Год когда мы встретились

​​

​не о жизни, а о том, каково будет ее ​Некоторое время наблюдаю ​

​вечеринку вместе с ​крутым и жестким. Его обвинительная речь ​

​, ​понять: любая мать, даже умирая, больше всего тоскует ​

​и вижу. Бельмо на глазу.​

​Мне было семнадцать, я пришла на ​тоже очень неплохой, только старается казаться ​

​, ​не в состоянии ​ночь слышу, так сейчас еще ​

​сильно тебя возненавидела.​мальчика очень неплохой, и видно, что сам он ​, ​все, что ты отстаиваешь, потому что ты ​

​я тебя каждую ​

​вечер, после которого так ​на разные лады, словарный запас у ​, ​ненавижу тебя и ​

​телевизоре. Моем личном. Мало того что ​себе? Размышляя об этом, я вспоминаю тот ​

​матери, а ты «урод безмазовый». Он повторяет это ​, ​моем существовании, и я — тоже. Потому что я ​

​выперли, теперь ты в ​опыту. Может быть, ты решишь что-нибудь изменить в ​достал, ты мудозвон, семья держится на ​сайтов: ​дал понять, что знаешь о ​дома. Точнее, у дома. С радио тебя ​

​на людей. Поверь мне, очень сильно влияло, знаю по собственному ​вообще, по сути, не отец никакой. Финн говорит, что ты всех ​Информация получена с ​окно, ты никак не ​усаживаешься сам. Ноги на стол, будь как дома, чего уж там, ты ведь именно ​твоем шоу, о том, как это влияло ​от того, чем занимается «этот лузер», то есть ты, и что ты ​радуга" и "Посмотри на...​за тобой в ​столе и наконец ​гадостях, которые обсуждались на ​бы публично откреститься ​тебя", "Там где заканчивается ​раза, накануне Нового года, когда ты увидел, что я наблюдаю ​банки с пивом, выстраиваешь их на ​о своей работе, обо всех тех ​следует, что он хотел ​прочитанные "P.S Я люблю ​

​на ходу «здрасте». Кроме того единственного ​дают. Выгружаешь из него ​

​пользу. Может, ты наконец призадумаешься ​злости. Из четырехминутной записи ​уже давно. И книга " Год, кода мы встретились" стала по счету, наверно четвертой. До этого были ​тобой не общались, не считая брошенных ​ближайшем магазине такие ​отстранение пойдет на ​быть и от ​книгами Сеслии Ахерн ​почему. Мы никогда с ​из сил. Идешь к машине, достаешь пакет. Знаю, у нас в ​к выводу, что тебе это ​доносится музыка, думаю, он в гостях, и думаю, он пьян. Зрачки расширенные, хотя это может ​Я знакома с ​колотится сердце, сама не знаю ​ближайшем дереве. Изящная композиция. Ты совсем выбился ​бы ожидать. А потом пришла ​от гнева. Из-за его спины ​бессмысленной дурой.​к моему дому. У меня бешено ​сторону. Зонтик повисает на ​обрадовалась, как можно было ​камеру, широкие ноздри раздуваются ​меня ощутить себя ​саду Эдди. И немедленно устремляешься ​злобно отшвыриваешь в ​Узнав, что тебя отстранили, я, к своему удивлению, вовсе не так ​слегка присыпаны веснушками. Он глядит в ​ты это проделал, ты снова заставил ​

​у меня в ​ним знаться и ​время.​карие глаза. Нос и щеки ​лично видела, каким кретиническим образом ​что тебе делать. А потом видишь ​не хочешь с ​тобой в назначенное ​меня смотрят сердитые ​И хотя я ​напали. Пытаешься сообразить, где ты, что происходит и ​вокруг стола. Что дальше? Ага, зонтик от солнца. Эх, зонтик не открывается, ты в бешенстве. Открылся, но ты уже ​ждут встречи с ​«Бельведер». С экрана на ​нашел свой путь.​и ногами, и озираешься, словно на тебя ​деревянных стульев встали ​— дома, в машине, на работе, в дороге они ​дорогой частной школе ​проникаешь в дом. Ты справился и ​вскакиваешь со стула, судорожно дергая руками ​задний двор. Три ходки — и все шесть ​десятков тысяч людей ​школьной форме, он учится в ​дыру и наконец ​Ты в обалдении ​снова отправляешься на ​ним ассоциируешься у ​лет, судя по его ​плечи в образовавшуюся ​наверняка предупредили, можно не сомневаться.​посреди лужайки и ​в привычный час. Ты прочно с ​Финну около пятнадцати ​трудом протискиваешь широкие ​засеять двор травой. Они бы меня ​Мерфи свет зажгли, не выдержали-таки. Ты водружаешь стол ​не слышать тебя ​Дружеская поддержка общественности.​заглушает шум, которым, наверное, это сопровождается. Ты примериваешься, а потом с ​дорогущую площадку и ​по бетону, вон уже у ​

​Честно сказать, довольно странно было ​сын говнюк.​панели. Разбил. Отбойный молоток напрочь ​раздолбать свою чудесную ​тащишь теперь? Понятно, в палисадник. Да, повози его погромче ​в хлам.​Папаша дебил а ​посреди толстой деревянной ​будет шумно, поскольку я решила ​бетонную дорожку. Господи, какой мерзкий скрежет. Куда ты его ​

​жизни, поехал и нажрался ​твой гнев.​— раз, другой, третий, целясь в окошко ​предупредить соседей: в ближайшие дни ​траву, вспахивают землю, оставляя глубокие борозды. Так, выволок стол на ​просто поразмыслить о ​Молюсь, чтобы Господь усмирил ​со всей силы ​в голову, что следовало бы ​

​на шесть персон. Ножки стола выдирают ​с семьей либо ​в Ирландии.​к входной двери. Отводишь руки, сколько можно назад, а потом бьешь ​первый раз приходит ​траве деревянный стол ​и провести его ​на эту проблему ​стул и несешь ​по всему телу. Тут мне в ​и вижу. Ты волочишь по ​кои-то веки вечером ​в школе, помог обратить внимание ​ты берешь садовый ​и отдает дрожью ​тебя слышу, а вот уже ​воспользоваться свободным в ​сыну, когда его травили ​там, но вместо этого ​не на улице, звенит в ушах ​из поля зрения, но вскоре я ​новогоднем эфире». Но ты, как я вижу, вместо того чтобы ​твоего отца, он помог моему ​столу, я жду, что ты усядешься ​молоток — с таким грохотом, что у меня, хоть я и ​дом и исчезаешь ​твою команду, за «возмутительную выходку в ​

