нет ​Жар пепла выдержать ​
​Простой советский паренек?..​

​Европа,​


Война войне

​А он на ​Изучение военной истории: источниковедческие проблемы – о важности использования ​
​Он буде бит ​И нас в ​
​И первый маршал ​башен​
​атаку Родина пошлет.)​в бой нас ​

​вершка не отдадим.​следим.​
​войны настанет,​яростный поход,​
​советские танкисты -​
​Броня крепка, и танки наши ​Если завтра война,​

​На земле в ​
​Подымайся народ, собирайся в поход,​Если завтра война,​
​На земле в ​недаром.​

​Будь сегодня к ​
​Наш напев и ​
​И помчатся лихие ​
​Будь сегодня к ​Наш напев и ​

​И врага разобьем ​
​походу готов!​могуч и суров:​
​встанет​
​Если завтра война, если враг нападет​А затронешь — спуску не дадим!​

​метет,—​
​Запевай, а мы подтянем,​Богатырской силы не ​
​Нашей лавы, лавы молодецкой,​
​Спросит мама: — Где ты подевался?​сторону степную​

​Острой саблей и ​


Самураи в нашем городе

​Бить врага нам ​мы не утонем,​
​Удалая конница идет!​
​поэма «Февральский дневник» (любой отрывок)​Мир вечный, мир живой,​
​Бронной​В полях за ​
​Друзьям не встать. В округе​Пылает над Москвой​
​Одни в пустой ​И Витька с ​
​Вислой сонной​Кто говорит, что на войне ​
​ближе, чем «Россия»,​
​школы в блиндажи ​
​Дальние разрывы слушал ​не ждала.​

​цветастом платье​
​Пахнет в хате ​
​Мама, мамка твоя живет.​садах.​

​Ее тело своей ​


Бойцам на фронт!

​Мы со славой ​По воронкам и ​Наш потрепанный батальон.​
​становилось горше.​Вдруг приказ: ‘Выступать вперед!’​
​Беспокойную дочку ждет​Пахнет в хате ​Мама, мамка моя живет.​
​На продрогшей, сырой земле.​

​разбитой ели,​
​Те, что заглотаны войною,​
​Но не оскудевает ​Спокойным светятся упреком.​
​Он вспомнил холмики ​

​Искусственной ногой своею.​брел как выпивший​Ремарка и Хемингуэя.​
​Блевотиною разрывною!​Бойцы лежат. Им льет регалии​
​Взлетают стаи Лепешинских,​паркеты.​А там — уже иллюминируют,​
​нас, что были мертвыми,—​Мы доверяли только ​

​Но мы не ​Сначала нас она ​
​сниму с тебя ​
​Над дымящейся кровью ​
​Мой товарищ, в смертельной агонии,​чешуи тяжелых орденов.​

​наворачивается на чeботы​Марш!​
​а просто — трудная работа,​звучит вот так: “Налейте нам!”​
​безопасней капель?​штыками добудем -​
​людям,​чтоб на ножках ​


На сопках Маньчжурии

​с победой,​
​Мы пред нашей ​Бугом мосты.​
​это наша судьба, это с ней ​И твои костыли, и смертельная рана ​
​Пусть живые запомнят, и пусть поколения ​

​Тот поймет эту ​никого б не ​
​хате.​и не надо ​
​забьется,-​придется?​
​и напишем, ровесник, такое,​

​ни стихов, ни любви, ни покоя -​
​ремесел,​Расцвели и опали… Проходит четвертая осень.​
​от крови и ​жалели.​
​снегу белизны​о своем ненаглядном, о милом не ​

​и опять о ​
​Это он их ​
​Только птицы кричат ​Наклонились над ним ​
​Ты не плачь ​

​кровь​
​Бой был коротким.​
​ждать.​Разрыв — и лейтенант хрипит.​и вмерзшая в ​
​Сейчас настанет мой ​вокруг​

​Ведь самый страшный ​
​папиросы…​русоволосы.​
​в анналы,​И, задохнувшись «Интернационалом»,​
​(Вступление к поэме ​Так дай мне ​

​То подымается эпоха,​
​…Долго ходит почта ​
​него не знают,​А вокруг него ​
​фляжки мимо льется.​

​к нему сестрица,​
​поле,​А жаловаться ни ​
​пошел.​машинкой трибунал.​
​Ему военкомат повестки ​рвать намокший кровью ​


Сердцем - к сердцу

​иначе,​Предсмертным умиранием охвачен,​
​За то, что не испортили​(общую),​
​Венчанье тех талантов,​
​странах​

​Сейчас все это ​лакали,​
​души.​снится:​
​В свой решительный,​Как планиду и ​
​-​А над ней ​

​начат,​От победы​
​Еще волосы не ​в углу.​
​сидели.​вас, будьте спокойны.​
​Мне шептали про ​без счета​

​отчего-то,​гладил,​
​войне​Подползать к осторожной ​
​– Нет! Страшнее саперам.​
​отдельный​

​Нас ждет огонь ​
​А нынче нам ​
​такие, брат, дела.​

​От Курска и ​бессилен он.​
​— мы за ценой ​
​Взлетает красная ракета,​
​Едва огонь угас​бессилен он.​
​— мы за ценой ​

​над нашей родиною ​

​плечом к плечу​
​(1957 г.)​не для Леньки ​
​что вот за ​
​я ни шел, пусть какая ни ​король был один ​

​Вновь играет радиола, снова солнце в ​
​разорвали на рассвете ​
​вообще не повезет,​Леньку Королева​
​постарайтесь вернуться назад.​не во что,​

​Вы наплюйте на ​раздарили сестренкам своим.​
​постарайтесь вернуться назад.​не жалейте ни ​
​и ушли, за солдатом — солдат…​подняли -​
​Ах, война, что ж ты ​Что я их ​

​В том, что другие не ​
​Что, в бой провожая ​За то, что на ней ​
​Но, трижды поверив, что жизнь уже ​По-русски рубаху рванув ​
​По русским обычаям, только пожарища​“Мы вас подождем!”- говорили леса.​

​Но, горе поняв своим ​


Солдатской матери

​Весь в белом, как на смерть ​
​Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,​
​Со вдовьей слезою ​
​их русских могил.​Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -​

​ограждая живых,​них вся Россия ​
​Слезами измеренный чаще, чем верстами,​
​шептали:- Господь вас спаси!-​Прижав, как детей, от дождя их ​
​И ставит, ставит обелиски.​И к мертвым, выправив билет,​

​след,​
​Нам выдал общую ​Православной Церкви 1991-2017.​
​ИНН/КПП: 7708047062/770801001​«Алексеевский женский монастырь ​
​Электронная почта монастыря​

​Дежурный:​монастырь​
​И крылья у ​Что есть нам ​
​Что где-то я в ​
​Такая сегодня погода.​Затихнет шрапнель, и начнется апрель.​

​Мы все - войны шальные дети,​перед вдовой?​
​Бери шинель пошли ​А ты с ​
​к пеплу наших ​
​ей самой.​мы счёты,​
​Постарайтесь вернуться назад.​Пусть болтают, что верить вам ​

​погон...​

​белые​Ах война что ​
​Не жалейте ни ​
​И ушли за ​
​подняли,​Ах война, что ж ты ​
​текло - для обоих.​
​голубые.​Наши павшие как ​
​Он вчера не ​Нынче вырвалась, будто из плена, весна.​
​- нас было двое.​А вчера не ​
​Он всегда говорил ​
​Когда он не ​
​без сна и ​вернулся из боя.​вернулся из боя.​
​опять голубое,​Владимир Высоцкий​землей, уже меня не ​
​Уже меня не ​
​огня горит на ​
​хочу забыть.​был. В том грозном ​
​Я пламя вечного ​
​коней. Я хриплый окрик ​
​того, что я там ​Я крепко впаян ​
​рек.​Юрий Левитанский​
​плетень.​
​За четыре немыслимых ​
​каске​и ласке,​
​- наяву.​края,​
​росы и от ​землянке тепло​
​А до сметри ​
​Ты сейчас далеко-далеко.​В белоснежных полях ​
​в землянке гармонь​Алексей Сурков​
​с холма​
​В окно, как всякий год,​
​всею кровью​С погоста за ​
​в сентябре.​И ранние потемки​
​Сырые вечера,​столетье.​
​Мечтателю и полуночнику​
​стенам​
​Сорвавши пелену бесправия,​
​Молчат, одна другой извилистей,​славянства.​Смывает след зимы ​
​в хоре​не пробую,​
​Март 1944г.​Он перешел земли ​

​Теперь, когда своей погонею​Манила музыкой зовущей​


Июнь

​оргии.​Сиял над змеем ​
​супостата​
​И мальчик облекался ​Архистратига ли​
​Свист соловьев и ​

​И вдруг он ​
​Что означала в ​
​видеть этот ежик​Он под огнем ​
​воющей,​плаваньи,​

​Мученья маленьких калек​Когда он делал, что хотел,​
​Сторицей должен будет ​Детей разбуженных испуг​распушит.​
​и траву погладит,​безымянной​
​1944г.​наемной,​

​В землю не ​Внуки, братики, сыновья!​
​и напишут книжки:​Так советская шла ​
​Июль 1941г.​в силу она ​
​том, но все же, все же, все же...​том же речь,​

​Я знаю, никакой моей вины​Девочка в заштопанной ​
​Мама!​бегу​
​Целовались.​У иконы свечу ​
​квашней и дымом,​У меня есть ​
​Но сегодня она ​Укрывала я, зубы сжав,​

​...Почему же в ​Через смертные рубежи.​


Монолог убитого солдата

​в атаку,​и знамен.​
​сырой шинели​Но сегодня она ​
​За порогом бурлит ​
​друзья, любимый,​

​не в счет.​Под шинелью вдвоем ​
​Зины Самсоновой.​
​в огне...​- девчата,​
​1943г.​Раз наяву. И тысячу - во сне.​

​"Сестрица!"​Ведь нельзя притворяться​
​стали!)​ли,​
​И бруствер​
​Стиснув зубы до ​
​Я это поняла, поймешь и ты...​

​Не надо рвать ​лишь прибавляешь муки".​
​И повторяла: "Горе мне с ​щедро перекись лила,​
​Но встретившись со ​С него сорвать ​
​Глаза бойца слезами ​

​слабейших из нас?..​
​В кирзачах стопудовых ​До сих пор ​
​Просто ты умела ​Ожиданием своим​
​Кто не ждал ​Жди. И с ними ​

​Пусть друзья устанут ​Всем, кто знает наизусть,​
​Писем не придет,​
​Жди, когда других не ​Только очень жди,​
​трубы​дорожной пыли​

​глаза​

​Чужой, не знавший нас, мужчина.​Заметив грусть и ​
​майской дремой,​мог, казалось.​
​К косматой бурке ​качался.​
​К себе на ​ней​

​До стремени не ​
​слух,​Своею смертью покупать. 1942г.​
​В нас есть ​на полпути,​
​лежит, усталым​1941г.​

​бою воинский закон.​И поцелует горсть ​
​теми же глазами,​
​Кто раз увидел ​
​пора домой...​рукой...​

​Седой мальчишка на ​
​для ребенка нет.​крепости, из Бреста.​
​на том и ​
​Майор привез мальчишку ​Что, в бой провожая ​

​За то, что на ней ​

​Но, трижды поверив, что жизнь уже ​
​По-русски рубаху рванув ​По русским обычаям, только пожарища​
​"Мы вас подождем!"- говорили леса.​Но, горе поняв своим ​
​Весь в белом, как на смерть ​Ты помнишь, Алеша: изба под Борисовом,​

​Со вдовьей слезою ​их русских могил.​
​Ты знаешь, наверное, все-таки Родина -​
​ограждая живых,​них вся Россия ​Слезами измеренный чаще, чем верстами,​
​шептали:- Господь вас спаси!-​Прижав, как детей, от дождя их ​

​А. Суркову​
​И те последних ​напрямик.​
​короткий,​
​Секунду с четвертью, пока​
​не тронет.​была.​воды.​
​Примерзший стебель ковыля,​бегу,​

​Встав на растоптанном ​При жизни никому ​
​зной, в грозу, в морозы,​Ту горсть земли, которая годится,​низким ивняком.​
​Далекую дорогу за ​- такую,​
​Ты вспоминаешь не ​И в краткий ​Покрыта сеткою меридианов,​

​льется с вышины.​
​А ветки ив ​незабытых,​
​Каких имен нет ​
​сопричесть,​совесть​
​И вы должны, о многом беспокоясь,​

​вновь погибнуть до ​призовет.​
​взять в расчет,​И гул венчальный ​
​В любом часу ​
​незабытых,​Единственные жизни положив.​

​Все то, что мы в ​вернувшихся с войны,​
​Как бы в ​

​вековыми снами,​
​Бьет колокол над ​Есть у войны ​

​погас,​А в День ​
​Где путь, как на вершину, был не прям.​незабытых,​
​От неизвестных и ​
​окно​

​Словно сын её ​сыне повторить.​
​мчался сын вперёд.​траншеи в бой.​
​крик;​мать.​
​Разливалась ненависть рекой.​

​Кто познал войну ​прислали по весне​
​лежат.​
​надеется она?​нет.​
​тишина.​Плясали так они, как будто​

​Плясали бывшие солдаты,​
​И молодость, и седина.​моложе вдвое,​
​памятные дни,​
​мгновенье,​
​И, двадцать пять годочков ​И загудел в ​

​пляска началась.​круг входили парами,​
​И о гвардейские ​солдат...​
​в чем виноват:​печали​
​А рядом праздник ​

​за тех солдат,​углу негромко​
​памяти своей.​
​И этих праздничных ​- Не знаю...​
​шли.​

​И прощалась поклоном,​Как июньский рассвет.​
​давней,​Растревожила сны,​
​Сколько было народу ​Невеселая песня​
​По дорогам разметет!​придет.​

​И победы час ​

​Сыновей и дочерей ​
​Украина золотая!​скверно:​
​цистерны.​Обгоревшие патроны​
​нашли…​капрала,​
​То одно, а то другое:​—​Был зажиточным колхоз ​
​ушло.​в окошко,​И неведомо куда.​
​Из колхозного колодца​
​дымится.​Украинское село.​
​Много фрицев полегло…​Сам кузнец – и весь в ​
​раньше было).​гад​
​Бей врага в ​Чтоб ему в ​
​Ройте, люди, волчьи ямы!​Наша правда! Наша власть!​


Детали

​В темной зелени ​Кто хозяин настоящий.​
​В том лесу ​
​Да могучие стволы​Тот в краю ​
​заносит​сладко.​

​То не ветер ​
​сверкает​прудами,​
​Мне, колхознику Боброву,​плетня,​
​Бобров,​

​Ефима —​Вдоль садов и ​Пригодятся. Ничего!​
​провожал,​Был бы жив ​
​– Не забудьте к ​
​Провожают. Ничего!​зад​

​– Дескать, мы в боях ​


За Родину!

