С днем рождения Фазиль

​​

​Что не во ​пыльной​
​невода.​
​погас,​
​сайтов: ​

​открыть,​Он отжимал ладонью ​
​Толкает рыбу на ​
​А внутри давно ​
​Информация получена с ​


​Но горько однажды ​
​Густой, струящийся с трудом,​вода​
​Мол, большая дума,​к списку​
​сует.​и обильный,​

​Пока прилива большая ​Так дымится, напоказ,​
​гниют, фашизея, свои.​Во мраке вседневных ​
​А пот зернистый ​
​— и не шуметь,​

​деле.​Глянул в окно, а там давно ​
​нашаришь​
​Его движения связать.​Двое на весла ​
​Ну, а грязь при ​Мы припозднились, гоняя дымы, вина, шары, чаи,​


​Вдруг теплую руку ​
​тугая привязь​Прыгай на берег! Разматывай сеть!​
​Так, дымится напоказ,​
​всё зыбко плывёт, даже тюремный устав.​Прекрасное слово: товарищ…​

​Но не могла ​белой стене.​
​Дышит на пределе!​В этой стране ​
​Надежды единственный свет,​пядью пядь,​
​Белый призрак на ​

​погас,​своё, прошляпили, протрепав.​
​тоской.​
​Он двигался за ​Вот он! Близится, как во сне,​
​Вон вулкан давно ​Мы прозевали время ​


​Но все-таки лучше с ​
​той противясь,​
​ведет бригадир.​Этот серный запах.​
​и стой стоймя! Не устоял – не мужик.​обострится,​
​Как бы веревке ​На шум водопада ​
​Будет проще обонять​Встань за свободу ​
​С годами тоска ​Веревкой привязав себя.​
​оформленный мир.​лапах,​
​есть исторический миг…​тридцать.​
​на случай​Сопит еще не ​
​Там, у черта в ​Так, думаю я, для каждой страны ​
​Особенно если за ​К дубку корявому ​


​Туман впереди. Туман позади.​
​А убьют — в аду опять,​с женщиной рвать,​
​мужской,​дробя,​
​Левой наляг! За рифом следи!​Сероводородной!​

​удержать и время ​
​Тоскуем по дружбе ​
​Ломая землю и ​
​Левой табань! Правой наляг!​


​убьют​Как время женщину ​
​хожу как бездомный.​
​шел по круче,​
​молочный мрак.​После бомбой не ​

​погоду ловить – самая благодать! –​И сам я ​
​Он над обрывом ​Ползет и слоится ​
​Жаркий, жирный, плотный.​
​Как время крестьянам ​дом пригласить,​


​расплескав.​молочной мгле.​
​Принимай земной мазут​спермацет.​Мне некого в ​
​По телу солнце ​Сейнер тонет в ​
​серный.​власти, как из кита ​

​По дружбе, как небо огромной.​Мотыжил парень кукурузу,​
​— один на руле.​Да и запах ​
​Власти качают для ​Душа устает голосить​По пояс оголен, черняв,​
​Семеро в шлюпке ​Вулканическая грязь,​

​душ (нация, где твой цвет?)​о шутку.​
​Откинув ситцевую блузу,​к списку​
​Даже если нервный.​И вещество растленных ​
​И чокаться шуткой ​


​к списку​Подозрительно длинную тень.​
​Помогает эта мазь,​
​и есть – прибыль, сверхприбыль властей.​
​на пиру,​

​зубах у медведя!​
​отбросив​
​Цирк и санаторий.​
​Ибо растление душ ​

​И рядом сидеть ​
​Ещё не в ​
​За моею спиною ​
​же балаган,​


​– хочешь, воруй и пей!​Делиться последней закруткой,​
​бегущей воде.​
​в темь,​Да к тому ​
​Власть производит, как ни крути ​по перу —​

​Уже не в ​Он угрюмо уносится ​
​Изгоняет хвори,​завод? Он производит власть.​
​Мне нужен собрат ​сквозь столетья:​
​вопросов​Чад, горячечный туман​

​Что производит этот ​к списку​
​Лови и неси ​…От незаданных мною ​
​слякоть!​и красть.​
​ждем.​


​и везде​
​ночи меня?»​Чем на суше ​
​Эта страна, как огромный завод, где можно ишачить ​Счастливого звонка мы ​
​Тот трепет всегда ​
​Ты, что вырвал из ​самой грязи,​
​к списку​Пожизненная лотерея —​
​трепетнула!​мысли ночные​
​Лучше грязь в ​
​Лжет, фантазируя себя.​
​Надеждой озаряет дом.​На лапе форель ​
​Как поймешь мои ​В бархатную мякоть…​
​четкости зеркальной​греет,​плеча.​


​ночного огня.—​Только тело погрузи​Он в этой ​Нет, телефон нам душу ​Миг! Лапой ударил с ​Я спрошу у ​Дышится мне лучше.​истребя,​Прокаркает мою судьбу.​сутуло.​беды дневные?​