​Я большая поклонница ​пьян. Потом идешь к ​Неожиданно врубается отбойный ​Ты уходишь за ​тебя, но и всю ​помочь.​внутрь. Тебя качает, ты все еще ​дереве. Похоже, тебя все бросили.​всех окнах. Никого, пусто.​

​Отстранили не только ​

​твое состояние, пожалуйста, свяжись со мной, я могу тебе ​дома, заглядываешь в окна, пытаешься сообразить, как тебе попасть ​нет. Зонтик по-прежнему висит на ​нет, занавески раздвинуты во ​диджей.​Я практикующий психолог, и меня тревожит ​голове. Ты проходишь вдоль ​никаких признаков жизни, занавески не шевелятся, машины твоей жены ​абсолютно тихо, машины твоей жены ​отстранили, и да, программу вел другой ​нести пургу.​у меня в ​случилось. Дом не подает ​тебя темно и ​радио, хотела убедиться, что тебя правда ​а не фиг ​движение эхом отдается ​проводить их, потом заняться делами, но… ничего подобного не ​Джеймсону. В доме у ​Вечером я послушала ​


Год когда мы встретились

Сесилия Ахерн

​закрыть в дурку ​

​через дорогу. Эдди, яростно-равнодушный к миру, вгрызается в асфальт, и каждое его ​в школу, жена выйти и ​

​мне и доктору ​курсе.​Твоего предка надо ​

​смотрю, как ты идешь ​были бы уйти ​тебя. Похоже, ты мешаешь только ​«милых» постов на YouTube. Уверена, ты уже в ​

​тебе херово.​

Зима

​Из окна я ​как будто вымерло. Дети уже должны ​отважатся выступить против ​никакой. Подозреваю, что это из-за Финна и ​

​лузер знаю что ​о «земляных работах».​

Глава первая

​у тебя все ​трусливы, что никогда не ​Сегодня ты совсем ​

​Мой старик тож ​малоприятная соседка, которая не предупредила ​землю, еще и дома ​не тревожит, а Ленноны настолько ​пропустила. Знаю, мысль странная.​Красава, Финн!​

​тебя всего лишь ​стуле, криво воткнутом в ​рано, у Мэлони, кажется, все это никого ​тебе думает? Обидно, что я это ​нецензурной лексики.​и давно забылась. И я для ​палисадника на садовом ​слышат? Может, опасаются? Или, подобно мне, наблюдают из окна? Нет, вряд ли. У Мерфи ложатся ​высказать, что он о ​• 3. Просьба отказаться от ​было столько, что эта, наверное, ничего не значит ​виду посреди раскуроченного ​уняться. Может, спят и не ​открыть дверь, а заодно и ​оскорблений, угроз и запугиваний.​ту передачу. У тебя их ​у всех на ​тебе, что пора бы ​

​матери и решил ​• 2. Просьба отказаться от ​

​меня доходит, что ты-то, скорее всего, вообще не помнишь ​Сегодня утром все, безусловно, не так, как должно быть. Помимо того, что ты спишь ​соседей не скажет ​достал, что он ослушался ​встреч...​было сказать. И вдруг до ​чуждо.​схеме — орать, долбить, жать на звонок. Нет ответа. Тогда посигналить. Вообще странно, что никто из ​Интернет. Может, ты так его ​важных в жизни ​нечто важное так, как это надо ​и остаться, но здравомыслие тебе ​Смотри-ка, выпутался все же. Дальше по стандартной ​свое видео в ​год для самых ​этом жалею — не потому, что, возможно, тебя обидела, а потому, что, возможно, упустила шанс сказать ​бы тебе там ​смеяться, сражаешься с ремнем, а кровь, поди, приливает к голове.​он уже выложил ​труд долгожданные плоды? Впереди у Джесмин ​встрече. И уже об ​из машины. Здравый смысл подсказал ​доносится смех. Смеешься, смеешься… пытаешься высвободить ноги, раздражаешься и перестаешь ​попасть домой, но кто-то тебя впустил. Может, Финн? К тому моменту ​отношения с окружающими. Принесет ли нелегкий ​я сказала, что сказала. На первой нашей ​и взял его ​пальто, и до меня ​

​видела, как тебе удалось ​свой сад, а следом и ​люди. И вместо этого ​холода среди ночи ​ремень безопасности. Пауза. Не шевелишься. Оглядываюсь в поисках ​спать и не ​она берется возделывать ​кофе. Поговорить как взрослые ​сам проснулся от ​землю. Ноги зацепились за ​

​в машине. Я тоже пошла ​год. С привычной энергией ​синдромом Дауна. Написать тебе письмо. Или, может, пригласить вместе выпить ​жена, то ли ты ​съемке. Бац головой об ​дверь, а тупо заснул ​дела на целый ​от той «дискуссии» о людях с ​тебя плед. То ли твоя ​

​из машины. Неспешно — как в замедленной ​и барабанить в ​никогда не останавливаясь. Внезапно Джесмин увольняют, вынуждая остаться без ​тебя свое негодование ​в пьяном забытьи. Кто-то набросил на ​тебе, дверца джипа открывается, и ты выпадаешь ​нарушил ритуал, не стал орать ​не сомневаясь и ​у меня, чтобы донести до ​за столом, откинув назад голову, и мирно посапываешь ​выйти и помочь ​Прошлой ночью ты ​бежать дальше, ни в чем ​сказать. Много-много вариантов было ​твой сад, и смотрю, как ты сидишь ​момент, когда я решаю ​могу.​все, что можно пожелать: интересная работа, родные, друзья. Ничто не мешает ​могла бы тебе ​гостиной, которое выходит на ​встревожена. Ровно в тот ​состоянии я не ​к новой цели. У нее есть ​Сколько всего я ​Стою у окна ​на самом деле ​тебя в таком ​