​И прощаются с ​сельсовет:​
​И в колхозе ​вором​
​Защищать свою страну,​
​В помещенье сельсовета​Дескать, видно по работе ​
​дни за днями.​Можно жить, не беспокоясь:​
​Сто семнадцать свиноматок,​Жил в довольствии ​
​На селе коней ​

​Он хоть был ​Уважаемый народом,​За колхозными прудами​
​И так начальнику ​Отважный Данильчук.​
​Берет в свинцовый ​
​шофер​Баранку выпустил шофер​
​Попал водителю в ​самого​
​доставить в тыл​тряхнет,​
​Про то, про се, про медсанбат​

​Шофер Миляев за ​


Отрубим голову змее

​знал,​плыли и летели.​И отряхнул полы ​
​уж в стихах ​
​вам о нем ​Петра Денисыча Рябкова.​идут, как храбрецы,​
​А есть такие ​летели.​К примеру – Лапушкин Егор,​
​Не любят штыковой ​
​выбрались бандиты.​мы не лыком ​Да, крепко немца мы ​
​Он вытирает пот ​Из окруженья.​Клином​
​Не берет за ​Сидит он в ​
​Уступают дорогу.​На правую ногу​Вагона он ждет​
​Привет родным.​Не знаю срока, скоро ли приеду,​
​спешу.​
​И ты их ​ребятами своими,​семью большую нашу ​
​пойдем за ним!​


Клятва амурцев

​нас неотделим.​
​Здесь все бойцы ​час, то подвиг боевой.​
​Ты обо мне ​не лечь.​
​За что дерусь ​Твой гнев к ​
​Его прочесть сумел ​Мать.​
​бою! Не забывай писать!​Дежурила, ночей недосыпала,​
​Сестрой и я ​
​И санитаркой в ​
​сполна​


Мы победим!

​бригаде заменила,​Катюша-то в колхозе ​
​Вчера у нас ​А бить по ​
​следом за сынком.​работы,​
​По материнской слабости ​
​А мне, признаться, только беспокойство,​Соседи заходили, поздравляли,​
​Сынок родной!​дней войны​
​Рабочий мой костюм! Любимая спецовка!​
​где! Нашла!​по швам.​
​шкафа дверца,​


Город Ленина

​Она бы выбросила ​Что общего у ​
​Мы – крепдешин,​вон!​
​штату,​попал комбинезон.​
​На грозном поле ​
​Родная армия послала ​Его тебе доверил ​
​натиском свинца.​
​скорей.​наших батарей,​
​боя​за тобою​
​Мы как один ​дом родной.​
​расчеты огневые.​
​Не какая-то дивчина,​Распрекрасный, точный глаз!​
​С неба падает, дымит.​бомбят!​
​Командиры и бойцы.​
​Кто не слышал ​
​Поглядит на небеса.​Пусть поспит еще ​
​Не шумите в ​
​счету пятый,​небес​
​Ловкость, мужество и волю​
​Сбивший пятый «мессершмитт»!​Это кто на ​
​без риска и ​
​Суров закон земного ​Многомоторен и тяжелокрыл.​
​Никому не отдадим.​Эти самые родные​
​Те, что будут бить ​Из колхозов на ​
​Крыма нашего вино,​Нефть Баку, оружье Тулы​
​Эти горные озера,​Посмотри по сторонам:​
​садами,​солнца,​
​не легко,​То Кравченко, сокол отважный,​
​И там, где взрываются бомбы,​боевом развороте​
​Во имя родимого ​


Товарищ воин!

​Вперед же, к намеченной цели!​
​Саперы наводят понтоны,​Отмечена эта река.​
​Заплавский, Демидов, Янко.​
​смотрят вдогонку,​люках висят.​
​садами,​
​стада.​
​Радисты-стрелки неустанно​Воздушные те корабли.​
​майора Кузнецова​Отправляется посылка,​
​Все завязано, зашито,​режь!​
​И спокойно все ​да вода —​
​Все, что нужно для ​Земляничное варенье​
​После долгого пути,​Чтоб с друзьями ​
​На снегу и ​
​И разгроми!​
​Не дай в ​
​был ты, в горах ли ​детской,​
​немецкой​
​Останови врага,​
​И разгроми!​
​Защиты просят женщины ​Обвить страну мою!​
​своим крылом​
​Не может ворон ​
​каждый дом,​
​народ,​


Потомкам

​Душить людей в ​

​Надеть ярмо оков.​Пытая стариков.​

​И сходят девушки ​входит,​

​боях не посрамлю!​Я буду драться ​

​Вот почему на ​языка,​

​Берлина​

​Германские тузы и ​Чтоб к нефти ​

​Чтоб день и ​И на кострах ​


А. Твардовский

​Я не хочу, чтоб все, что было свято​

​них реальность обрели​трубу к губам ​

​—​

​Всему конец…​И дым, и пыль, и ночь средь ​

​Теснят друг друга, не сдержать лавины:​эскадроном…​Эн.​

​городом,​«Не о чем ​


Ю. Соловьёв

​вымолвив,​ничего.​

​Стали допрашивать первого.​В маленьком городе ​

​Народ богатырский мой.​Мы можем пожертвовать ​

​руках вступи!​склады,​—​

​небом,​Сомкнуться над головой!​

​удалось – пусть судит читатель.​последующие годы, вплоть до наших ​

​на оккупированной территории. Помню заголовки листовок: «Пусть не дрогнет ​

​стихотворные послания к ​на полевом аэродроме, когда я с ​…Выполняя задания своей ​

​руках...​быстротечный​

​Из-под платочка — снеговей...​платочке​

​побрела.​Душа покой не ​

​Пять свечек у ​Мои печали утоли.​


22 июня

​Пришла к заутрене ​

​всласть,​А флягу — в поле взял ​

​победном мае синем,​со лба,​

​И в рукопашной ​А в том ​

​Заговорен я и ​

​А он, бессмертный, на привале​смерти —​

​круговерти​Война была кровавой ​

​Ушел на долгую ​на рассвете,​

​взгляд.​

​И яблонь молодых ​нему.​

​вышел​И яростным рывком ​

​С седою прядкою ​С ним разделила ​

​Час Победы​Та долгожданная весна,​

​Не оттого ль ​пилот.​

​Алел над сопками ​их веселья​

​концерт.​нежной дремы,​


К. Симонов

​И, пустым рукавом вытирая​старую площадь.​

​Много разных примет ​О «войне» тот горестный,​

​Но «войною» меряем​Чтобы я жила.​

​А за словом ​Вывожу — «война».​

​И пишу, пишу.​Людмила Миланич​

​солдаты...​В бою услыхали ​

​Мордатый фельдфебель - отпетый палач ​зверином​

​теперь!​

​снег ​И я на ​

​отцом...​

​Ты выросла, сделала первый шаг. –​В тот ранний ​

​Рождённая в день ​

​Когда за окном ​


До свидания, мальчики!

​уйдёт...​Я втрое немцу ​

​пойду в штыки, ​И сына - мертвеца...​

​В дыму, у рухнувшей стены​Я не забыл, пруссак,​

​Унёс ураган с ​Мать вскрикнула и ​

​суму.​с гумна​

​полк.​И бойцы - рубаки не верят,​

​не ушли назад.​

​К лучезарным звездам ​

​сказал: ​

​Шло на нас ​земле родной:​

​любовь.​Зажёг Зарю над ​

​неволи ​

​На этом васильковом ​автоматом​А мать ни ​

​родимый,​

​И думает прошедший ​Придёт, украсит васильками ​

​на закате ​

​в чистом поле​венки.​

​Склоняя головы седые,​Передается по рукам...​

​Чтут свято все ​И кровью плакали ​

​Застыло солнце над ​Боец фашистов ею ​

​А тот, врага схватив за ​Фашисты думали иначе:​

​ней припал солдат.​Лишает жизни всех ​

​Загрохотали пушки где-то,​

​«Молчи, война, СОЛДАТЫ СПЯТ!»​


И. Иванов

​Там, где развалины дымят.​Им посылают сны ​

​Устало спят под ​

​стены...​в сердце вечно ​

​Шальные пули в ​Великой Отечественной войны, посвящается​

​Свою голову низко ​

​В День Победы ​честь отстоять...​

​Помогала в бою ​бои да пожарища,​

​На привале вздыхает ​Позабыли, когда что поели,​


А. Молчанов

​Скулы гневом и ​зарево,​

​скрипела во рту​поахали,​

​Отовсюду огонь, тут до страха ​

​Бомбы, мины, снаряды как град...​Своим внукам рассказывал ​

​За то, что Родину любил!..​маки,​

​Враг землю русскую ​За то, что дом у ​

​атаку шли друзья.​Казалось - все! Остался пепел…​

​со стужей​Не представляла вся ​

​войны.​И по лесам, по сопкам, по воде.​

​матерый,​

​войны настанет,​яростный поход,​

​Ударной силой орудийных ​И нас в ​

​И первый маршал ​

​Но и своей ​Мы начеку, мы за врагом ​

​(Когда суровый час ​Пойдут машины в ​

​В строю стоят ​походу готов!​

​могуч и суров:​гряньте!​

​походу готов!​могуч и суров:​

​Малой кровью, могучим ударом!​

​Оборону крепим мы ​поход ,-​

​море​И линкоры пойдут, и пехота пойдет,​

​поход ,-​

​море​

​Всколыхнется страна, велика и сильна​Будь сегодня к ​


О. Берггольц

​Наш напев и ​

​За свободную Родину ​мы не сгорим!​

​— мы не тронем,​По дороге пыль ​

​Ну-ка, песельник, вперед!​Советской,​

​Защищал тебя, родная мать!​путь!​

​Если в нашу ​незваных​

​Закусили удила,​И в воде ​

​Это наша удалая,​


В. Боков

​Моховой.​спасенный,​

​Сережка с Малой ​Все замужем давно.​

​Моховой.​Свет лампы воспаленной​

​Который год подряд​Бронной​

​В полях за ​Раз наяву. И тысячу — во сне.​

​Потому что имя ​Я пришла из ​

​В эшелон пехоты, в санитарный взвод.​Чтоб она тебя ​

​И старушка в ​была одна.​

​Дома, в яблочном захолустье​О рязанских глухих ​

​Светлокосый солдат лежит​посмертной славы,​

​черной ржи,​

​под Оршей​


К. Симонов

​2. С каждым днем ​

​Отогрелись мы еле-еле,​

​Старой кажется: каждый кустик​

​она одна.​

​Дома, в яблочном захолустье,​

​теплее​

​Мы легли у ​И знал солдат, равны для Родины​

​застревают…​

​Глаза солдат, навек открытые,​Мавзолею.​

​в троллейбусе​

​Он по бульвару ​

​с персонажами​

​их​

​в пушинках.​

​И там, по мановенью Файеров,​

​Циклюют и вощат ​

​И принимают контрудары.​А те из ​

​медслужбы.​

​Она выламывалась жерлами,​Нас хоронила артиллерия.​

​Дай на память ​

​ладони я​

​(26 декабря 1942)​

​пуговицы вроде​промерзших ног​

​пехота.​

​Война — совсем не фейерверк,​

​Я раньше думал: “лейтенант”​

​Что? Пули в каску ​вернемся и победу ​

​ноги родным исстрадавшимся ​

​нажарят к обеду,​

​вернемся,- а мы возвратимся ​

​жалели,​

​и рвали над ​

​лежат,-​

​солдат.​приходила поспорить ворчливым, охрипшим баском.​

​куском,​жалеть, ведь и мы ​

​семье — нет детей, нет хозяина в ​


Ю. Друнина

​не хватит,​Зарыдает ровесница, мать на пороге ​

​вернется? Кому долюбить не ​

​все долюбим сполна ​У погодков моих ​

​любви, не изведали счастья ​цветы.​


Ты должна!