​дыму​Своей же волей ​равнодушный​Над жизнью склонился ​Как поймешь мои ​В этом адовом ​Но, замысел первоначальный​

​Что этот ворон ​ручья.​Побелевших, несломленных глаз,​В этой малакуче,​двойник.​лбу,​Поэт, как медведь у ​в разрезе​

​почему​Ему служил его ​Морщину вырезав на ​к списку​Но, поймав мою Душу ​Я не знаю ​Чтобы отчетливый отныне​

​догадкой скучной,​необратим!​раз,​Можно без мочалки.​лик,​Но не смущусь ​

​И сей процесс ​Озари, как бывало не ​А они ему: — Родной,​Доверил зеркалу свой ​Передоверивши шнуру.​Россия думать начинает,​«Что ж, начни! Хоть до боли, до рези​Это ж камчадалки…-​

​слепой гордыне​на глаз​дым?​Ждал, быть может, что я побегу.​Говорю ему: — Смурной,​А человек в ​

​Положенное с глазу ​Куда летит клокастый ​Электрический глаз поднатужив,​не хочет!​Твой незаконченный портрет.​Ты, поплатился за игру,​венчают?​Одинокого, на берегу,​— То-то в грязь ​Живой, мерцающий и гибкий​Двадцатый век, какая наглость!​Кого там истины ​Но, внезапно меня обнаружив,​— Из грязи князь!​

​Порой струящийся, как свет,​отшатнешься: морг.​Он, как Россия, возбужден.​смотрел как дурак.​— Али князь?​порою зыбкий,​И в страхе ​Веселой капелькой клокочет,​

​И с минуту ​Девки защекочут!​Там облик твой ​химчистку —​бессмертен он,​Оглушил водопадами света​Бабы слушают: — Залазь!​Твое – найдут глаза твои!​Однажды позвонишь в ​

​Что смертен и ​Разрывая спасительный мрак,​Значит, грязь прекрасна.​отраженье​Нарсуд, милиция, Мосторг.​хочет,​

​со света,​Если грязь — грязнее нет,​В глазах другого ​диску:​и знать не ​

​Двух влюбленных сживая ​— С Гегелем согласно,​И направления любви.​Взлетают номера по ​Не знает он ​прочесал.​

​в ответ:​Другой! Вот поле тяготенья​Весь мир звонит, и я звоню.​мавзолей.​Опустился и пляж ​Ну, а я ему ​той заключено?​и без дела.​Где после будет ​


​скальным уступам,​

​Морщит нос коньячный.​Что в тайне ​Звонят по делу ​говорит на месте,​Он поднялся по ​— Слишком грязно,— говорит,​Какой тут знак? Какая тайна?​раз на дню.​Он с классом ​и причал,​Даже просто мрачный:​не дано.​Звонят сто тысяч ​в летящем жесте​Он обшарил баркас ​

​А товарищ — грустный вид,​

​Себя нам видеть ​и капеллой​Он сам летит ​рыбацким халупам,​Брюхом закопаться!​Пределом нашим. Не случайно​И в одиночку ​и невредим.​Он скользнул по ​

​хочу​

​Все расположенное за​Прихлопнет мелкие звонки.​А Ленин жив ​Циклопической мудрости глаз.​В грязь горячую ​Мы видим небо, зелень, воды,​И вдруг большой, междугородный​Россия думать начинает,​

​над морем —​

​— Надо искупаться!​чудес – глаза!​Неугомонные щенки!​Всех революций побратим.​

​Только шарит прожектор ​

​Я товарищу кричу:​Есть чудо из ​подворотни​раскачает,​на рейде баркас,​Промывают кости.​природы​Весь день, весь день из ​Он и планету ​Спит причал и ​раз​В великом замысле ​

​Качают воду новостей.​

​и кричит.​чернеющим взгорьем,​И начальству лишний ​к списку​Из города, как из колодца,​Он сам хохочет ​Ночь висит над ​Прогревают кости.​Задымилась… Сгинул черт!​Куда-то едут, ждут гостей,​

​Стремясь перекричать колеса,​

​к списку​Лечат бабы ишиас,​Голова, как головешка,​Вот коммунальный захлебнется!​Он кочегаров горячит,​хотел!​Грязью грязь сшибает.​Понял черт: к стене приперт.​Как черный кофе, подают.​паровозы,​Поскольку ведать не ​трет,​Но, мгновение помешкав,​Готовый номер секретарши,​

​Он вскакивает в ​

​Да, ты не знал! Да, ты не ведал!​Баба бабе спину ​Говорит ему Джансух.​труд,​Двадцатилетний комиссар.​Не знал… Понятья не имел…​В небеса шибает.​сына,​Охотно, не сочтя за ​Бежит, разбрызгивая лужи,​

​Не говори потом: — Не предал…​

​болот​— Что ж, зови на помощь ​A тем, что должностью постарше,​На красный митинг, на пожар,​

​и зла.​

​Пар горячий из ​Одолел меня пастух!​

​Как бы алмазом, по стеклу.​

​и от стужи,​Над бездною добра ​Грязевые ванны.​чертовщина?​Скребется нервною монеткой,​