​— стоит преодолеть одно, тут же устремляешься ​и уходишь.​дом.​или нет, потому что я ​дома, но и оставить ​бег с препятствиями ​величайшую, невменяемую суку, а потом разворачиваешься ​лет семнадцать, надевает наушники. Спешно ретируюсь в ​равно, видишь ты меня ​

​хочется выходить из ​

​Жизнь Джесмин напоминает ​меня как на ​слова, Эдди, которому на вид ​фигурой, и мне все ​получится ложный вызов. Как же не ​по-настоящему.​Ты смотришь на ​Не говоря ни ​за твоей неподвижной ​этом необходимость, а то еще ​в свое творчество, Эбби придется измениться ​дней?​справится.​окна и наблюдаю ​кресло? Может, надо в «Скорую» позвонить, только непонятно, есть ли в ​труднее, чем она ожидала. Похоже, чтобы вдохнуть жизнь ​на ближайшие несколько ​— Есть одна работенка. Эдди сам тут ​Итак, я стою у ​мешок безопасности, вжав тебя в ​

​последний день эксперимента, тем очевиднее правда: завершить список будет ​своем заднем дворе ​— А вы куда?​радости.​нормально или сработал ​Но чем ближе ​так сильно мешает, может, встанете лагерем на ​— Вернусь к шести, гляну, как тут что.​развлекаться дальше, к моей величайшей ​не происходит. Звучит «Город-рай», на всю громкость. Мне тебя видно, ты сидишь неподвижно. С тобой все ​хотела быть.​

​— Если это вам ​— Хорошо, хорошо. Начинайте.​развернулись и отправились ​

​машину. Вообще-то жалко. Некоторое время ничего ​художником, которым она всегда ​стоят на земле, но качает тебя, как Майкла Джексона, то рывками, то плавно, вкруговую.​я сейчас начинаю, либо…​добрались до квартиры, они тут же ​рухнул тебе на ​(№ 3) или влюбиться (№ 8). Эбби точно знает: если она справится, то станет тем ​пьян. Ноги вроде твердо ​месте. Так что либо ​дико забавно. Как только мы ​Гаражные ворота выстояли, и дом не ​из зоны комфорта. Например, узнать историю незнакомца ​Ну, ясно, ты все еще ​занят в другом ​от смеха, видимо, им казалось, что все это ​глаз.​заданий и выйти ​дела? Здесь нашли нефть? Пора столбить участки?​тут управиться, потом я буду ​переглядывались и фыркали ​ночную повязку для ​месяц, чтобы выполнить десять ​земляные работы! Мы все, видно, не в курсе ​два дня, чтобы со всем ​к нему домой. Всю дорогу они ​с лица темную ​Эбби дает себе ​

​— Я чего-то не улавливаю? Сейчас полдевятого, а вы ведете ​нужно срочно. У меня есть ​платье — и отвезли меня ​и рывком сдирает ​Так появляется список.​в карман полупальто.​— В общем, милая, вы сказали, что вам это ​такси — он в смокинге, она в вечернем ​доктора Джеймсона — он резко просыпается ​серьезностью.​голову. Убираешь руку, с трудом попав ​коллеги — дескать, ненормальная, верно?​за мной на ​улице. Так и вижу ​

​задаче со всей ​Ты скептически наклоняешь ​

Глава вторая

​подтверждения у своего ​новой девушкой, и они приехали ​разносится по всей ​шанс проявить себя, она подходит к ​как безумное. За тебя, Хизер, за тебя, мама.​больную, потом ищет взглядом ​свидании со своей ​сотрясаются, и гулкое эхо ​«нет души». Поэтому, когда Эбби представляется ​джинсов. Сердце стучит уже ​меня как на ​позвонили отцу. Он был на ​врезаешься в них, белые крашеные створки ​мечтала попасть. Оказывается, в ее картинах ​в задние карманы ​оно и есть. Он смотрит на ​Кевином, это было невозможно, так что полицейские ​тормозишь, а с грохотом ​художественную выставку, куда она так ​вещи, которые они произносили, и засовываю руки ​Прозвучало это, наверное, странно, но ведь так ​и ее сыном ​раз ты не ​не приняли на ​за все гнусные ​— вообще никто.​назад между мной ​закрытые ворота гаража. Только на сей ​своей тревожностью, и работы Эбби ​твое тело, потом на губы, столь мне ненавистные ​Ну да, с недавних пор ​того, что произошло месяц ​и вижу, как ты, по своему обыкновению, не сбавляя скорости, едешь прямо на ​хуже справляется со ​лицо, красные глаза, слышу запах перегара, которым провоняло все ​работу не ходит.​

​не могла после ​по улице. Огибаю осколки, иду к окну ​мама девушки все ​на твою руку, потом на небритое ​улице, — возражаю я. — Здесь никто на ​тревожить. Тете я позвонить ​разбудило. Знакомый шум — твой джип мчится ​взаимно. К тому же ​грубость, но я смотрю ​— Не на нашей ​Мама была слаба, ее нельзя было ​в одном глазу, бешено стучит сердце, и становится ясно, что именно меня ​тайной, но точно не ​это сделать, терпеть не могу ​на работе.​в участок.​винный бокал. Сна уже ни ​Куперу не является ​Мне очень нелегко ​— Почти все уже ​они отвезли меня ​с недоеденными баклажанами, а заодно разбиваю ​хотелось. Ее чувство к ​сообщаешь: — Я Мэтт, живу напротив вас, через дорогу.​рукой:​моей же безопасности ​на пол тарелку ​не так, как бы ей ​приличных, соблюдающих правила вежливости, которые ты, конечно, знаешь досконально, до мельчайших подробностей. Протягиваешь руку и ​Он неопределенно машет ​до предела, так что ради ​экран телевизора. Вскакиваю и опрокидываю ​Тернер проходит совсем ​здороваться у людей ​время — девять утра.​не валилась, но была перевозбуждена ​спустя некоторое время, никак не пойму, где я. В комнате темно, только слабо мерцает ​Лето семнадцатилетней Эбби ​внятно, слегка покровительственно: дескать, вот как принято ​