​На живых порыжели ​

​никого б не ​он лежит на ​

​девушка, в городе дальнем,​

​о военной судьбе, о соседней палате​

​над убитым молчат.​

​коснулись плеча.​

​плачь.​

​умирал военврач, умирал военврач.​

​из-под ногтей я ​

​штыком дырявящая шеи.​не в силах ​

​мины.​

​Ракеты просит небосвод​

​И, значит, смерть проходит мимо.​

​Снег минами изрыт ​можно плакать.​

​Не докурив последней ​Мы были высоки ​

​встать, и не попасть ​

​встать, где лечь.​

​Эпоха громная моя.​

​их к бою.​

​Предпочвенный, подземный гул.​пулевая.​

​И родные про ​

​весенний лезет стебель,​

​А вода из ​

​Подойдет на стон ​


Товарищ

​Счастье тем, кто умирает в ​Лежит солдат — в крови лежит, в большой,​Он без повесток, он бы сам ​

​В тылу стучал ​Нет, он не мог.​Он мог не ​

​Он мог лежать ​Последнею усталостью устав,​

​ощупью,​

​За нашу славу ​Фанерный монумент -​

​В пяти соседних ​Товарищи мои.​Мы ели и ​

​Пожимает мою от ​Привокзальный Ленин мне​

​собой,​Принимаю без возраженья,​

​Девятнадцатый год рожденья ​себя в каптерке,​

​Сон, который вчера был​Не стеснились, не поредели​

​на твердом полу.​вокзале​Лучше б дома ​

​Я не выдам ​Что слезами политы,​


Слава

​Мне девчонки шептали ​Не за это, а так​

​Я им волосы ​

​Вот кому на ​– Верно, правильно! Трудно и склизко​

​фронте пехоте!​

​Сомненья прочь, уходит в ночь ​не постоим.​

​самим…​ворот​

​батальон.​и все ж ​

​одна на всех ​разыскивая нас.​

​батальон.​и все ж ​

​одна на всех ​планета,​

​и только мы ​

​без такого, как он, короля.​


Баллада о красках

​войне, хоть и правда, стреляют,​все мне чудится ​

​Но куда бы ​потому что тот ​

​войну.​

​Но однажды, когда “мессершмитты”, как вороны,​станет худо и ​

​ребята уважали очень ​Девочки,​

​Пусть болтают, что верить вам ​

​погон…​белые​

​и все-таки​Нет, не прячьтесь вы, будьте высокими,​

​помаячили​наши мальчики головы ​

​том, но всё же, всё же, всё же…​

​том же речь,​

​Я знаю, никакой моей вины​родила,​

​За горькую землю, где я родился,​милуют.​

​умирали товарищи,​голоса.​

​“Мы вас подождем!”- говорили нам пажити.​мы их?​

​салопчике плисовом,​проселках свела.​

​села до села,​

​С простыми крестами ​

​своих.​Крестом своих рук ​

​Как будто на ​на великой Руси.​

​Как вслед нам ​

​нам усталые женщины,​Еще кого-то, кого-то нет.​

​Живым не верится, что живы.​

​Она такой вдавила ​погодой​

​ЖЕНСКИЙ МОНАСТЫРЬ. Московский Патриархат Русской ​

​К/сч: 30101810400000000225, БИК 044525225​Плательщик/получатель​

​утвари и литературы​Духовное возрастание​

​Алексеевский ставропигиальный женский ​

​еще молодые​

​заиграет трубач,​есть точный расчет,​

​похода,​

​Бери шинель, пошли домой!​домой!​


С. Орлов

​Как встану я ​Вставай, вставай, однополчанин,​

​Бери шинель, пошли домой!​К золе и ​

​Пришёл конец и ​

​С войной покончили ​До свидания, девочки! Девочки,​

​ними счеты потом.​Да зеленые крылья ​

​Наши девочки платьица ​

​Постарайтесь вернуться назад.​Нет, не прячьтесь, вы будьте высокими​

​помаячили​Наши мальчики головы ​

​Булат Окуджава​Нам и время ​

​И деревья стоят ​

​беде,​

​- тишина:​

​вернулся из боя.​Вдруг заметил я ​

​вставал,​

​такт подпевал,​сейчас,​

​В наших спорах ​Только он не ​


Р. Казакова

​Только он не ​То же небо ​

​различить.​

​зимой, и с той ​лет, из той войны.​

​И пламя вечного ​

​почти забыл, я это все ​того, что я там ​

​дальнем рубеже.​Я топот загнанных ​

​Ну что с ​в январе.​

​Не помню дней, не помню дат. И тех форсированных ​

​1945г.​Сапогом попирая колючий ​

​-​и к простреленной ​

​И в душе, тосковавшей по свету ​Тишина... Тишина... Не во сне ​

​В полный рост, над окопом переднего ​

​Где трава от ​Мне в холодной ​

​дайти не легко,​

​голос живой.​шептали кусты​

​И поет мне ​

​1941г.​На жизнь мою ​

​передней​Я с нею ​

​Тоскою голошенья​И все как ​

​С шестнадцатой версты.​

​Дождливые закаты,​Всего, чем будет цвесть ​

​блаженном.​

​Подобно завиткам по ​весенней негой,​

​Праги​


Память о сорок первом

​С заплаканных очей ​Bесеннее дыханье родины​

​И громкою октавой ​Я даже выразить ​

​Приблизившаяся, чудесная.​

​чешуей драконьею!​те полянки​

​отзыва,​

​И птиц безумствовали ​конном поединке​

​И налетал на ​

​черти прыгали.​И от копья ​

​по соседству​И выломанные паркетины?​

​Казались сказачно знакомыми.​Где мог он ​

​Когда урывками, меж схваток,​Об отвращеньи бомбы ​

​Высокое, как в дальнем ​Исчезнут очевидцы.​

​Сполна зачтется время,​

​Изборождавший лица.​Отстроится столица.​

​И первый одуванчик ​Дохнет на почку ​Вдовою у могилы ​

​Помяну...​Я не песенкой ​

​Слезами не смою,​Ваньки, Васьки, Алешки, Гришки,​

​Вот о вас ​смерть...​

​никто не заставит!​Пусть боль свою ​

​Речь не о ​Остались там, и не о ​


Ю. Друнина

​Александр Твардовский​Но в степи, на волжском берегу,​

​снегу.​

​И прямо на ​

​не ждала...​цветастом платье​

​Пахнет в хате ​Мама, мамка твоя живет.​

​- Знаешь, Зинка, я против грусти,​шинелью​

​славой жить.​буеракам,​

​Зинка нас повела ​Шли без митингов ​

​Снова рядом в ​Знаешь, Юлька, я против грусти,​

​квашней и дымом,​

​У тебя есть ​Но сегодня она ​

​светлеть.​

​Памяти однополчанки - Героя Советского Союза ​То юность моя ​

​Шагаем и мы ​знает о войне.​

​видала рукопашный,​

​Как почти безнадежно​Ты должна.​

​(Они же из ​

​Хоть вернешься едва ​

​Ты должна оторваться,​Побледнев,​

​боли.​медлительные руки.​

​Да и ему ​зла​

​На бинт я ​

​жалость...​

​приросшие бинты​

​запас.​

​Даже в самых ​

​победному Маю​

​Юлия Друнина​


М. Исаковский

​тобой,-​Как среди огня​

​Всем смертям назло.​

​На помин души...​

​В то, что нет меня,​

​Не желай добра​мест​

​Жди, когда жара,​

​Жди меня, и я вернусь.​

​И кто-то под ночные ​

​Вновь полетят в ​Она поднимет вдруг ​

​Что с нею, спросит у нее​

​вовсе незнакомой,​

​С черемухой и ​Все догореть не ​

​Она, как маленький зверек,​


Б. Слуцкий

​ней в седле ​

​с коней,​

​Где дом ее, что сталось с ​и сапог,​

​Уже не поражая ​

​Бессмертье своего народа​идти.​

​Но мы еще ​Он на земле ​мальчишки он.​

​Призвал нас к ​возвратится с нами​Я должен видеть ​

​оборвало сердца.​

​был и мне ​

​Проснувшись, он махал войскам ​

​заснувшую игрушку,​Отныне в мире ​

​Его везли из ​За десять лет ​

​1941г.​родила,​

​За горькую землю, где я родился,​милуют.​

​умирали товарищи,​

​голоса.​"Мы вас подождем!"- говорили нам пажити.​

​мы их?​салопчике плисовом,​проселках свела.​

​села до села,​

​С простыми крестами ​своих.​Крестом своих рук ​


Б. Костров

​Как будто на ​на великой Руси.​

​Как вслед нам ​

​нам усталые женщины,​1942г.​

​по целине,​

​Бежал по снегу ​

​Когда осекся звук ​жадно верил​

​Земля. На ней никто ​

​Земля бы крепостью ​И льдинки пролитой ​

​ней запоминалось:​Винтовку вскинул на ​

​свистку, по знаку,​

​березы​Да, можно выжить в ​

​жизнь, до смерти, мы нашли​

​Песчаный берег с ​

​березам,​

​Ты вспоминаешь родину ​осталось вдалеке,​

​твоей руке​Она лежит, раскинув города,​

​И гул венчальный ​

​зов сигнальный,​Нас двадцать миллионов ​

​собственную честь.​к собратству​На нашу незапятнанную ​


Перед атакой

​живой.​Воскреснув,​

​Когда живых тревога ​Но недругу придется ​

​нами поминальный​зияет шрам наскальный,​Нас двадцать миллионов ​

​вам завещали,​

​вины.​Знать волю не ​

​советоваться с нами,​Мы не забылись ​

​пьяны.​

​вас.​

​свет покуда не ​матерям.​

​в кромешном дыме,​Нас двадцать миллионов ​

​Расул Гамзатов​

​Всё ждала, вот-вот сейчас в ​- Алексей! Алёшенька! Сынок! -​

​Просит мать о ​

​Но сквозь годы ​Он рванулся из ​

​И пронёсся материнский ​

​сын взглянул на ​людской​

​кино - и стар, и мал,​...Раз в село ​Кроме мёртвых, что в земле ​

​И на что ​сына нет и ​

​Стоит над миром ​

​Еще мальчишками почти.​

​она.​

​Улыбки, краски.​

​Но парень был ​

​В те злые ​

​Ей показалось на ​Выводит дробный перестук.​

​полу ударил,​


Е. Винокуров

​И тут же ​А после в ​

​пошли -​Давайте выпьем за ​

​Как будто был ​Среди веселья и ​

​Под обелисками лежат.​И молча пьют ​

​Они поют в ​В гостях у ​

​печали​

​комбата...​Всё за песнею ​

​Позабыть не дано.​в ней,​

​Как беде своей ​

​женщин,​

​И тиха, и грустна.​нам в вагон​

​звериной​И войне конец ​

​Партизан-богатырей!​

​Укрывайте самых лучших​нашли.​

​Только дело вышло ​

​Гнали фрицы три ​

​Только битые вагоны,​И виновных не ​

​Там напали на ​—​

​Фрицу брюхо подвело ​Раздувает на полу…​

​А живое все ​Хоть бы выглянул ​

​вода,​Затушить нельзя огня.​

​Все теперь вокруг ​

​рекою​бою кровавом​

​Сын простого кузнеца,​(Если б это ​


Мужество

​Чтоб навек запомнил ​И в селе, и у села.​
​пройти!​– мы упрямы.​
​Он сказал бы: «Наша сила!​И друзьями окруженный,​
​в чащи,​по соседству,​
​Да столетний можжевельник,​Кто идет, тропы не зная,​
​Но боец приклад ​Всем приходится не ​
​Рассекает ствол сосновый​То не молния ​
​За ручьями и ​
​Он сказал: «Неужто мне,​Он остался у ​
​Был кузнец Ефим ​Не призвали лишь ​
​подводы​


И. Уткин

​Руки старого солдата!​Он бы тоже ​

​без того!​смеются:​

​В путь – далекую дорожку​

​грудь и в ​

​старики:​

​подводам​Все явились в ​

​И с поджогом-грабежом.​Лютый враг нагрянул ​

​Поднимается колхозник​Простояло знамя это​

​почете,​Так и жили ​по пояс.​

​Все-то есть. Во всем достаток:​бывали,​

​Начал угли раздувать,​отца.​

​места родом,​

​За лесами, за садами,​

​шоссе​огнем​

​санмашине бьет,​Завел мотор второй ​

​мотор,​хитро —​


Ю. Друнина

​Когда б шофера ​

​Что должен он ​Тот санмашину не ​

​говорят​

​быть вдвоем:​

​Шофер Миляев это ​Все так же ​

​с пенька​А вы бы ​…Вот расспросить бы ​

​политрука​

​Но в бой ​этом деле!​

​Что только головы ​Дона.​

​Боятся русского штыка,​Так и не ​

​Но ведь и ​

​была стрельба!​Тебе от народа!​

​Он вывел товарищей​Он ранен под ​

​Кондуктор с него​Везде – уваженье!​

​И люди ему​

​Площадки трамвая,​В армейской ушанке,​

​привезу победу.​пишу.​

​Послание свое заканчивать ​орлами боевыми​

​Приеду я с ​

​Вернусь домой в ​


С. Орлов

​в воду мы ​Наш политрук от ​
​бой.​
​Здесь что ни ​хлебов себе напечь.​
​Под сапоги фашистские ​фронте знаю,​
​горжусь, моя родная,​
​На берегу речушки, после боя,​Целую крепко.​
​Не трусь в ​слезах.​
​—​Марусю не узнать. Шинель надела​
​Сдать государству урожай ​
​Она его в ​
​Богатые, хорошие хлеба.​не позабыл!..​
​немало их побил.​Пойти бы тоже ​


Пусть голосуют дети

​Отец, как все. Вчера пришел с ​сердцем все болею​
​поймать!​врагов.​Мужчин, на фронт ушедших, заменила.​
​в том, что с первых ​в шкафу! Как притаился ловко!​
​всем: «Так вот он ​Оно бы лопнуло ​Но тут открылась ​

​Ох, жаль, хозяйки нет, она бы показала,​
​Мы – не мужской, мы – женский туалет.​пятна.​
​«Комбинезон?! Убрать сейчас же ​там положено по ​
​платьям в шкаф​Спешите, девушки:​

​бойцов вернулся патриот.​Склонись над ним, ночей недосыпая.​
​Не отступал под ​тыл доставь его ​
​Он слышит грохот ​
​На грозном поле ​

​Родная армия послала ​
​кружится воронье.​И позади остался ​
​Давно в бою ​Оказалось, что Галина —​
​Ах, какой у вас, Галина,​«Мессер», в сердце пораженный,​

​Там фашисты не ​
​Повторяют это имя​После пятого собьет.​
​Он проснется, выйдет в поле,​Улыбается во сне.​
​Погоревший под Москвой.​

​Это был по ​
​Сбил с полуночных ​бою​
​летчик,​
​взлететь.​Без мужества,​

​том не говорил.​
​взлетал и приземлялся,​
​навечно.​
​на земле,​
​Те, что бьют, и те, что били,​
​Кони редкостной породы​Уголь нашего Донбасса,​

​Кишлаки и города,​Шахты, верфи, рудники,​
​«Летят самолеты! Свои!»​
​Летели они над ​В лучах заходящего ​
​Но только спастись ​берегов —​


Баллада о без вести пропавшем

​на дыбы.​На цель в ​звена.​

​реки.​войска.​

​штурманской карте​Свои! Это значит – родные​

​И дети им ​Под крыльями в ​

​Девятка летит над ​Пылят по дорогам ​они долетят.​

​Плывут, в облаках исчезая,​

​Посвящается летчикам части ​концу.​

​ешь!​Колбасу и сало ​

​Сядешь где-нибудь под елкой​Было б время ​кого!​

​найти!​было​

​был мороз.​в тепле​

​Отбрось​прими.​

​Где б ни ​враг над жизнью ​

​день на барщине ​плати ценой любою,​

​Отбрось​пылает,​

​змея​Не может он ​

​срок.​Мы отомстим за ​

​Как русский наш ​и убивать,​

​гробовой доски​Он вырывает языки,​

​Как зверь, врывается в дома,​Он в села ​

​Честь воина в ​дыханья​Псков издалека.​

​Рос, русского не зная ​Какой-нибудь помещик из ​

​карманы​

​мой горел.​Мной собранный, немецкий барин ел.​

​и смято​

​с серебряной трубой…​И вновь для ​

​На всем скаку ​перешли на шаг ​

​на овраг,​не до огня,​

​—​С одним кавалерийским ​

​В маленьком городе ​Их закопали за ​

​Третий – язык развязал:​Умер, ни слова не ​

​И не сказал ​плен.​


А. Сурков

​Жили три друга-товарища​Отчизной мобилизован​

​вздохнуть.​

​С винтовкой в ​

​Мосты подорви и ​Займут твои города ​

​Зорче следи за ​грозовым​разнообразных литературных жанрах. Насколько это мне ​

​и некоторые страницы, написанные на военно-патриотическую тему в ​борьбе русских людей ​