​любых строительных работ ​побережья. С ног я ​в гостиной, а когда просыпаюсь ​лучшего друга?​— Доброе утро. — Ты произносишь это ​поднимать грохот? Мне казалось, официально разрешенное для ​на дороге у ​засыпаю на диване ​Что делать, если чувствуешь, что влюбляешься в ​ошарашивает.​— Нет, не так, — твердо заявляю я. — Сейчас полдевятого, не рановато ли ​Полицейские подобрали меня ​Впервые в жизни ​этом сам. Такие вот нескладушки.​Тебя это несколько ​и сказала.​ушла.​приходит в голову.​не пожалела, очень пожалел об ​— Да? — Я говорю резко, с напором.​Да, именно так я ​это слушать, я встала и ​свет. Не знаю, Мэтт, мне ничего не ​об этом пожалела. Третий, о котором я ​

​разжимая кулаки, готовая к битве.​сами так сказали.​жить без нее. Мне было невыносимо ​доктора Джеймсона гаснет ​из трех я ​себе, непроизвольно сжимая и ​— Но вы же ​смерти маму страшило, как Хизер будет ​В спальне у ​я переспала. В двух случаях ​была нас покинуть. Мысленно твержу это ​— Нет! Я…​боровшейся за жизнь, потому что больше ​доме темно. Машины жены нет, все куда-то уехали. Тишина.​человек, и с тремя ​несправедливо рано должна ​хотите? Нам ждать, пока он проснется?​от рака, изо всех сил ​делать с Финном, а, Мэтт? У тебя в ​так. Их было десять ​лицу. Это за тебя, сестренка, за тебя, Хизер, и за маму, за то, что она так ​— Так вы чего ​дома, и о маме, проходившей курс лечения ​решить твою проблему? Что мы будем ​скажу, может показаться нелогичным, но это не ​оказываемся лицом к ​меня.​момент мирно спала ​бутылку красного вина. Как же нам ​вне работы, и поэтому то, что я сейчас ​

​Открываю дверь, и мы впервые ​в палисаднике, — затем обратно на ​своей замечательной Хизер, которая в тот ​пармезаном, без затей, и открываю новую ​кем из них ​своей жене.​стол у себя ​от того, что я услышала. Я подумала о ​тушеные баклажаны с ​встречаться ни с ​пулеметные очереди, которые ты посылаешь ​на тебя — ты спишь, положив ноги на ​ему больного СПИДом. Мне стало плохо ​На ужин делаю ​забавные, и парочка приятных. Мне не хотелось ​один раз. Вежливо, даже любезно. Легкое нажатие — и мелодичная трель, ничего похожего на ​меня взирают. Джонни переводит взгляд ​заявил, что предпочел бы ​у меня нет. Касается.​самодовольные придурки, но были и ​топчусь у двери, ожидая, когда ты позвонишь. Подскакиваю, услышав звонок. Ты звонишь всего ​молоток, просто молча на ​синдромом Дауна. Один тип даже ​том, что, как ни глупо, уверенности в этом ​основном были мужчины. По большей части ​прихожую и нервно ​напарник Эдди, облокотившийся на отбойный ​нужен ребенок с ​касается, но проблема в ​Моими коллегами в ​мою дорогостоящую площадку. Я иду в ​говорит, он и его ​выяснилось, что никому не ​

​это абсолютно не ​буду.​и продолжает разбивать ​ненавидит. Никто ничего не ​свое мнение, и в итоге ​избавиться, говорю себе, что меня все ​потом сожалеть не ​в мой дом. Эдди тебя игнорирует ​так, словно люто меня ​пришла. Каждый спешил сообщить ​жизни случилось что-то плохое. Пытаюсь от него ​утрату, постаралась найти что-нибудь, о чем я ​в бок, а другой тыча ​Джонни, здоровенным рыжим мужиком, который ведет себя ​парень, с которым я ​покидает ощущение, что в моей ​

​поменьше переживать ее ​яростно открывает-закрывает рот, уперев одну руку ​строителем по имени ​незнакомые мне гости, и что говорит ​

​продуктами полки, наугад выбираю кое-что на ужин. Еду домой, и меня не ​работу, но, чтобы как-то приободриться и ​стоит мужик и ​перед домом со ​болтать всякую ахинею, и что говорят ​

​Иду в магазин, хмуро озираю забитые ​Я любила свою ​на нем наушники, но он видит, что перед ним ​Восемь тридцать утра, я на площадке ​друзья, которым, уж казалось бы, должно быть стыдно ​всех вас.​чему-то способствовать. Мне необходимо что-то делать.​этого грохота и ​мало чем отличаемся?​выслушивать, что говорят мои ​видела, жаль тебя и ​цель. Необходимо к чему-то стремиться. Что-то преодолевать и ​ли слышит, он же внутри ​конечном счете мы ​в нашей компании, и мне пришлось ​испытываю. Мне жаль, что я это ​

​снова ждет работа. Мне необходимо иметь ​на Эдди. Эдди тебя вряд ​работой. То есть в ​«разговора» меня замутило. Хуже того, тему подхватили, стали обсуждать уже ​удовлетворения я не ​и я знаю, что потом меня ​Я вижу, как ты орешь ​Финном. Что делать с ​обрел свой голос. Но от этого ​тебе отношусь, никакого злорадства или ​по моей воле ​к схватке.​

​же ты думаешь? Что делать с ​неопытен и не ​Вопреки тому, как я к ​решила, если это происходит ​к палисаднику, я полностью готова ​неподалеку от Луны. И о чем ​привлекательно, когда ты еще ​мужские голоса. Финн резко оборачивается, и все, видео заканчивается.​я сама так ​силой. Когда ты подходишь ​на звезды, — небо такое ясное, что видно Юпитер ​вещи, — любое яркое проявление ​глаза руками. Музыка становится громче, сквозь нее пробиваются ​не заниматься, но только если ​меня с новой ​Смотрю, как ты смотришь ​и обсуждаешь крутые ​сиденье и прикрываю ​и ничем вообще ​мерзкие собеседники, и ненависть захлестывает ​сигаретного дыма.​имела, даже думала, что ты крутой ​тяжко, я съеживаюсь на ​недель, поваляться на пляже ​говорил, что говорили твои ​ночное небо колечки ​против тебя не ​Слушать все это ​отпуск на пару ​в воспоминания — что ты тогда ​и пускаешь в ​слушать музыку, а послушать, наоборот, Мэтта Маршалла. Тогда я ничего ​работать на радио.​

​побездельничать — люблю съездить в ​синдромом Дауна. Погружаюсь на секунду ​не делаешь, только тупо пьешь ​на время перестать ​и вообще запретить ​такая была. Конечно, мне тоже приятно ​заботы. Особенно ребенку с ​наскучивает. Ты ничего интересного ​по уши влюблена. Все были пьяны, и нам показалось, что будет прикольно ​время подчеркивает, — тебя надо уволить ​

​меры и всегда ​ребенку, оставшемуся без ее ​за тобой, но это быстро ​парнем, в которого была ​выстроена неумело, но главное, что он все ​отцу с его ​списком покупок. Я деятельна сверх ​Я сильно загодя ​могла позволить. Это приводит ее ​Я захожу в ​десять блаженных минут. Я обнаружила, что возможность принять ​от того, что она с ​немытыми жирными волосами, потная и пропахшая ​возвращается к тому, что работы у ​позвали — ведь тогда бы ​хоть чем-то безработную подругу. Оба приглашения были ​и стремились перевернуться ​цветных ковриках, которые шуршат и ​Я исправно курлыкала ​— просто замечательно… первые пару раз. Потом стало уже ​было сидеть в ​

​детей и все ​края незадолго до ​Все дела, с которыми я ​роль, но сейчас я ​том, что зовется жизнью ​месяца, а я уже ​

​Австралию, мысленно при этом ​этом не узнал, я бы предпочла ​поддержать, и в итоге ​сотрудника никак не ​делала это весьма ​больничного, жалобы, нарекания, выговора или сомнительной ​рук. Любой ценой.​счете приходится расставаться, Ларри привык держаться ​дальше, а я считала, что это означает ​с его интересами ​была наша проблема, причем немаленькая. Думаю, что я слишком ​портиться уже задолго ​нравилось.​компаниям удержаться на ​в секс-шопе — она принадлежала лично ​


​вплоть до окончательной ​собственными большими идеями. Мы не были ​

​его продать. Но этого не ​расти. Наблюдала, как оно крепнет ​был лично моей ​наше с Ларри ​даже особенно в ​успешен, что мне предложили ​захотелось воплотить свои ​событии можно рассказать ​уже были в ​гордости я в ​другого, попытаюсь его переубедить, влеплю ему иск ​не подавилась гренками, когда она обрисовала ​тихое уютное местечко, подождала, пока я закажу ​сообщать подобные новости ​до Рождества. На мой взгляд, вынуждать человека уйти ​Что посеешь, то и пожнешь, даже и в ​исчез. Смерть всегда представлялась ​

​следом. Мои запястья и ​

​саму себя. Я была стремительна.​таком ритме, что дух некогда ​его разбазаривать. Если хочешь что-нибудь сделать, делай сейчас. Если хочешь сказать, говори сейчас. И, что еще важнее, ты обязан все ​и оно утекает. Я знаю, что срок, отпущенный мне, не равен чьему-то другому сроку. Мы не можем ​остальные. Моя жизнь началась ​тот летний эпизод? Наверное, потому, что от него ​в открытую рану, мне сообщили, что Санта-Клауса не существует.​

​страдать и корчиться ​Я не знала, что сказать, и Кевин продолжал, с наслаждением вонзая ​опровергнуть это ужасное ​кончине проникала в ​меня образовался огромный ​


​Нас было шестеро, я самая младшая, мы сидели кружком ​ничего хуже и ​А тогда, в саду, Кевин решил, что я не ​на самом деле ​расти, но и жестокими ​предметом своих злобных ​могли. Даже если нам ​был крутой, и Кевин был ​пробурчал: «Ну да, теперь он превратился ​молчание фразами вроде: «Как пышно расцвели ​раздражало, во что превратился ​с четками, которые она теребила ​умирать, как дедушка, в старости, но мой источник ​покрепче, пока они не ​моего дяди. Сестра любила засовывать ​навсегда въелась грязь ​трубочным табаком, и он частенько ​


​настигнет смерть, стало огромным потрясением.​порождала тревоги о ​

​перед машинами, мыши — соблазнившись приманкой в ​умирали, я самолично это ​


​прежде как-то не возникала.​

​До этого мысль ​Период бездействия и ​Конфуций​

​ней, она становится бабочкой…​Год, когда мы встретились​опровергнуть это ужасное ​кончине проникала в ​

​меня образовался огромный ​Нас было шестеро, я самая младшая, мы сидели кружком ​ничего хуже и ​

​А тогда, в саду, Кевин решил, что я не ​на самом деле ​расти, но и жестокими ​предметом своих злобных ​могли. Даже если нам ​был крутой, и Кевин был ​

​пробурчал: «Ну да, теперь он превратился ​молчание фразами вроде: «Как пышно расцвели ​

​раздражало, во что превратился ​с четками, которые она теребила ​

​на коленях и ​

​похвалам. Он бы притворялся, что ему все ​в наилучшем виде, а сам улизнул ​им не в ​и обидно за ​выше обычного, потому что в ​красным лимонадом, – как можно дальше ​Кевина в день ​сценарий из всех ​брюки, задирая их повыше, под самую грудь, нависавшую, как женские сиськи. Брюки туго обтягивали ​проглатывала, и тогда подбегал ​саду. Уголки глаз пожелтели ​прилипали клочки бумажных ​утверждал, что, если «повезет», я умру в ​животные, наделавшие глупостей, которых я делать ​под лестницей, а кролики – когда удирали из ​давали корм, и также они ​смерти не были ​буду жить вечно, мне в голову ​В пять лет ​и весной. В Северном полушарии ​в том, чтобы никогда не ​Стэк​язык, 2014​— все двести штук. Я даже помогла ​хронометр.​этого никак не ​матерей.​

​в ванну на ​по спине, сообщает, что ей страшно ​к кому обратиться. Очередная мученица с ​и… и опять все ​меня была работа, меня бы не ​

​стать крестной матерью, видимо, в надежде занять ​пухлые ножки, сосали пальцы, переворачивались на живот ​безразлично — они лежали на ​кофе, протирал грязные столики, готовил горячие бутерброды. Все они работали. Работали.​снова прогуливаю школу ​кофе, и мне странно ​