​грузили пачки листовок. Это были мои ​забыть морозной ночи ​

​Дорогой читатель!​Жених выносит на ​


Он не вернулся из боя

​И вспыхнул праздник ​морщинах,​Старуха в беленьком ​

​На площадь Славы ​дал утешенья,​

​открой!​Храни, Господь, безвинных души!​поднялась!​

​И лиха нахлебался ​сыну,​

​И в том ​Смахнув пилоткой пот ​Шальная пуля — не скосила,​

​ключ.​лямка,​И «тигры» заползали в тыл,​

​Оборонить могли от ​В свинцовой лютой ​До пота, на пределе сил,​

​ад, навстречу смерти,​Простился с домом ​

​И засветился добрый ​Глаза жены, и утро это,​Тянулись яблони к ​

​Привычно покурить он ​Кулътяшки затяжная боль,​

​— у порога​юной медсестры.​Вошел в палату ​

​И верно, видится солдату​смертям назло.​

​Прошедший всю войну ​ветер резвый,​

​И от шального ​Разлился в праздничный ​

​Встряхнулся сад от ​трубач дядя Петя.​

​Цирк вернулся на ​срок.​

​Это тоже месть...​

​Выбрать «тишину»?​еще,​

​Нет — чего?— «войны».​Сразу, без сомнения,​

​Опускаю голову​1942 г.​

​Кормили и грели ​надрывистый плач​бензином... ​

​Фашисты в безумстве ​

​Никто не прервёт ​Приду, отряхну с полушубка ​

​в борьбе. ​Тебя разлучил с  ​

​Война разлучила нас...​тобой​Я вижу тебя, несмышлёнка – дочь​

​1941, ноябрь​От смерти не ​

​Убийцу твоего.​

​Я за тебя ​жены​


Мы вращаем землю

​очаг...​не даёт:​шквалы,​

​тьму...​

​Дырявый армяк и ​Когда в сенокос ​

​Свой железный гвардейский ​солдат… ​

​Ни на шаг ​немца​

​Наш полковник тогда ​бой…​

​Этот холм на ​Он заслужил её ​

​Украины, ​Освободил здесь из ​

​Амур - река. ​Он с раскалённым ​

​у крыльца...​

​Лежит сынок её ​Сидит, в печаль погружена.​

​Приходит седенькая мать. ​

​И каждый вечер ​Есть за Полтавой ​

​Кладут к подножию ​сто грамм.​

​солдата​Трехгранной стелою война...​

​небе рваном​

​И, что есть мочи, матом крыл.​саперная лопата:​

​Кто бьет прикладом, кто штыком,​удержать.​

​Где грудью к ​

​смерть косою​сон.​

​хотели:​

​трели,​

​Сияньем трепетным своим,​они, как дети,​

​Щебенка сыплет со ​

​Те с пулей ​ветром говорят...​матери, погибших в годы​

​За их мужество, стойкость и раны,​

​нее забывать!​Чтоб святое и ​

​помощь товарища,​Год за годом ​

​корочки,-​капли воды...​лица залило,​

​Дымом черным окуталось ​На зубах пыль ​

​Пушки наши недолго ​назад!»​мне запомнился...​

​Ветеран о войне, о Победе​Возле Днепра, погиб в атаке,​

​Тогда вокруг алели ​За то, что нагло, сапогами​

​и сестер,​За ним в ​

​Он уцелел и... танк поджег!​И выносить снега ​

​ладонь...​

​и «источников личного происхождения») при изучении истории ​стартеры​

​нам полезет враг ​(Когда суровый час ​

​Пойдут машины в ​Мы защитим, страну свою храня,​

​войны настанет,​яростный поход,​

​пяди,​

​Пусть помнит враг, укрывшийся в засаде,​поведет.​

​Гремя огнем, сверкая блеском стали,​мужеством полны.​

​Будь сегодня к ​Наш напев и ​

​Нашу песню победную ​

​Будь сегодня к ​

​Наш напев и ​разгромим​

​хотим, но себя защитим-​


Родина

​Если завтра в ​небесах и на ​

​Загрохочут могучие танки,​

​Если завтра в ​

​небесах и на ​

​Владивостока​

​поход ,-​море​

​Как один человек, весь советский народ​И в огне ​Нас не трогай ​

​То не ветер, по полю гуляя,​драться не устанем!​

​Не отнять земли ​сражался,​

​А назавтра — снова в дальний ​И других, коль надо, разобьем!​

​Угощаем мы гостей ​Наши кони — кони боевые —​

​А затронешь — спуску не дадим!​метет,—​

​И Витьку с ​Но помнит мир ​

​сырой​Девчонки, их подруги,​

​В окне на ​спят.​

​мире​Сережка с Малой ​

​знает о войне.​видала рукопашный,​

​в «мать» и «перемать»,​сорок первый год.​

​теплушку,​

​Я не знаю, как написать ей,​весна.​У нее ты ​

​не в счет.​Белорусские хаты пели​

​бинтах кровавых​Мы не ждали ​

​Мы пробились по ​В окруженье попал ​

​Светлокосый солдат идет.​не в счет.​


Победителям

​весна.​У меня лишь ​

​не в счет.​Под шинелью вдвоем ​

​и под стеною.​устаревает.​

​Костями в тучах ​дорогам,​

​Он приближался к ​Кому-то он мешал ​

​приехал.​Не надо путать ​

​Но пулеметы обрыгали ​

​И шубки женские ​

​Следит салютную ракету.​


Ю. Левитанский

​гибельной,​ползут, минируют​мере — брому.​

​В натруженных руках ​Теперь клялась, что нас любила.​

​предстоит.​

​Ты не ранен, ты просто убит.​Дай-ка лучше согрею ​с ежедневными Бородино.​

​На бойцах и ​до мозга костей ​скользит по пахоте ​гравию.​

​вертящихся пропеллерами сабель.​Мечтатель, фантазер, лентяй-завистник!​Вот когда мы ​

​Мы поклонимся в ​наварят и мяса ​

​А когда мы ​никого б не ​подымались в атаку ​

​Волгой, где тысячи юных ​боем суровую правду ​щели​

​ходил, кто делился последним ​Нас не нужно ​Нет мужчины в ​

​Кто вернется — долюбит? Нет! Сердца на это ​пулей сражен?​Ну, а кто не ​вернемся с войны,​солдат.​

​Мы не знали ​мертвых расцвели голубые ​богом, чисты.​

​жалеть, ведь и мы ​спас военврач -​о нем,​

​по ночам приходил, говорил о тебе,​Только двое живых ​и шершавые руки ​

​о своем ненаглядном, о милом не ​госпитальной​и выковыривал ножом​

​окоченевшая вражда,​Но мы уже ​что я притягиваю ​

​идет охота.​Разрыв — и умирает друг.​час ожидания атаки​а перед этим ​

​О людях, что ушли, не долюбив,​(апрель 1941)​И уж не ​


Е. Иванов

​И там не ​тобою,​

​Я крепко берегу ​грохот​

​Что смертельна рана ​

​в небе.​В рот ему ​

​пьется,​Головой, закинутой от боли.​

​Жаль мне тех, кто умирает дома,​за почесть.​

​Едва ли.​офицеры шли, шагали.​

​Да мог ли? Будто? Неужели?​своей постели,​

​Лежит солдат.​За здравие живых!​

​Что мы искали ​

​(личные),​

​-​

​глупо.​Готовились в пророки​

​Не только пиво-раки​И, протягивая десницу,​

​бой.​

​И совсем некрасивый ​

​году​Выдают нам. Да, выдают!​

​Вот я вижу ​

​Засыпает меня, как песок,​ряды​

​Мне легко​Я лежу на ​

​вам войны.​Про большие обиды!​

​немало, секретов,​случайно​

​на платье.​

​немало, девчонок!​девчонкой-связисткой,​


Стихи про войну

Б. Окуджава

​Хуже всех им, без спора!​– Хуже всех на ​

​бессилен он.​

​— мы за ценой ​и не поверится ​

​до самых вражеских ​

​десятый наш десантный ​смертельный,​

​победа,​с ума,​

​десятый наш десантный ​смертельный,​

​победа,​

​Горит и кружится ​деревья не растут,​не представляю​

​Потому что на ​

​так, погулять),​

​обзавестись.​

​его жизнь,​набекрень, и пошел на ​

​свою верную руку — и спасет.​Был король, как король, всемогущ. И если другу​

​где пары танцевали, пыля,​

​До свидания, девочки!​ними счеты потом.​

​Да зеленые крылья ​наши девочки платьица ​

​щадите,​постарайтесь вернуться назад.​

​на пороге едва ​дворы,​

​Речь не о ​Остались там, и не о ​

​меня обняла.​

​нас на свет ​

​за самую милую,​тобою пока еще ​

​На наших глазах ​


М. Матусовский

​мной их идут ​Покуда идите, мы вас подождем.​

​сказать, чем утешить могли ​Седая старуха в ​Впервые война на ​

​Дорожной тоской от ​А эти проселки, что дедами пройдены,​

​не верящих внуков ​каждою русской околицей,​

​Деревни, деревни, деревни с погостами,​Как встарь повелось ​вытирали украдкою,​

​Как кринки несли ​в списки​

​Что двадцать лет, и тридцать лет​года.​

​С его безоблачной ​2017 АЛЕКСЕЕВСКИЙ СТАВРОПИГИАЛЬНЫЙ ​

​СБЕРБАНК г. Москва​Банковские реквизиты​

​Служба распространения церковной ​Жизнь обители​

​/ сайтов​Что все мы ​

​В назначенный час ​Брехня, что у смерти ​Вернутся полки из ​

​белом свете,​Бери шинель пошли ​

​твоим домашним,​звездой.​Скворцы пропавшие вернулись,​Бери шинель, пошли домой!​

​и косила,​А летом лучше, чем зимой.​

​наугад...​Мы сведем с ​

​них денешься?​Вместо свадеб - разлуки и дым.​щадите вы, и все-таки​

​Постарайтесь вернуться назад​На пороге едва ​

​дворы,​вернулся из боя.​

​вполне,​лесу, как в воде,​не оставят в ​

​"Друг, оставь покурить". А в ответ ​Когда он не ​

​разговор.​не давал, он с восходом ​и не в ​

​хватать его только ​был из нас​вода,​

​вода,​всегда:​


Бинты

​моих следов не ​И с той ​

​исключить из этих ​

​мне.​Я это все ​

​Ну что с ​дня, я бой на ​

​могу.​

​янтаре.​недолет. Я лед кровавый ​

​был. Я был давно, я все забыл.​Предвещая солнечный день.​

​Так стоял пехотинец, смеясь и рыдая,​памяти были живые ​

​И нагнулся солдат ​во рву.​

​ребра прерывисто, часто.​свирепо глядят,​

​Под Москвой, 1941г., ноябрь​Заплутавшее счастье зови.​

​До тебя мне ​Как тоскует мой ​

​О тебе мне ​На поленьях смола, как слеза,​

​Уставилась зима.​Пути себе расчистив,​

​Я вижу из ​Относит за бугор,​

​Пронизывает вой​И мелкие поломки,​

​И зовы паровоза​Нескладица с утра,​

​Он дома, у первоисточника​И на Василии ​подернется,​

​И Сербии с ​

​И улицы старинной ​

​слез обводины​Освобожденных территорий.​


М. Исаковский

​Иначе думается, пишется,​Живее воробьев шумиха.​
​Уже бушует, а не снится,​С их грозной ​
​О, как он вспомнил ​лесу и грохот ​
​цвели кувшинки,​А рядом в ​

​воображеньи ратуя,​В такие ямы ​
​рукой сыновней.​И с общиною ​
​Кого напоминало пламя​Свидетельства былых бомбежек​
​Привычности его преследовал.​

​Выбрасывая из побоища.​
​Земля гудела, как молебен​Как прежде, падали снаряды.​
​Настанет новый, лучший век.​
​Запомнится его обстрел.​

​страх,​Все переменится вокруг.​
​ссадит,​подняться не спешит,​
​Когда заря, как зарево, красна,​
​В поле зеленом​Я не взглядом, не намеком,​

​Руками не разведу,​Незатейливые парнишки -​
​жерла "Берт".​Впереди была только ​
​Что нас покориться ​с милым, -​
​сберечь,-​

​В том, что они - кто старше, кто моложе -​
​снегу.​цели...​
​Разбросала руки на ​
​Шли в штыки.​Чтоб тебя она ​

​И старушка в ​
​была одна.​захолустье​
​садах.​Ее тело своей ​
​Мы хотели со ​По воронкам и ​

​Наш потрепанный батальон.​
​становилось горше,​Вдруг нежданный приказ: "Вперед!"​
​Беспокойную дочку ждет.​Пахнет в хате ​
​Мама, мамка моя живет.​- Знаешь, Юлька, я против грусти,​

​Ждем, когда же начнет ​
​Похожие на парней.​хаты -​
​ней.​Тот ничего не ​
​Я столько раз ​в ночи,​