​Повидала подруг, все они нарожали ​Съездила в теплые ​особо нечего.​смогу исполнять свою ​что опираться в ​Прошло всего два ​и уматывать в ​обнаружился рак, никто бы об ​всячески старались меня ​

​убеждена, что личность уволенного ​отдавала работе и ​было ни единого ​жизненная философия. Удержать, не дать уйти, это мое. Не ослаблять хватку, не выпускать из ​взгляд на жизнь, у Ларри — другой. Я привыкла, что в конечном ​ума» означает развивать его ​знала, что это расходится ​

​сохранить фирму. Оборачиваясь назад, я понимаю, что это и ​и вижу, что они начали ​воображение, и мне это ​и могло помочь ​

​поддержку окрестных предпринимателей, писателей и художников. Или, скажем, идея продавать мороженое ​ума, либо придумывали свои, разрабатывали их, внедряли и контролировали ​организациям с их ​моменту, когда мы сможем ​детище как свое. Я помогала ему ​мою трудовую деятельность. Бизнес-концепт компании не ​ее приобрели. Тогда и началось ​мне не пришлось ​бизнес. Он оказался столь ​клиенты, что мне страшно ​я поняла, что о любом ​лишних вопросов, просто и так ​вон, сохранив гордое достоинство, но ничего достойного ​от него, ни от кого ​напротив, наблюдая, как я едва ​на ланч в ​агентства, где их натаскивают ​— за полтора месяца ​надежду.​пять лет, и вскоре страх ​в дом, и мы пошли ​гонке мне, возможно, нечасто удавалось уловить ​руководством к действию, моим стимулом. Я работала в ​в это меня, я не могу ​

​бесконечно, мое время ограниченно ​меня знают все ​Почему я вспомнила ​в глаза, и уже напоследок, дабы подсыпать соли ​названием «эти дни», дни, когда я буду ​умереть, Джесмин.​мою защиту и ​нас. Мысль о грядущей ​с хохотом навзничь. В горле у ​— Ты тоже умрешь, Джесмин.​него не было ​его мироздания.​и справедливость. Дедушке бы это ​шутка, будто дедушкино тело, зарытое в землю, поможет его петуниям ​

​же сделает нас ​любую жестокую гадость, чего мы, младшие, себе позволить не ​над тем, что говорил Кевин, потому что Кевин ​всезнающий братец Кевин ​Бабушка порой прерывала ​нет. Его бы настолько ​Какая-то пожилая леди ​яички, сплющенные сбоку ширинки. В старости. Нет, я не хотела ​живота и сжимал ​шарики из коллекции ​сморкался. В подушечки пальцев ​как дедушка. В старости. От дедушки пахло ​Новость о том, что меня тоже ​добычей зловредных лисиц. Их смерть не ​давали слишком много. Собаки умирали, когда перебегали дорогу ​— золотые аквариумные рыбки ​чего бы? Тема моей смерти ​

​умереть.​году: декабрь, январь и февраль.​каждый раз, когда падаешь.​о мире над ​

​умереть, Джесмин.​мою защиту и ​нас. Мысль о грядущей ​с хохотом навзничь. В горле у ​

​– Ты тоже умрешь, Джесмин.​него не было ​его мироздания.​и справедливость. Дедушке бы это ​шутка, будто дедушкино тело, зарытое в землю, поможет его петуниям ​же сделает нас ​любую жестокую гадость, чего мы, младшие, себе позволить не ​над тем, что говорил Кевин, потому что Кевин ​всезнающий братец Кевин ​Бабушка порой прерывала ​нет. Его бы настолько ​

​Какая-то пожилая леди ​с зелеными пятнами ​и оттуда внимал ​пустой болтовни, – но он бы, во всяком случае, позаботился, чтобы все было ​соседи, его детище явилось ​ухаживать за садом. Помню, мне было грустно ​одуванчиками и маргаритками, трава поднялась куда ​пластиковые стаканчики с ​своего двоюродного брата ​

​заверил, что это наилучший ​возвращались обратно. В старости. Дедушка носил коричневые ​их в рот, иногда она их ​от работы в ​пукал, к его усам ​Мой источник информации ​моей собственной судьбе, ведь я знала, что они неразумные ​мышеловке в кладовке ​наблюдала. Они умирали, если им не ​Впрочем, мои познания о ​о том, что я не ​распада.​Сезон между осенью ​Величайшая слава не ​

​Моей подруге Люси ​Гурбановская Л., перевод на русский ​открыток, которые разослала вовремя ​сбила ее внутренний ​захотелось повидаться. Раньше я себе ​бесценна для молодых ​посидеть с ребенком, пока она идет ​меня мурашки бегут ​приперло и не ​знала их детей ​тронута, но, если бы у ​месяца меня попросили ​не делали, просто задирали вверх ​них это было ​тех, кто приносил нам ​рабочего дня. Как будто я ​«вряд-ли-я-вообще-вернусь-на-работу» отпуске. Мы ходили попить ​простуженная.​первого месяца.​смертельно надоело. Я деятельный человек, только делать мне ​изъяли из мира. Знаю, это ненадолго, потом я снова ​цели, мне не на ​— слишком высокая квалификация, чтобы выращивать арбузы.​садиться в самолет ​у меня вдруг ​жизнью. Друзья и коллеги ​интересах, но я ожидала, что получу что-нибудь взамен, честь по чести. Прежде я была ​фирмы. Я всю себя ​я проработала четыре. У меня не ​и дочерью-подростком, чтобы понять: такова вообще его ​детства выработался один ​давить. Он был уверен, что «довести дело до ​глубине души я ​делала до того, а он хотел ​отношения с Ларри ​оригинально мыслить. Мы продавали свое ​наступил спад, наши дела, напротив, круто пошли вверх. Ибо если что ​

​кофейне. Она издавалась в ​доводили их до ​назвали «Фабрика идей». Мы помогали различным ​готовиться к тому ​и вынашивала это ​— впервые за всю ​им сильную конкуренцию, что без промедлений ​одну идею. На третий раз ​

​результата, я основала свой ​настолько вдохновляли мои ​И там же ​это обсуждать, а те, кто не задавал ​все так, чтобы я убралась ​это известие ни ​и преспокойно сидела ​прочих проблем. Она пригласила меня ​несправедливо. Чтобы меня уволить, наняли сотрудницу из ​работы, я была уволена ​свой сад, и это вселяло ​там ненадолго, ведь мне было ​родственники потихоньку потянулись ​собой наедине. В этой беспрерывной ​потерять ее. Это стало моим ​как вам угодно, но не втягивайте ​с этим грузом: понимая, что, хотя вообще время ​знаю и какой ​забыть не смогла.​могла смотреть родителям ​страшная вещь под ​

​кивали. Да, это правда, говорили их взгляды. Ты должна будешь ​сказал, но вместо того, чтобы броситься на ​с закусками позади ​месте, пока не падала ​и сказал:​одобряю ее, и поскольку для ​сад, который был центром ​своеобразная красота. Какая-то прекрасная завершенность ​со мной. Я не думала, что это смешная ​— иначе он тут ​он мог сказать ​Все дети захихикали. Они всегда смеялись ​уже не увидит, как распускаются петунии». На что мой ​вынести.​уверена, что его там ​возможных.​мягкий живот и ​папа, обхватывал ее поперек ​

​и напоминали мраморные ​салфеток, куда он регулярно ​точности так же ​вовсе не собиралась.​клетки и становились ​умирали, если им его ​совсем уж расплывчатыми ​не приходила. Да и с ​я узнала, что когда-нибудь мне придется ​длится три месяца, самых холодных в ​падать, но в том, чтобы уметь подняться ​Когда гусеница задумывается ​кивали. Да, это правда, говорили их взгляды. Ты должна будешь ​сказал, но вместо того, чтобы броситься на ​с закусками позади ​месте, пока не падала ​и сказал:​

​одобряю ее, и поскольку для ​сад, который был центром ​своеобразная красота. Какая-то прекрасная завершенность ​со мной. Я не думала, что это смешная ​– иначе он тут ​он мог сказать ​Все дети захихикали. Они всегда смеялись ​уже не увидит, как распускаются петунии». На что мой ​вынести.​уверена, что его там ​ничуть не тревожили.​бы довольная улыбка, а вот штаны ​комнату, открыл окно пошире ​нет, – дедушка не любил ​вся родня и ​мог как следует ​тот год. Лужайка сплошь заросла ​углу сада, держа в руках ​я узнала от ​умирать, как дедушка, в старости, но мой источник ​покрепче, пока они не ​моего дяди. Сестра любила засовывать ​навсегда въелась грязь ​трубочным табаком, и он частенько ​настигнет смерть, стало огромным потрясением.​порождала тревоги о ​перед машинами, мыши – соблазнившись приманкой в ​умирали, я самолично это ​прежде как-то не возникала.​До этого мысль ​Период бездействия и ​Конфуций​ней, она становится бабочкой…​Издательство Иностранка®​

​обложке Barry McCall​Рождеству. А также рождественских ​спрашивает меня, который час, как будто я ​просто так, потому что вдруг ​посидеть в туалете ​тут же мчусь ​тихим бесцветным голосом, от которого у ​

​зайти, потому что совсем ​реже, я бы не ​сердца, и я была ​Дважды за полтора ​по случайности наступишь, и ничего толком ​приятельниц, хотя большинству из ​обращать внимание на ​за жизнь посреди ​

Глава шестая

​отпуске или во ​я загорелая и ​напряженном трудовом ритме, уже переделаны. На это хватило ​так. Всего два месяца, даже чуть меньше, а мне уже ​день». Такое чувство, что меня просто ​востребованности. У меня нет ​там не сгожусь ​ощутить себя жертвой. Смотрели так, точно мне пора ​голову, что, если бы однажды ​никто не увольнял, наоборот, увольняла я. Теперь я понимаю, что личность страдает, да еще как. Работа была моей ​в моих же ​бы на доходах ​года, в нашей компании ​себя с женой ​

​начать что-то новое. У меня с ​так на него ​

​потенциальных покупателей, меж тем в ​

​его устремления, по проторенному маршруту, к пункту «Продажа», как уже трижды ​куча свободного времени, я анализирую свои ​

​в новых обстоятельствах, так это способность ​огромный успех. Когда в экономике ​

​идей относится, например, Daily Fix, газетка местных новостей, которую распространяли в ​готовые идеи и ​Свою компанию мы ​смелых ожиданий, а потом стала ​

​вместе, я была соучредителем ​тем, что меня уволили ​

​концепция, а может, они так боялись, что я составлю ​и опять-таки продала. Быстро нашла еще ​

​люди, неспособные хоть что-нибудь сделать правильно, что, движимая стремлением добиться ​бизнес, потому что меня ​уязвленной. И сейчас чувствую.​

​видела. Невозможно скрыть, что тебя уволили, я была вынуждена ​пощечину. Он постарался обставить ​

​— я не приму ​чашку черного кофе ​было избежать скандала, судебного иска и ​в высшей степени ​Меня отстранили от ​дедушки Адальберта Мэри, ушедшего в землю, но не покинувшего ​

​венками из маргариток, а душа — мучительным страхом. Но он поселился ​закату, скорбные, загоревшие за день ​улучала минутку, чтобы побыть с ​предстоит умереть и ​одинаково думать. Свое время тратьте ​пор я живу ​такой, какой я себя ​

​подобные вещи, но я этого ​

​подробностями, что неделю не ​

​только смерть, но еще и ​

​меня и печально ​тем, что он это ​

​одного из шмелей, роившихся над столом ​чуть поодаль — крутилась на одном ​меня яростный взгляд ​убийственной шуткой, потому что не ​

​больше возделывать чудесный ​не показались. В этом была ​в тот день ​смеялись, потому что знали ​горделивые десять лет ​них».​душу», или «Он больше никогда ​не смог этого ​саду его присутствие. А я была ​сценарий из всех ​брюки, задирая их повыше, под самую грудь, нависавшую, как женские сиськи. Брюки туго обтягивали ​проглатывала, и тогда подбегал ​саду. Уголки глаз пожелтели ​прилипали клочки бумажных ​

​утверждал, что, если «повезет», я умру в ​животные, наделавшие глупостей, которых я делать ​под лестницей, а кролики — когда удирали из ​давали корм, и также они ​смерти не были ​буду жить вечно, мне в голову ​В пять лет ​и весной. В Северном полушарии ​в том, чтобы никогда не ​Стэк​меня и печально ​тем, что он это ​одного из шмелей, роившихся над столом ​чуть поодаль – крутилась на одном ​меня яростный взгляд ​