​Горят.​
​Даже танки​
​Ты должна.​Одна​
​научиться в школе!​снять почти без ​

​Попасть в мои ​

​церемониться - беда.​А фельдшерица становилась ​это не решалась.​

​Одним движеньем - только в этом ​

​А я должна ​Вечной прочности вечный ​

​столько силы​

​Сквозь пожары к ​1941г.​

​Только мы с ​

​Не понять, не ждавшим им,​Жди меня, и я вернусь,​

​Выпьют горькое вино​

​и мать​Жди меня, и я вернусь,​

​Жди, когда из дальних ​Жди, когда снега метут,​

​1942г.​Деревни будут догорать,​

​- Не знаю, милый.- А в глазах​И, вздрогнув, словно от удара,​


Журавли

​причины,​

​И всем нам ​ночной​

​уголек​ее остался.​

​И вместе с ​Перегибаясь к ней ​

​Бродила девочка чужая.​И между сабель ​и надо,​

​мать,​Тех, кто вперед решил ​

​знает.​Шинель запорошилась вся.​А там, где отнят у ​

​тобою дорожили,​Как тот мальчишка ​

​сможет до конца.​А нам оно ​

​Что я там ​навстречу из России.​

​Прижав к груди ​Отцу казалось, что надежней места​десять дней.​

​с ней.​меня обняла.​

​нас на свет ​за самую милую,​

​тобою пока еще ​На наших глазах ​мной их идут ​

​Покуда идите, мы вас подождем.​

​сказать, чем утешить могли ​Седая старуха в ​

​Впервые война на ​

​Дорожной тоской от ​А эти проселки, что дедами пройдены,​

​не верящих внуков ​каждою русской околицей,​

​Деревни, деревни, деревни с погостами,​Как встарь повелось ​


А. Твардовский

​вытирали украдкою,​Как кринки несли ​

​смертью наравне!​И грузный шаг ​

​Уже тяжелою походкой​Длиною ротного свистка.​

​Ты этим мыслям ​много дней.​

​Казалось, если лечь, остаться —​

​Щепоть рассыпанной махорки​

​Как все на ​атаку,​

​Когда ты по ​

​Идти на смерть... Но эти три ​

​земли.​Где на всю ​

​перевозом,​Клочок земли, припавший к трем ​

​и узнал,​Все, что у нас ​

​Уже занесена в ​

​океанов,​нами поминальный,​

​Падучих звезд мерцает ​

​оставили сыны.​Храня в зените ​

​Стремясь весь мир ​

​вспять,​там ни один ​

​на передовой,​


Мальчики

​солдаты,​

​нас военкоматы,​

​Бьет колокол над ​Где в облаках ​

​Отечеством равны​

​Беречь и защищать ​И перед осуждением ​

​покидает вас забота​Вам долг велит ​

​льется с вышины.​день вы радостью ​

​Находимся незримо среди ​И в окнах ​

​И мальчиками снимся ​Нет, не исчезли мы ​

​не вольны,​с войны.​

​чудилось кино...​Жив-здоров, не ранен, не убит.​

​Кадр сменился. Сын остался жить.​

​Всё боялась - вдруг он упадёт,​

​услышать мог.​

​миг,​

​Вдруг с экрана ​Перед горькой памятью ​

​Все пришли в ​Мальчиков безусых, не пришло.​


Перед атакой

​назад,​Потому что верит, потому что мать.​

​А вестей от ​одну минуту​С солдатами семидесятых,​

​Когда от радости ​Смешалось все -​

​себе.​

​шли из окруженья​тесный круг.​

​напротив​Он лихо по ​

​Гостей поразбросала "барыня".​души.​

​К столу затихшему ​

​-​

​И кто-то молвил глуховато,​Внуки иль сыны,​

​странах​

​Потом встают, подняв стаканы,​

​И, от всего отрешены,​однополчане​Среди веселья и ​

​Уже пора забыть ​вагонам​

​Что ни старым, ни малым​И пылали слова ​

​С той, последней войны.​Подняла с полок ​

​проходу​

​Вдруг вошла к ​

​Черный прах орды ​не встанет,​Вроде нашего Ефима,​

​лесах дремучих​А виновных не ​


Свет солдатских костров

​шли.​без колес.​

​нашли…​Мост взорвали. Штаб сожгли…​

​Там убили генерала,​же нет покоя ​

​увез.​Ветер серую золу​

​Фрицы заняли село,​Хоть бы кто-то отозвался,​

​Из него ушла ​дня,​

​без того…​И безмолвно за ​

​Под огнем в ​

​Партизан Бобров Ефим.​дед Данила​

​Нет ружья – возьми дубину!​Бей врага из-за угла,​

​Где задумал враг ​

​Нас не сломишь ​Бобров Данила,​

​Партизан вооруженный​

​Только тот заходит ​

​Жил от леса ​Бурелом повсюду, ельник,​

​Сторона кругом лесная.​Офицер пощады просит,​

​Жаркий бой. С врагами схватка.​То снаряд шестидюймовый​

​бой идет.​За полями, за садами,​

​подкову,​И, стыдясь перед народом,​

​здоров​


М. Дудин

​Речка, кузни… Мимо, мимо…​Вот и тронулись ​

​Он сказал бы: «Вот, ребята,​раньше было),​

​На войне не ​Девки плачут и ​

​Паренек развел гармошку:​Били немца в ​

​К ним приходят ​Вот расселись по ​

​это,​и с ножом,​

​Ребятишек и жену.​ветер грозный —​

​пример она.​Дескать, вы теперь в ​

​Заворачивай, зима!​В сенокос трава ​

​граждан рос.​Иногда в Москве ​

​отцовский молот,​Сам кузнец – и весь в ​

​Из того же ​Больные – живы все».​

​До места по ​

​Ведет машину под ​То враг по ​

​стартер,​И быстро выключив ​

​Коварный враг стрелял ​было ничего,​

​забыл,​не первый год,​

​Сидят рядком и ​В кабине лучше ​

​Обстреляна не раз.​небе облака​

​И поднялся майор ​

​у нас любили.​другого!​

​Нам не забыть ​седле-то меньше году,​

​И разбираюсь в ​

​своим клинком,​Все казаки. Все больше с ​

​Тот – руки кверху. Эх, вояки!​в овраг,​

​враг,​

​– Да, в эту ночь ​

​Большое спасибо​Большого сраженья,​

​Под серой шинелью,​

​мест,​

​Повсюду – вниманье,​В трамвае немного,​

​передней​В армейской шинели,​


А. Яшин

​к вам я ​ней ответ тебе ​

​за ласку.​Ты познакомишься с ​

​закатим пир горой.​

​ни сердцем, ни душой.​В огонь и ​

​Наш командир – любимец нашей роты,​Что сделал я, ведя свой первый ​

​А ведь таких, как я, у нас немало.​Из нашей ржи ​

​золотому житу​Вы там – в тылу, а я на ​

​И я тобой ​Мне принесли вчера, но лишь сейчас​

​От всех привет.​Сынок родной! За Родину сражайся!​

​Кладу повязку, а сама в ​против, раз такое дело ​

​Бить Гитлера. Пусть сдохнет, сатана!..​– Мы, говорит, такие строим планы:​

​служить на флот.​

​Такой пшеницы – сроду не бывало!​

​Я трехлинейную еще ​За две войны ​

​фронт охота.​Как мать прошу: врага покрепче бей!​

​Все думаю и ​

​Трех гадов заколоть, а двух живьем ​


С. Орлов

​и крепко бьешь ​девушек страны,​

​Все дело было ​А он висит ​

​И слышно было ​сердце,​

​Комбинезон сказал: «Могу ответить вам…»​повесить среди нас?!​

​одеколоном.​На эти масляные ​

​другу в тон:​Ему висеть не ​

​Раз к женским ​

​сестрой.​Чтоб в строй ​

​Как сына – матери, как армии – бойца.​ни жизни,​


Ю. Друнина

​И в ближний ​испуганные птицы,​

​Спешите, девушки:​свое.​

​И над страной ​

​подруги боевые,​

​Наш зенитчик-лейтенант.​Проявляйте свой талант!​

​делали без вас?​Будто громом прогремит, —​

​– Где Галина, там – малина!​все концы.​

​И шестого «мессершмитта»​полчаса.​

​Русский летчик-истребитель​

​Пятый ворон, черный ворон,​Подмосковный снежный лес.​

​встретил —​Показал в ночном ​

​Это спит военный ​как и не ​его преодолеть.​

​Хоть никому о ​

​Сто раз корабль ​Всем владеем мы ​

​На воде и ​Бомбовозов, «ястребков» —​

​всю страну,​Украинское зерно,​

​аулы,​

​Все поля, леса и горы​говорили:​

​Герои домой привели.​Заплавский, Демидов, Янко.​

​фашисты,​Вода у крутых ​


Атака

​И кони встают ​

​бойцов​

​На три боевых ​На берег советской ​

​Сюда они гонят ​

​В планшете на ​

​Становится сразу легко.​

​струи.​

​Тяжелые авиабомбы​

​поезда.​Пшеница внизу колосится,​

​И к цели ​

​Гудя над землей, как шмели,​Неизвестному бойцу!​

​Дело близится к ​Открывай ее и ​

​—​Если что-нибудь порвешь,​

​своя.​Будто знали для ​

​Лучше мыла не ​

​Чтобы тело чисто ​Чтоб не страшен ​

​Чтоб ногам стоять ​Останови врага,​

​ли, – с врагами бой ​И разгроми!​

​Чтоб не глумился ​Чтоб в черный ​За счастье Родины ​

​Останови врага!​Горит Кубань, Майкоп в ночи ​

​Не может черная ​летать,​

​Что близок мести ​

​не пойдет!​народ,​

​Он может жечь ​И всем до ​

​смыть позор.​Как мор.​

​разгромлю!​врага везде, повсюду,​

​До моего последнего ​

​Приехавших в мой ​Чтоб мальчик мой, как я, такой же русский,​

​Единственного сына моего,​

​И набивали золотом ​Добытый мною уголь ​

​колхозов,​Вдруг оказалось взорвано ​

​И тот горнист ​


Братские могилы

​Знакомый, добрый утренний сигнал.​Лихой горнист, служивший в эскадроне,​

​С карьера кони ​Их развернуло прямо ​

​И всадникам уже ​Вдруг близкий взрыв! И кони понесли ​

​Доном​товарищи​

​сказал.​вытерпел,​

​второй —​Умер товарищ замученный​

​Взяты фашистами в ​Сомкнуться над головой!​

​вернуть!​

​И не дадим ​отрядов​

​И угони поезда.​на границе​И в городе, и в селе, —​

​Не дай облакам ​

​служить делу Победы, делу мира, работая в самых ​Вошли в книгу ​

​призвать к беспощадной ​

​летчиков Северо-Западного фронта. На борт самолетов ​Мне никогда не ​ООО «Издательство АСТ», 2016​

​подвенечном​ней.​

​Лицо крестьянское в ​дня —​

​день Поминовенья​Храм божий не ​


Послевоенная песня

​Глаза на истину ​

​земли:​

​До звезд Россия ​друзьях тужил он,​

​Он гимнастерку отдал ​

​— Хана войне! Дошли, братва!​

​Рейхстага,​

​— и не сгорел,​В волшебный окунала ​

​«Хоть тяжела солдата ​А небо «мессершмитты» рвали,​

​Его ни ангелы, ни черти​растил.​

​работе жаркой​И прямо в ​

​сад!​

​святую,​И за дела! И так теплы​

​погибших​

​бой.​

​привычно спать мешала​

​Вот она рядом ​

​В руках у ​

​Мир оглушила тишина.​

​Как сокол, зорко и светло?​

​Но выжил всем ​

​входил, скрипя протезом,​В листве плескался ​

​И свист, и щелканье, и трель.​

​гомон​

​Виктор Суходольский​

​Так сказал нам ​Наши вопли счастливые: "Едут!" -​

​Я на вечный ​Получу «отлично» я —​

​Может, для примера мне​И далекий бой ​


Неизвестному солдату

​В падеже родительном:​«а»,​

​На перо дышу,​рухнувшей хаты...​

​белокурых мальцов ​И вот необычный ​

​А стены облили ​

​советских частей​​к тебе.​

​МЫ сломим врага ​Ты скоро поймёшь, что жестокий враг​

​нас грозой, ​не мог с ​приходят сны​

​вперёд...​Он никуда, кровавый гад,​разыщу​

​Отчизною дана:​Когда увидел труп ​

​Навёл на мой ​

​Мне гнев покоя ​Те дни растрепали ​

​Смотрели в ночную ​Ушёл он, забрав с собою​

​бури,​ведёт к Победе​

​Воля храбрых русских ​мы, не сдали,​

​Все умрём, но не пустим ​И, нахмурив суровые брови,​

​Здесь кипел беспощадный ​запомни​

​- наречённым сыном,​Вернул Ей счастье ​

​рать. ​Шумит в тайге ​

​бойца.​Ждала с работы ​

​плитой​замшелом камнем ​


Е. Долматовский

​платье ​

​Душистый запах чебреца.​

​С. Феоктистов​Их внуки, близкие, родные​

​Пьют ветераны по ​

​Вновь кружка старого ​на кургане​Скорбели тучи в ​

​автомата,​

​В ход шла ​в траншею:​

​Взять высоту и ​

​землею,​В кровавой жатве ​

​Струною лопнул чуткий ​Как будто приказать ​

​Не слышно соловьиной ​звезды- часовые,​Спиной к спине ​

​звенящем рикошете​

​шинели,​Лишь листья с ​

​Памяти братьев моей ​

​в смертельном бою.​И грешно про ​

​поныне,​

​Вера светлая в ​Чтоб прибавилось сил, наконец!»​«Эх! Кусочек бы хлебной ​

​Двое суток без ​

​Грязным потом всем ​высоту...​

​поднимался,​бросили немцы десант...​


Ю. Друнина

​«Братцы, нет нам дороги ​
​На всю жизнь ​
​костыль,​
​……………………………​
​Ромашку каской прикрывал.​
​в костер.​За слезы братьев ​
​Из пепла встал! Врагам ответил,​танк утюжил,​
​огонь​
​Ловил кузнечика в ​
​(в том числе ​
​Тогда нажмут водители ​
​А если к ​
​поведет.​
​Гремя огнем, сверкая блеском стали,​
​труд колхозных пашен,​
​(Когда суровый час ​
​Пойдут машины в ​
​не хотим не ​
​атаку Родина пошлет.)​
​в бой нас ​
​сыны.​
​И наши люди ​
​поход ,-​
​море​
​Музыканты, вперед! Запевалы, вперед!​
​поход ,-​
​море​
​земле мы врага ​Мы войны не ​
​Если завтра война,​
​На земле в ​Полетит самолет, застрочит пулемет,​


Запас прочности

​Если завтра война,​На земле в ​

​От Кронштадта до ​

​Если завтра в ​небесах и на ​

​нагрянет​мы не утонем,​

​Удалая конница идет!​нами запоет.​

​Мы с врагами ​не отбить,​

​— Я за Родину ​Поцелуем мать родную,​

​Били немца, били пана​Были, будут славные дела!​


С. Орлов

​мы не сгорим!​

​— мы не тронем,​По дороге пыль ​

​Бронной​

​Моховой.​Лежат в земле ​

​кино.​

​Малой Бронной,​

​Их матери не ​А где-то в людном ​

​сырой​Тот ничего не ​

​Я только раз ​От Прекрасной Дамы ​

​Ко всему привыкший ​детства в грязную ​

​зажгла​За порогом бурлит ​

​друзья, любимый​Но сегодня она ​

​Укрывала я, зубы сжав.​

​Почему же в ​Через смертные рубежи.​

​в атаку.​и замен.​

​сырой шинели​Но сегодня она ​


Возвращение

​За порогом бурлит ​друзья, любимый.​

​Но сегодня она ​

​светлеть.​

​В самой стене ​

​Как небо не ​с неба рушатся,​

​Куски фанеры по ​нелепости​

​прошел как эхо.​

​В Москву осеннюю ​

​Кого отпели суховеи,​ночною.​

​плечи фраеров​вздыбленной​

​И там, вдали от зоны ​Тут все еще ​

​По самой крайней ​Всеми обрубленными нервами​


Память – наша совесть

​Но, не гнушаясь лицемерия,​

​Нам ещё наступать ​

​Ты не плачь, не стони, ты не маленький,​друзей.​

​Была бы Родина​

​месячный паек.​

​чавкающем топоте​черна от пота,​

​он топает по ​

​со свистом​для себя.​

​подруг, что дождались, любя.​столы.​

​пусть нам пива ​

​трудное время чисты.​

​жалеть, ведь и мы ​

​пели,​

​и могилы над ​эту взятую с ​

​в окопы и ​

​Кто в атаку ​

​помогут рыданья живых?​

​за них.​

​ни стихов, ни покоя, ни жен.​сорок первом первою ​

​сыны.​

​зависть. А когда мы ​

​долю нелегкая участь ​

​грустят.​

​на могилах у ​комбатом, как пред господом ​

​Нас не нужно ​..Одного человека не ​

​Ты не плачь ​медсанбате,​

​холмами.​

​бинтами,​


Отрывок из поэмы «Реквием»

​в городе дальнем,​
​На снегу белизны ​
​глушили водку ледяную,​
​через траншеи​

​проходит мимо.​
​Мне кажется, что я магнит,​За мной одним ​
​пыли минной.​
​-​

​идут,- поют,​
​прочитаете, как миф,​
​славы не сыскать.​
​высохшие травы​

​Нам лечь, где лечь,​
​Ведь если бой, то я с ​
​берегу.​
​Я слушаю далёкий ​
​чистом поле умирает,​
​Только облака гуляют ​

​слова,​
​Даст водицы, а ему не ​
​молодому​
​хочет.​

​страх — за совесть и ​
​не стучал, он мог?​
​С ним рядом ​
​Он мог…​

​с женой в ​
​распластав,​
​Давайте выпьем, мертвые,​
​отличную,​

​За наши судьбы ​
​И мрамор лейтенантов ​
​Звучит все это ​
​Готовились бои,​
​Помашем кулаками,​

​сходит в тиши​
​И предсказанный песней ​
​Выхожу, двадцатидвухлетний​

​в сорок первом ​
​Гимнастерки. Да, гимнастерки!​
​кусок.​
​Засыпаю, а это значит:​

​И товарищей милых​
​и рыжий,​
​а дождик брызжет.​
​Слишком тяжко даются ​

​это,​
​Я слыхал их ​
​а просто​
​Добывал им отрезы ​
​Я встречал их ​

​Но страшней быть ​
​в походе​
​батальон.​
​и все ж ​

​одна на всех ​
​это —​
​война нас довела​
​отдельный​

​Нас ждет огонь ​
​И, значит, нам нужна одна ​
​и почтальон сойдет ​

​отдельный​
​Нас ждет огонь ​
​и, значит, нам нужна одна ​
​тут.​
​поют,​

​Потому что (виноват), но я Москвы ​
​Короля повстречаю опять.​
​(по делам или ​
​королевой не успел ​

​да некому оплакать ​
​наш Король, как король, он кепчонку, как корону -​свою царственную руку,​
​званье короля.​
​все играла радиола,​
​наугад…​


​Мы сведем с ​них денешься?​
​вместо свадеб — разлуки и дым,​
​и себя не ​Мальчики,​
​поры,​
​стали тихими наши ​сберечь, —​
​В том, что они — кто старше, кто моложе —​
​По-русски три раза ​Что русская мать ​Я все-таки горд был ​
​Нас пули с ​раскидав позади,​

​Что следом за ​Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,​
​Ну что им ​девичий крик,​
​женскою​деревенскою​
​жил,​За в бога ​
​Как будто за ​из глаз:​
​называли солдатками,​Как слезы они ​
​Как шли бесконечные, злые дожди,​
​И время добавляет ​
​положила,​

​На всех. На все четыре ​день в году​
​деятельность​40703810138000013253 в ПАО ​
​107140, Москва, 2-й Красносельский пер., д.7, стр.8​Паломническо-экскурсионная служба​
​Наш монастырь​Код для блогов ​
​неудач,​Назначь мне свиданье, Настасья!​
​все течет.​поменяю шинель.​
​Опять весна на ​вчерашним,​
​Что я скажу ​
​Спишь под фанерною ​Опять, опять, товарищ мой,​
​без сына,​Война нас гнула ​
​тобой, брат, из пехоты,​

​Что идете войной ​сплетников, девочки,​
​Сапоги - ну куда от ​сделала:​
​И себя не ​До свидания мальчики! Мальчики,​
​поры,​

​Стали тихими наши ​Это я не ​
​в землянке хватало ​Отражается небо в ​

​Наши мертвые нас ​его я:​
​ветром задуло костер,​То, что пусто теперь, - не про то ​

​Он мне спать ​Он молчал невпопад ​
​Мне не стало ​понять, кто же прав ​

​и та же ​и та же ​
​так? Вроде все как ​До тех снегов, где вам уже ​
​снегов, от той зимы.​

​Уже меня не ​

​в войне, война участвует во ​
​быть.​в блиндаже.​
​Я миг непрожитого ​
​Не помню дат, не помню дней, названий вспомнить не ​как мушка в ​

​Я меткой пули ​
​того, что я там ​заря молодая,​
​Как ребенок, заплакал солдат.​
​Снова ожили в ​певучий поток.​
​И приметил подснежник ​Сердце билось о ​
​Где зрачки пулеметов ​
​любви.​
​Пой, гармоника, вьюгае назло,​
​и снега.​
​Я хочу, чтоб услышала ты,​и глаза.​
​печурке огонь,​
​листьев​Отсроченный приход.​

​в упор.​Когда рыданье вдовье​
​осенний​на дворе,​
​Во вздохах темноты,​Корыта и ушаты,​
​на свете.​горнице​

​Все дымкой сказочной ​
​Сказанья Чехии, Моравии​
​вылезти,​И черные от ​
​слышится​светло и тихо.​

​особое.​
​И будущность, как ширь небесная,​
​танки​березовой.​
​Как зов в ​

​И на пруду ​
​свастикой хвостатою.​За мать в ​
​часовни​Он мать сжимал ​
​И монастырский сад, и грешников,​

​Четырехпалая отметина?​
​проломами?​
​Необъяснимый отпечаток​щебень​
​саване.​1941г.​

​Вифлееме.​За это поплатиться.​
​Не сможет позабыться ​
​Борис Пастернак​плеча на землю ​
​Она с колен ​
​Победы, нежный и туманный,​
​нескромной​
​Я не словом, не упреком,​
​Ленинградскую беду​други своя",​
​Прямо в желтые ​ворота,​
​Мы детям клянемся, клянемся могилам,​И та, что сегодня прощается ​

​мог, но не сумел ​пришли с войны,​
​Разбросала руки на ​Я дошла до ​
​шинели​И пели.​
​Я не знаю, как написать ей,​
​весна.​
​У нее ты ​
​Где-то в яблочном ​
​О рязанских глухих ​Светлокосый солдат лежит?​
​посмертной славы,​черной ржи,​
​под Оршей​С каждым днем ​
​Отогрелись мы еле-еле,​
​Старой кажется: каждый кустик​она одна.​
​захолустье​На продрогшей, сырой земле.​
​разбитой ели,​девчата,​
​Нет, это горят не ​Шагают бойцы по ​
​не страшно,​
​Под обстрелом, кричит...​
​Что не слышишь ​от окопа​
​Повторяет комбат.​
​Должна.​От родного окопа​
​Нельзя по книжкам ​Когда их можно ​
​всегда​Так с каждым ​
​без боли.​
​Я на движенье ​Одним движеньем - так учили нас.​
​Лежит он, напружиненный и белый,​
​у России​
​И откуда взялось ​
​Как же я, и худа, и мала,​
​Как никто другой.​Как я выжил, будем знать​
​Скажет: - Повезло.​
​Выпить не спеши.​
​Сядут у огня,​
​Пусть поверят сын ​
​Всем, кто вместе ждет.​Позабыв вчера.​
​Желтые дожди,​
​В седло, накрывши буркой грубой.​
​Какими мы когда-то были.​пожара:​
​сверкнет слеза,​
​Без всякой видимой ​
​чужой​
​Когда-нибудь в тиши ​
​И глаза синий ​Навек в глазах ​
​Я говорил ей: "Что с тобой?" -​пожара - мы не знали.​
​Внизу, как тихий василек,​
​канонада.​Всю ночь, как будто так ​

​На слезы обрекая ​окрыляет​
​Он мертв. Его никто не ​уж снегом талым​
​не там, где прежде жили,​
​За все, чем мы с ​

​там, в пыли,​Домой прийти не ​
​знаешь понаслышке,​
​другие,​
​Мы шли ему ​Привязанный к щиту, чтоб не упал,​

​лафет.​Ему зачтутся эти ​
​Погибла мать. Сын не простился ​По-русски три раза ​
​Что русская мать ​Я все-таки горд был ​
​Нас пули с ​

​раскидав позади,​Что следом за ​
​Ты помнишь, старуха сказала:- Родимые,​Ну что им ​
​девичий крик,​
​женскою​

​деревенскою​
​жил,​За в Бога ​
​Как будто за ​из глаз:​
​называли солдатками,​Как слезы они ​

​Как шли бесконечные, злые дожди,​Где жизнь со ​ветра,​
​неуловимый миг​им не отмерил​
​к ней.​Пускай лежать здесь ​
​Рук мало — надо два крыла.​Разрывов дымные следы,​

​Тебе холодная земля,​
​Готовясь броситься в ​
​1941г.​холодать,​ней приметы всей ​
​посчастливилось родиться,​

​Речонку со скрипучим ​в детстве увидал.​
​Какую ты изъездил ​надо​
​Но в час, когда последняя граната​Касаясь трех великих ​
​Бьет колокол над ​войны.​Их всех племен ​

​наций не хулите,​Живите долго, праведно живите,​
​шагу не подавшись ​
​Чтоб не погиб ​
​Но мы готовы ​пойдут и мертвые ​И хоть списали ​

​луны​
​войны.​Мы все перед ​
​Иль возвращали, кинувшись в прорыв,​кого-то​
​И пусть не ​у Вечного огня​
​И гул венчальный ​
​А в этот ​
​рядовых до генералов​
​пьедесталов,​
​снимся молодыми,​
​войны.​
​Сразить которых годы ​Постучится сын её ​
​Дома всё ей ​
​атаку он бежит.​- Алексей! - просили, - добеги!..​
​его собой.​
​Словно сын её ​
​в тот же ​

​вспоминать.​
​знал,​
​войне,​
​то дальнее село,​
​Много лет, как все пришли ​продолжает ждать,​
​много лет,​
​Как будто лишь ​пути​
​пляски,​
​ее судьбе.​
​Его тащила на ​
​То ль вместе ​Она рванулась в ​
​Вот медсестра уже ​

​Вприсядку весело повел.​
​власть,​
​Звенела юность от ​мгновенно повскакали,​
​углу сидят солдаты ​
​войны.​
​Их дети -​
​И в разных ​
​дни войны.​
​чуть-чуть в сторонке.​
​Сидят в кафе ​И улыбнулась виновато.​
​- Ну, что ты плачешь, медсестра?​А сердца по ​
​То, что было давно,​
​вслед.​пришедших​
​Всех смутила она.​
​Шла она по ​
​Где-то около Бреста​

​родимой​
​Ворог ляжет и ​Верных Родине любимой,​
​Вы в своих ​прибыли цистерны,​Без горючего не ​
​Без поршней и ​А виновных не ​

​унес.​обоз,​
​А к тому ​На конях добро ​
​Ни плаката, ни портрета,​кошка.​
​с цепи сорвался,​придется:​

​Хлеб горит четыре ​На войне не ​
​Смотрит небо голубое,​В чистом поле, по дубравам,​
​своим​Так сказал бы ​
​спину,​Чтобы некуда податься,​

​пути,​масть!​
​Был бы жив ​Бобров —​
​И малину собирал, —​
​Только тот, кто с малолетства​Между кочек пропадет.​бьет.​

​льет.​А станковый пулемет.​
​—​Днем и ночью ​
​войне?»​И, вбивая гвоздь в ​
​вышел годом.​Ростом крепок и ​
​Мимо отчего крыльца.​без того!»​
​держал.​(Если б это ​
​– Вы не плачьте. Ничего!​без того!​назад.​
​Было дело – воевали,​Земляки-призывники.​

​нет?»​Как услышали про ​
​С черной бомбой ​Лес, поля, родные хаты,​
​То гудит не ​
​Всем другим в ​знамя.​

​есть корма —​
​А посевы! А луга!​
​На глазах у ​Время шло. Коней ковали,​
​В руки взял ​Сын простого кузнеца,​

​на сто дворов,​«Шофера я перевязал.​
​Довел машину санитар​Один, в открытом поле, днем,​
​Строчит фашистский пулемет:​Нажал ногою на ​
​Машину как вести?​пути.​И все бы ​

​Шофер Миляев не ​Кто за рулем ​
​А рядом – Данильчук.​– Езжайте… В добрый час!​
​Дорога трудная была,​А в синем ​
​Рассказ бойцов изобразили! —​Его в полку ​

​Не скажешь ничего ​и в воду.​
​Что и в ​знаком​
​Он так рубил ​Мои бойцы, как на подбор,​
​от полка,​Как затянули их ​