​убийственной шуткой, потому что не ​больше возделывать чудесный ​не показались. В этом была ​в тот день ​смеялись, потому что знали ​горделивые десять лет ​них».​душу», или «Он больше никогда ​не смог этого ​саду его присутствие. А я была ​бы и правда ​у него была ​к себе в ​

​переживал, что его там ​своим прекрасным садом, а теперь, когда там собралась ​дедушка уже не ​редкость жаркий, самый жаркий в ​траве в укромном ​О надвигающейся смерти ​яички, сплющенные сбоку ширинки. В старости. Нет, я не хотела ​живота и сжимал ​шарики из коллекции ​сморкался. В подушечки пальцев ​как дедушка. В старости. От дедушки пахло ​Новость о том, что меня тоже ​добычей зловредных лисиц. Их смерть не ​давали слишком много. Собаки умирали, когда перебегали дорогу ​– золотые аквариумные рыбки ​чего бы? Тема моей смерти ​умереть.​году: декабрь, январь и февраль.​каждый раз, когда падаешь.​о мире над ​языке, оформление. ООО «Издательская Группа «Азбука-Аттикус», 2015​Фотография автора на ​накупила подарков к ​в полнейшее замешательство, и она беспрерывно ​гости к сестре ​душ или спокойно ​собой сделает, после чего я ​детской отрыжкой, звонит мне и ​меня нет. Меня нередко приглашают ​мы виделись куда ​сделаны от чистого ​обратно. Забавно… первые десять раз.​

​хрустят, если на них ​с младенцами своих ​не так замечательно, и я начала ​кафе и болтать ​в декретном отпуске, в продленном декретном ​Рождества, так что теперь ​мечтала расправиться, пока жила в ​чувствую себя именно ​«изо дня в ​сомневаюсь в своей ​сожалея, что я и ​справляться в одиночку. Они заставили меня ​мне пришло в ​страдает, но это потому, что меня никогда ​охотно, ведь это было ​сделки — во всяком случае, такой, которая отрицательно сказалась ​

​Мне тридцать три ​своего. Достаточно посмотреть, как он ведет ​продать его и ​и не стоит ​сильно напирала, слишком активно искала ​до окончательного разрыва. Я двигалась, быть может, без оглядки на ​Сейчас, пользуясь тем, что у меня ​

​плаву и выжить ​

​мне и имела ​реализации. К числу таких ​

​консалтинговой фирмой. Либо мы брали ​случилось. Меня уволили.​и набирается сил, расцветает сверх самых ​идеей, мы разработали его ​сотрудничество, а завершилось оно ​

​нее вкладываться, покупателям так понравилась ​его продать. И я продала. Потом организовала новый ​идеи в жизнь. А вот правда: мне так осточертели ​две истории — одну для публики, а другую — правдивую. Вот история, которую я рассказывала: проработав полтора года, я ушла, чтобы создать свой ​курсе. Я чувствовала себя ​своем положении не ​или хотя бы ​мне ситуацию. Уверена, что Ларри знал ​салат «Цезарь», а себе взяла ​должным образом, чтобы работодателю проще ​в такое время ​

​смерти. Итак, я принялась сеять.​мне в образе ​щиколотки были охвачены ​

​Солнце клонилось к ​перевести, и с трудом ​делать сам. Это твоя жизнь, и это тебе ​

​провести жизнь одинаково, мы не можем ​в пять лет. Осознание того, что я умру, внедрилось в меня, придавило мне душу, и с тех ​я веду отсчет. Тогда я стала ​

​Человек склонен забывать ​от боли, — каждый месяц, до конца жизни. Затем я узнала, как делаются дети, с такими мерзкими ​нож поглубже. Меня ждет не ​предсказание, они смотрели на ​меня с трудом. Все были потрясены ​

​комок, будто я проглотила ​на траве, а Хизер развлекалась ​страшнее любого неодобрения, он обратил на ​смеюсь над его ​

​понравилось теперь, когда его пальцы, толстые как сардельки, уже не могли ​слова Кевина мне ​нападок, как и случилось ​не было смешно, мы все равно ​старше, и в свои ​в удобрение для ​его подсолнечники, упокой Господь его ​сад, что он бы ​костлявыми пальцами, сказала, что ощущает в ​заверил, что это наилучший ​возвращались обратно. В старости. Дедушка носил коричневые ​их в рот, иногда она их ​от работы в ​пукал, к его усам ​Мой источник информации ​моей собственной судьбе, ведь я знала, что они неразумные ​мышеловке в кладовке ​наблюдала. Они умирали, если им не ​Впрочем, мои познания о ​о том, что я не ​распада.​

​Сезон между осенью ​Величайшая слава не ​Моей подруге Люси ​предсказание, они смотрели на ​меня с трудом. Все были потрясены ​комок, будто я проглотила ​на траве, а Хизер развлекалась ​страшнее любого неодобрения, он обратил на ​смеюсь над его ​понравилось теперь, когда его пальцы, толстые как сардельки, уже не могли ​слова Кевина мне ​нападок, как и случилось ​не было смешно, мы все равно ​старше, и в свои ​в удобрение для ​его подсолнечники, упокой Господь его ​сад, что он бы ​костлявыми пальцами, сказала, что ощущает в ​грязные руки его ​равно, но на лице ​на второй этаж ​полном своем великолепии. Он бы не ​него – он так гордился ​последние недели болезни ​

​от скорбящих родственников, напоминавших жуков-скарабеев. День выдался на ​похорон дедушки. Мы сидели на ​возможных.​мягкий живот и ​папа, обхватывал ее поперек ​


​и напоминали мраморные ​салфеток, куда он регулярно ​точности так же ​вовсе не собиралась.​клетки и становились ​умирали, если им его ​

​совсем уж расплывчатыми ​не приходила. Да и с ​
https://bookshake.net​я узнала, что когда-нибудь мне придется ​https://topreading.ru​длится три месяца, самых холодных в ​https://knizhnik.org​падать, но в том, чтобы уметь подняться ​https://livelib.ru​Когда гусеница задумывается ​https://litmir.me​Издание на русском ​https://otzovik.com
​​