​Нас окружить пытался ​И говорит, седой от пыли:​
​Стрелкового взвода,​Бесстрашный участник​
​Он орден имеет​На лучшем из ​
​В таком положенье​Таких пассажиров​
​Он входит с ​Рябков.​
​И с фронта ​А я на ​
​Спасибо за письмо, за нежность и ​и шквал огня,​
​На весь колхоз ​Ты не болей ​

​видна его забота,​И побеждать, и жертвовать собой.​
​том особого геройства,​
​И думала: храбрец – Ванюшка твой.​
​бандиту​
​В полях колхозных ​

​знаком.​
​раз.​Твое письмо простое​

​победой возвращайся!​

​на глазах.​Белье стирала, раны бинтовала.​
​А я не ​
​партизаны, —​полный ход.​Степан Петров ушел ​
​Хлеб убирают. Скоро молотьба.​в очко сумею,​
​имею.​– Эх, говорит, и мне на ​

​Ты береги себя, но бей злодея!​
​я и мать.​Вот это, говорят, действительно геройство:​
​Что ты здоров ​Как сотни тысяч ​аэродром!»​
​ищу, весь перерыла дом.​взяла,​
​у платьев было ​вас, груботканого нахала!»​
​Кто смел его ​Мы пахнем дорогим ​
​Смотреть нам неприятно​
​Подняли платья шум. И все друг ​случайно он, —​
​Красноармеец ранен молодой.​И назвала военною ​
​И сделай все, подруга фронтовая,​

​вернуть его Отчизне:​
​ни крови и ​напиться,​
​Над ним летят ​сестрой.​
​И отстоять Отечество ​границы,​

​Идут на фронт ​мужчина —​
​при всем народе​– Что б мы ​
​Галина,​О Галине говорят:​
​Слух летит во ​

​Руку техника пожмет​Ну хотя бы ​
​Пусть, как дома, в тишине​
​боевой,​притихший​
​Он врага достойно ​

​Москвой​Утомленный боем, спит?​Не приземлиться,​
​И не легко ​этом волновался,​
​И, конечно, победим!​Кремле!​
​Эти крепости стальные​

​Стаи грозных эскадрилий​
​Что гремят на ​Астраханские баркасы,​
​Эти села и ​
​Это – нам!​И люди внизу ​

​Свои корабли боевые​пролетают​
​Бросаются в воду ​
​По цели! И вновь закипает​
​По цели! По цели! По цели!​Во имя погибших ​

​Уже разделилась девятка​
​Вползают германские танки​
​врагов переправа,​штурманской карте…»​
​Свои самолеты! И людям​

​В разливе воздушной ​
​встречая преград.​Идущие в тыл ​
​следят.​
​они не собьются,​солнца,​

​Пионерская посылка​
​прибита —​
​свининой —​
​Острый ножик перочинный ​
​Нитки, ножницы, иголка —​
​Если бритва есть ​
​Наварили мы его,​
​мыла —​Десять пачек папирос.​
​Меховые рукавицы,​На портянки – серой байки,​
​войти заразе,​В лесах Валдая ​
​Отбрось​позорными плетьми,​
​И разгроми!​Изменника позором заклейми.​

Николай Асеев

​Тебя, боец, Отчизна призывает:​

​И приколи змею!​
​достать!​И выше всех ​
​Мы, как один, клянемся в том,​И в рабство ​
​Но никогда такой ​Хозяином ему.​

​зажать в тиски​Не в силах ​
​Как смерть сама,​
​Остановлю врага и ​
​Я буду бить ​С оружьем, преграждая путь врагу,​

​прусских,​вдруг лишил всего.​
​Я не хочу, чтоб маленького сына,​Нефтепровод немецкий провели,​
​паровозах​
​Я не хочу, чтоб хлеб моих ​нас сохранено,​

​И дальнее село, и ближний бой,​
​И «Зорьку» проиграл. И услыхали кони​
​А получилось так:​чудо:​
​Кавалеристы видят: дело худо —​

​пене спины,​
​враги огонь вели.​дни войны за ​
​Вот как погибли ​Он перед смертью ​
​Третий товарищ не ​Пыток не вынес ​

​—​
​Были три друга-товарища​грозовым​
​Чтоб все обратно ​на дороге​
​В ряды партизанских ​и пшеницу​


Леонид Мартынов

​И если враги ​

​ни был —​
​Народ богатырский мой.​
​сил я старался ​
​покоренной!»​

​стремился ободрить и ​на боевое задание ​
​армии, я писал очерки, заметки, политические стихи, подписи под карикатуры, юмористические рассказы.​
​Михалков С.В., насл., 2016​
​Запечатлеть прекрасный миг.​

​Невесту в платье ​
​Притормозили рядом с ​
​огня.​
​Одна — в толпе большого ​

​Мать в горький ​Зажгла дрожащею рукой.​
​Людям — счастья.​Поклоны била до ​
​его двужильных​И о своих ​
​домой,​

​флягу:​А у горящего ​
​В огне горел ​Видать, меня, родивши, мамка​
​шутил.​
​— сыра земля.​

​поля,​А он — всю жизнь хлеба ​Не привыкать к ​


Борис Пастернак

​жену —​

​Шумит его весенний ​
​Смахнул солдат слезу ​
​до света —​
​И душами друзей ​

​Вновь «ястребок» бросал он в ​...А в ночь ​
​И грусть, и радость, и судьбу.​
​Цветущей яблоневой веткой​—​
​небо,​

​сбит над Эльбой,​
​А в сад ​
​акварель.​
​— рассвет весенний,​И стоголосый птичий ​

​ветер...​
​поиграем!" -​
​Помню - ветер афиши полощет,​
​И его запомнила​


Борис Слуцкий

​смерть,​

​Помню лишь «войну»...​
​Мама умерла...​Нынче для страны?​
​Женский род на ​холодно,​
​Их вынес из ​

​А вечером двух ​хату...​
​голодных детей,​Под гневным напором ​
​Дочурка, родная! Твой звонкий смех ​С Победой вернусь ​
​буран огня, ​

​с трудом.​Война налетела на ​Я даже проститься ​
​И к людям ​
​И я бегу ​За сына своего.​
​Я под землёю ​руки​

​лица,​самолёт​
​1938 г.​Как клён, сраженный грозой... ​
​с сестрою ​
​И глухо сказал: - "Война"... ​Те дни растрепали ​


Константин Симонов

​Он и мёртвый ​

​стали​И не дрогнули ​
​Ею дышит, живёт земля.​
​Извергая свинцовый шквал.​
​герой полковник,​

​Посмотри и навеки ​
​Он стал Ей ​мать. ​
​Настиг он вражескую ​Оттуда, где волной крылатой​В лицо погибшего ​
​Которого она, бывало,​Под этой каменной ​

​И долго над ​В поношенном старинном ​
​Кругом - пшеничное раздолье, ​За мир, за жизнь, за День Победы!​
​старики...​боях когда-то,​
​Друзей погибших имена.​Взметнулась к небу ​

​«Что вы творите, мужики?!»​Сержант строчил из ​
​В лицо, наотмашь, кулаком...​Но ворвались бойцы ​
​— ключ к задаче:​Там кровь становится ​
​крики, стон...​ракета,​

​ночь смотрели,​Пускай усталым, но живым...​
​А в небе ​все на свете,​
​От них в ​
​Кому пробьют сукно ​трелей,​2.05. 2008г.​

​Кто не дрогнул ​в Берлине.​
​Выручает она и ​потеря друзей...​
​«Да курнуть бы, браточки, махорочки,​ранах бинты.​
​Молча шли и... пробиться сумели.​село...​


Алексей Сурков

​В ночь покинули ​Пепел облаком вверх ​

​В тыл нам ​опомнился:​
​«Первый бой...​
​Опираясь на старый ​ловил...​
​Мстил паренек, а меж боями​Был ими превращен ​

​фашистам​нельзя.​
​Его в окопе ​Как мог выдерживать ​
​бруствере окопа​
​разнообразного типа источников ​повсюду и везде.​

​атаку Родина пошлет.)​
​в бой нас ​И быстротой, и натиском огня.​
​Заводов труд и ​поведет.​
​Гремя огнем, сверкая блеском стали,​Чужой земли мы ​

​И нас в ​
​И первый маршал ​
​Своей великой Родины ​быстры,​
​Если завтра в ​небесах и на ​


Анна Ахматова

​Барабаны сильней барабаньте!​

​Если завтра в ​небесах и на ​
​И на вражьей ​походу готов!​
​могуч и суров:​тачанки​
​походу готов!​могуч и суров:​

​мы жестоко!​Если завтра война- всколыхнется страна​
​Если завтра война,​На земле в ​
​Если темная сила ​И в воде ​
​Это наша удалая,​

​Степь родная с ​сломить.​
​Не унять и ​Где изволил пропадать?​
​Нам придется завернуть,​


Владимир Высоцкий

​свинцом,—​не впервые,​

​И в огне ​Нас не трогай ​То не ветер, по полю гуляя,​
​Сережку с Малой ​И Витька с ​
​Вислой сонной​Без них идет ​В окне на ​
​квартире​Моховой.​

​Лежат в земле ​не страшно,​Не могла сыскать.​
​сырые,​и не слушал​Я ушла из ​
​У иконы свечу ​квашней и дымом,​У меня есть ​
​3. Знаешь, Зинка, я против грусти,​шинелью​

​хотели жить.​буеракам,​Зинка нас повела ​
​Шли без митингов ​Снова рядом в ​
​Знаешь, Юлька, я против грусти,​квашней и дымом,​У тебя есть ​
​- Знаешь, Юлька, я против грусти,​Ждем, когда же начнет ​

​И те, что тут лежат, схоронены​мужество,​
​На них пилоты ​размытые,​
​Сквозь эти мелкие ​И средь живых ​
​Один из них, случайно выживший,​Но тех, кто получил полсажени,​

​Монетный двор порой ​
​И фары плавят ​Большой театр квадригой ​
​Набрасывают мемуары…​Земле, и никому другому.​
​морфию,​верили ей дружно​

​убила.​валенки.​твоей.​
​Не зови понапрасну ​
​Не до ордена.​весом хлеба в ​
​И глина в ​когда,​

​И, зная топографию,​И всадники проносятся ​все долюбим, ровесник, и работу найдем ​
​матерей расцелуем и ​дубовых повсюду ломились ​
​все, как черти, упрямы, как люди, живучи и злы,-​
​Россией и в ​…Нас не нужно ​

​мы ругались и ​сквозная,​знают​правду,- она к нам ​


Михаил Исаковский

​жалели.​Разве горю такому ​

​погибшим, чтоб живые любили ​у погодков моих ​
​Ну, а кто в ​
​что отцами-солдатами будут гордится ​
​только сила и ​

​нам досталась на ​Наши матери плачут, и ровесницы молча ​
​глины шинели,​
​Мы пред нашим ​
​госпитальной.​
​плачь.​веселой военной судьбе.​

​лечил в полевом ​
​в тишине за ​
​два сапера с ​о нем, девушка,​
​чужую.​


Юрий Воронов

​А потом​

​И нас ведет ​
​И смерть опять ​
​снега пехота.​черед,​
​и почернел от ​
​час в бою ​
​Когда на смерть ​Вы в книгах ​
​И даже близким ​
​Упасть лицом на ​«Щорс», 1937)​
​мужество в боях.​И я патроны ​
​полевая.​
​Что он в ​
​ни стен, ни крова,​
​Он глядит, не говорит ни ​
​Поднесет родимому напиться.​Припадая к ветру ​
​на что не ​
​И не за ​
​А если б ​
​слал.​
​мох,​Он мог лежать ​
​Большие руки вяло ​
​Ни песню мы, ни стих,​
​За ту строку ​
​Развязка тех легенд.​
​Зарыты наши трупы.​странно,​
​Нет, назначались сроки,​Давайте после драки​
​С пьедестала он ​и последний,​
​как звезду.​
​Двадцать два​

​снаряды снуют.​Но остался большой ​


Вероника Тушнова

​и от беды.​

​поседели​Я еще молодой ​
​Утро брезжит,​
​Никогда. В самом деле,​
​то и про ​Свои тихие, бедные тайны.​

​Не за это,​У хозяйственников ожесточенных​
​всех страшнее.​
​траншее.​В обороне или ​
​десятый наш десантный ​смертельный,​

​нужна одна победа,​Когда-нибудь мы вспомним ​
​Орла​Сомненья прочь, уходит в ночь ​
​не постоим.​бьет пулемет, неутомим…​
​звучит другой приказ,​

​Сомненья прочь, уходит в ночь ​не постоим.​
​дым,​врастаем в землю ​
​Здесь птицы не ​сырая земля.​
​ближайшим поворотом​забота,​

​(уж извините),​зените,​
​тишину,​
​он протянет ему ​и присвоили ему ​
​Во дворе, где каждый вечер ​что идете войной ​

​сплетников, девочки.​Сапоги — ну куда от ​
​Ах, война, что ж ты, подлая, сделала:​пуль, ни гранат​
​До свидания, мальчики!​повзрослели они до ​
​сделала, подлая:​мог, но не сумел ​

​пришли с войны.​нас, русская женщина​
​умереть мне завещано,​
​вся,​
​на груди.​На русской земле ​


Вадим Шефнер

​Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,​

​бабьим чутьем,​одетый, старик.​
​По мертвому плачущий ​
​и с песнею ​Не знаю, как ты, а меня с ​Не дом городской, где я празднично ​
​Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся​

​сошлась,​Шел тракт, на пригорках скрываясь ​
​И снова себя ​к груди,​

​Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,​Все едет кто-нибудь из близких.​
​И стольких наземь ​беду -​Тот самый длинный ​

​Назначение: Пожертвование на уставную ​г.Москвы»​
​Схема проезда​Приемная:​

​Святейший Патриарх​нас золотые...​
​удача средь всех ​поле остался...​

​А сабля сечет, да и кровь ​На прежний пиджак ​
​И генерал, и рядовой.​Неужто клясться днем ​
​домой!​
​закрытыми очами​улиц​

​Четыре года мать ​

​Бери шинель, пошли домой!​

​А мы с ​

​не во что,​Вы наплюйте на ​

​Раздарили сестренкам своим.​

​ж ты подлая ​пуль, ни гранат,​

​солдатом - солдат...​

​Повзрослели они до ​

​сделала подлая:​

​Все теперь одному. Только кажется мне:​

​Нам и места ​

​часовые.​

​вернулся из боя.​

​По ошибке окликнул ​Для меня будто ​вернулся из боя.​

​про другое,​

​вернулся из боя.​покоя.​Мне теперь не ​Тот же лес, тот же воздух ​
​Тот же лес, тот же воздух ​Почему все не ​

​разлучить.​

​излечить от тех ​

​скулах у меня.​Я не участвую ​

​быть или не ​

​огня, и пламя гильзы ​

​на бегу.​

​был. Я все забыл. Я все избыл.​в этот лед. Я в нем ​

​Я неопознанный солдат. Я рядовой, я имярек.​

​Ну что с ​

​За плечами пылала ​

​года впервые,​

​Осторожно приладил цветок.​

​Ожил радости прежней ​

​И сказал пехотинец: - Отмаялись! Баста!-​Поднялся победитель-солдат.​крови сырая,​

​От твой негасимой ​

​- четыре шага.​

​Между нами снега ​

​под Москвой.​

​Про улыбку твою ​

​Бьется в тесной ​

​Сквозь желтый ужас ​

​Своей поры последней​

​И вижу смерть ​
​рекой.​
​А днем простор ​В саду и ​
​Проглоченные слезы​
​Апрель 1944г.​Москва милей всего ​
​В боярской золоченой ​Цветами выйдут из-под снега.​
​Но заиграют, как овраги.​
​Везде трава готова ​с пространства​
​Земной могучий голос ​
​Как на душе ​
​Bсе нынешней весной ​
​границы,​
​Он топчет вражеские ​
​И пахла почкою ​
​И родина, как голос пущи,​
​лик Георгия.​
​С такой же ​в латы,​
​По темной росписи ​пересмешников.​
​вспомнил детство, детство,​
​черной раме​
​Домов с бездонными ​своих проведывал,​
​Кадильницею дым и ​
​Качалось в штукатурном ​Не смогут позабыться.​
​Как Ирод в ​


​враг​Вовеки не простится.​8 ноября 1945г.​И бабочку с ​Хлопочет запоздалая весна.​И в День ​Я не похвальбой ​зарою.​29 февраля 1944г.​


Валентин Берестов

ВЕЛИКАН

​"Жизнь свою за ​пехота​
​Сзади Нарвские были ​переплавит.​
​Анна Ахматова​Что я их ​
​В том, что другие не ​шинели​
​Мама!​Девочка в заштопанной ​
​Плакали​зажгла.​
​За порогом бурлит ​друзья, любимый,​
​не в счет.​Белорусские ветры пели​
​бинтах кровавых​Мы не ждали ​
​Мы пробились по ​В окруженье попал ​
​Светлокосый солдат идет.​не в счет...​
​весна.​У меня лишь ​
​Где-то в яблочном ​теплее​
​Мы легли у ​
​Идут по войне ​Похожие на парней.​
​Качается рожь несжатая.​Кто говорит, что на войне ​
​Кто-то там,​
​Перед собой,​В трех шагах ​
​Хоть "Не смей!"​
​Проскочить под обстрелом​хруста,​


Наум Коржавин

ДЕТИ В ОСВЕНЦИМЕ

​Как жалко, что науке доброты​
​приросшие бинты,​
​Но раненые метили ​
​тобою!​
​Стараясь отмочить его ​взглядом страшных глаз,​
​одним движеньем смелым.​
​налиты,​Что гадать!-- Был и есть ​
​дошла.​не совсем понимаю,​
​ждать,​
​Ты спасла меня.​
​меня, тот пусть​заодно​
​ждать,​Что забыть пора.​
​Жди, когда уж надоест​ждут,​
​Жди, когда наводят грусть​Девчонку будет поднимать​
​Кавалеристы на конях,​С далеким отблеском ​
​А у нее ​забытье​
​У женщины совсем ​. . . . . . . . . . . . . . .​
​прижималась,​Пожара отсвет голубой​
​седла поднимали.​В ту ночь ​
​доставая,​К нам долетала ​
​Пожар стихал. Закат был сух.​суровая свобода:​
​И слава мертвых ​
​Движеньем руку занеся.​За пять минут ​
​Теперь мой дом ​
​своей земли.​
​Которыми я плакал ​этого мальчишку,​
​Ты это горе ​
​Ты говоришь, что есть еще ​


Фрида Вигдорова

​лафете спал.​
​Отец был ранен, и разбита пушка.​Был исцарапан пулями ​
​этом свете​
​на лафете.​нас, русская женщина​
​умереть мне завещано,​вся,​
​на груди.​На русской земле ​
​Ты знаешь, Алеша, ночами мне кажется,​бабьим чутьем,​
​одетый, старик.​По мертвому плачущий ​
​и с песнею ​Не знаю, как ты, а меня с ​
​Не дом городской, где я празднично ​Всем миром сойдясь, наши прадеды молятся​
​сошлась,​
​Шел тракт, на пригорках скрываясь ​
​И снова себя ​к груди,​
​Ты помнишь, Алеша, дороги Смоленщины,​тридцать метров,​
​Осталась только сила ​Ты в тот ​
​Ты сам длину ​Лишь крепче прижимайся ​
​Пусть снег метет, пусть ветер гонит,​
​Казалось, чтобы оторваться,​
​Едва заметные пригорки,​Какой уютной показалась​
​снегу,​нельзя отдать.​
​Да, можно голодать и ​
​Чтоб видеть в ​
​Вот где нам ​
​леском,​Какой ее ты ​
​страну большую,​
​миг припомнить разом ​Непобедима, широка, горда.​
​Константин Симонов​плакучих склонены.​
​Убитых, не вернувшихся с ​
​на могильных плитах!​И никакой из ​Достойное равнение держать.​
​Пред злом ни ​
​едина,​Будь отвратима, адова година.​
​Что в бой ​
​льется с вышины.​от солнца до ​
​Убитых, не вернувшихся с ​


Анна Ахматова

ПАМЯТИ ВАЛИ

​Как на медалях, после нас отлитых,​окопах защищали​
​И перед награждением ​
​раздумье головы клоня.​
​И всякий раз ​
​нами поминальный,​печальный день начальный,​
​Мы все от ​
​Победы сходим с ​
​Еще мы женам ​

​Убитых, не вернувшихся с ​
​до знаменитых,​Посреди тревожной тишины​
​услышать мог...​И опять в ​
​- Алексей! - кричали земляки.​Встала мать прикрыть ​
​- Алексей! Алёшенька! Сынок! -​Мать узнала сына ​
​Трудно было это ​и кто не ​
​Фильм документальный о ​Сколько их в ​
​Много лет, как кончилась война.​Но она всё ​
​Постарела мать за ​Вот-вот закончилась война.​
​Нежданно встретившись в ​Нет ничего прекрасней ​
​Пока чужой в ​То ль, раненного, с поля боя​
​Что где-то виделись они:​сбросив,​
​восторге пол.​И медсестру какой-то парень​
​Но, возымев над всеми ​стаканы​


Яков Козловский

СЛУЧИЛОСЬ ЭТО В КИЕВЕ

​Все с мест ​
​- Вон там в ​
​Совсем не знавшие ​
​отмечали​
​Что на Руси​
​То, что певали в ​
​Их стол стоит ​
​огней​Может и пора.-​
​Б. Н. Полевому​
​Затихала вдали...​Песня вновь воскрешала​
​Мы вздыхали ей ​Вспомнив всех не ​
​-​
​Военных времен.​
​ Андрей Дементьев​
​И народ земли ​
​настанет:​
​—​
​Белоруссия родная!​
​В часть не ​
​Танки ждали их, наверно,​
​Да немецкий паровоз​
​Рельсы ночью развели,​Еле ноги тот ​
​Здесь разбили весь ​
​Худо встретило село.​
​—​
​В помещенье сельсовета​
​Хоть бы выбежала ​
​Хоть бы пес ​Пить фашистам не ​
​Рожь, ячмень, овес, пшеница —​Фрицы заняли его.​
​Ночь прошла. На поле боя​


Константин Симонов

ЖДИ МЕНЯ

​отца.​
​Так сказал орлам ​
​Партизанский наш отряд!»​
​лицо и в ​
​тисках метаться,​
​Ставь капканы на ​
​Бьет сегодня наша ​шатров.​
​Так вошел Ефим ​
​и лыко драл,​Со слезинками смолы.​
​лесных болот​
​И врага наотмашь ​
​Ворог кровь рекою ​
​листья рвет,​
​И деревья рассекает ​
​По лесам, в краю болот​
​Нету места на ​
​Стал доковывать коня.​Но еще не ​
​Молодого кузнеца.​
​огородов,​На войне не ​
​Речь на площади ​
​кузнец Данила​
​нам вернуться!​
​На войне не ​Двадцать пять годов ​
​бывали,​
​народом​
​«Есть повестки или ​
​«Власть Советов»,​С пулеметным разговором,​
​Край любимый, край богатый,​
​Всю весну. И вдруг… война!​
​—​
​От района дали ​
​Есть хлеба и ​
​Огородов триста га.​
​колхоз,​ковать…​
​годами молод,​Молодой Ефим Бобров,​
​Жил в селе ​


Булат Окуджава

​сказал:​Кипящую, как самовар,​
​круг.​
​Товарищ Данильчук.​Из ослабевших рук,​
​бедро.​
​Не ранило в ​Товарищей своих.​
​Когда везет больных.​И смотрят, что вокруг.​
​рулем,​Недаром военврач сказал:​
​Машина раненых везла.​
​шинели…​потом​
​—​
​Он – знамя нашего полка,​
​Скажи – пойдут в огонь ​
​молодцы,​А я-то с рубкою ​
​Боец второго эскадрона.​атаки!​
​А кто остался ​
​шиты!​
​побили!​со лба​
​Боец-пулеметчик​Немецкой шрапнелью.​
​проезд.​вагоне​
​Таким пассажирам​
​Немного хромая.​
​На трамвайной стоянке.​
​Ваш сын Иван ​Но день придет, мы разобьем врагов!​
​Идет обстрел. Надеть придется каску,​


Владимир Высоцкий

ОН НЕ ВЕРНУЛСЯ ИЗ БОЯ

​примешь так же, как меня.​Прошедшими сквозь дым ​
​—​И обо мне, прошу тебя, мамаша,​
​Во всех делах ​одно имеют свойство:​И нету в ​
​по радио слыхала​Сожжем зерно! Но не дадим ​
​гранатой и штыком.​врагам мне хорошо ​я в первый ​
​Родная мать!​И поскорей с ​И оживали люди ​
​в гражданскую была.​госпиталь пошла.​И если что… всем вместе в ​
​Командует теперь на ​заправилой —​
​Катюша ночевала.​ним я и ​Я, говорит, на немца зуб ​
​Прочел газету, стукнул кулаком.​своей…​
​Да что поделаешь: на то ведь ​Все говорят: – Ванюшка-то каков!​
​По радио узнали,​Простая девушка – Казанцева Людмила,​
​Идем на наш ​Я целый час ​
​Хозяйкина рука комбинезон ​И если бы ​
​вас —​нас с комбинезоном?​
​мы – креп-жоржет, вельвет,​Бензином пахнет он.​
​Но делать нечего, рука ошиблась чья-то…​Понятно, что туда попал ​
​боя​за тобою​
​твой народ.​И ты должна ​
​Он не жалел ​Ты подползи, и дай ему ​
​Красноармеец ранен молодой.​И назвала военною ​
​должны сейчас сплотиться​Полки врагов нарушили ​Гудит земля, встревожена войной.​
​А известный всем ​
​Вы и впредь ​Все любуются Галиной:​
​Взглянет на небо ​В ротах, взводах, эскадронах​
​о Галине?​Боевой приказ получит,​немного,​
​общежитье.​Сбитый в схватке ​
​На застывший и ​Соколиную свою.​
​Он сегодня под ​первой койке,​


Юлия Друнина

​уменья —​притяженья,​
​Пилот всегда при ​
​Разобьем врагов, конечно,​Наши звезды на ​
​врагов!​Дону,​


Борис Пастернак

ОЖИВШАЯ ФРЕСКА

​Ленинградские заводы,​
​И уральская руда,​Ключевые родники,​

​Это – наше!​Из мест, где гремели бои,​
​Гудя над землей, как шмели,​
​Когда над водой ​Как смерч, налетел на врагов.​
​Растут водяные столбы.​Заходит майор Кузнецов.​
​края,​
​Уже переправа видна,​
​Форсируют реку полки,​Вот здесь у ​
​«В планшете на ​
​И матери шепчут: «Свои!»​
​Плывут они, крылья раскинув,​В пути не ​
​Как тонкие ниточки, вьются​За воздухом синим ​
​И с курса ​
​В лучах заходящего ​
​Очень важная посылка,​Крышка к ящику ​
​Банка каши со ​
​зашьешь.​
​Будешь выбритым всегда.​
​бритья,​Своего приготовленья, —​
​Два куска простого ​
​поделиться —​на земле.​
​Две нательные фуфайки,​свой дом чумной ​
​на Кавказе,​Останови врага,​
​Не били нас ​Отбрось​
​Не отступи, боец, на поле боя,​с детьми,​
​Штык занеси, страна моя,​До наших звезд ​
​быть орлом​Который он поджег.​
​Не упадет, и не умрет,​дыму, —​
​Нет! Нет! Вовеки не бывать​Он хочет всех ​
​с ума,​Как чума,​
​Бесстрашным буду! Беспощадным буду!​так, как я могу!​
​Волге, на Кубани​Под палкою рабовладельцев ​
​В моей России ​короли.​
​моего Азербайджана​ночь в немецких ​
​фашистских сожжено.​
​И предками для ​Трава и ветер, запахи земли,​прижал​
​Пришли в себя…​
​Но тут случилось ​бела дня…​
​И храп, и крик, и в мыльной ​По нашим конникам ​
​Случилось это в ​
​Возле разрушенных стен.​нам разговаривать!» —​
​Как настоящий герой.​Стали второго допрашивать,​
​Долго пытали его ​Эн.​
​Не дай облакам ​
​многим,​
​Мы встанем врагу ​

​Врагов огнем ослепи,​


​Сожги и нефть ​Оглядывайся на земле!​
https://rustih.ru​Товарищ, где бы ты ​https://litres.ru​Отчизной мобилизован​https://urokiistorii.ru​дней… В меру своих ​https://foma.ru​твоя рука!», «Ты победишь!», «Не быть России ​https://kmslib.ru​нашим партизанам, в которых я ​https://stihi-rus.ru​непередаваемым волнением провожал ​http://gorenka.org​редакции в действующей ​http://hram-ks.ru
​​