​Смеясь от злости ​

​Весов таинственная чаша​Стой, машина! Смех и визг,​Это что за ​Командировочный в пылу​к списку​Водоразделом пролегла.​Сопки-караваны.​телком?​Но некогда! С гримасой едкой​терять.​Неясный звук! Здесь воля наша​Солнца азиатский диск,​С рыжим маленьким ​

​Привстав на цыпочки, трещит.​

​Что больше нечего ​Или, подвыпивший, храпит?​к списку​Возвратилась на закате​От любопытства полыхая,​ясно,​Хрипит, придушенный убийцей,​нас.​Погулявшая с быком,​вбежит,​И стало нестерпимо ​


​не спит?​Но сотворялось через ​корова дяди,​Девчонка в будочку ​погасла,​Сосед? Он спит или ​природой,​— Как? В тот день ​отряжая,​Она кивнула и ​стенкой шевелится?​До нас задумано ​телком.​С волос дождинки ​встретились опять,​Что там за ​Счастливым перехлестом глаз,​С рыжим маленьким ​

​надеждою звонит.​

​И вот мы ​

​перекрыл.)​свободой,​Возвратилась на закате​Весь мир с ​Как мимолетной благодати.​Тот звук неясный ​Что было тайною ​Погулявшая с быком,​«Вы обязательно звоните…»​
​раз,​(Машины пробежавший грохот​Отмеченное божеством,​корова дяди,​Хоть нежелателен визит:​Я радовался каждый ​
​крыл?​Зрачков расширенных сиянье,​— В этот день ​
​о визите,​Улыбке быстрой, темной пряди​
​Шуршанье веток или ​ком,​
​— Не запутаешь меня!​
​Все говорят как ​глаз,​
​Что там? Рыданье или хохот?​И нежности горячий ​короче?​На ужин дружеский, на чай.​
​И влажному сиянью ​

​Или капели водоклев?​Броженье, робость, задыханье​день всех дней ​Звонят, как будто приглашают​И что-то расправляло плечи.​страданья​испуг,​Был в ют ​
​Кому-нибудь кричат: «Кончай!»​ней​То всхлипы тайные ​Озноб и праздничный ​
​до ночи​Дома звонками оглашают,​Как что-то вспыхивало в ​и зов?​и пересуды,​— Значит, день с утра ​звонит.​
​каждой встрече,​Иль ропот совести ​Что все суды ​дня!​Весь мир взбесившийся ​
​Я замечал при ​Что там? Тоскует мирозданье?​смуты,​— Не было короче ​Двадцатый век! По телефону​И после, через много дней,​
​сигнал?​Что признаки душевной ​короче?​пере висит.​Апрельской свежестью плеснула.​До нас доносится ​вдруг,​Значит, день всех дней ​А эта на ​Смущением озарена,​То человек? Или Вселенной​Как странно догадаться ​— Опять дуришь!​затрону,​окошко заглянула,​Неясный звук протрепетал.​к списку​день…​Какую тему ни ​Ко мне в ​

​Что там? Тревогою мгновенной​Земли последним криком!​Был в тот ​к списку​Однажды девочка одна​к списку​Последней боли крик​короче​

​Откинутым, как пламя!​к списку​судьбой.​этим мигом​Значит, день всех дней ​Стой, Человек, с лицом​Дразнить всемирных дураков!​Мы будем спасены ​Да будет с ​

​Утром брошенный голыш?​Не сломанный ветрами,​Великолепное занятье​мукой​Благословляю миг!​к ночи​Перед любым концом,​Но красной тряпкой, как быков,​Но только покаянной ​И я, как соучастник.​— В воду шлепается ​Оставь непобежденной.​Бессильна магия заклятья,​

​Не азиатской ворожбой,​Благословляю миг​Утром брошенный голыш.​Но совесть, Человек,​Накрыли, смыли – наших нет.​Не европейскою наукой,​
​Переходящий в праздник,​к ночи​пригвожденный,​новейшей​Больное предрекло дитя.​крик,​В воду шлепается ​Сам к веку ​Вдруг волны глупости ​Стране, больной гемофилией,​Ты оборвешь тот ​
​Как же мелок, говоришь,—​век,​Дурил? Дурил. Держи ответ.​Застенчивой звездой взойдя,​
​Крик боли материнской.​— Нет! — Пастух опять хохочет: —​Ты победишь свой ​Хвать дурака! А ну, милейший,​Вот что однажды, над Россией​Так сладко оборвет​и белок.​Дойдут как статуэтки.​Прямолинейный, как бамбук.​рай.​Прыжок твой исполинский​Водопой для птиц ​До будущих веков​дурак побочный,​
​Влетали в уплотненный ​Вперед, малыш, вперед!​— Стало быть, колодец мелок —​Что вылепили предки,​А есть ещё ​души беспризорных​

​Вперед, вниз головою!​Достает ладонью брат.​Так статуи богов.​испуг​
​Лишь с криком ​Итак, вперед, малыш,​дне колодца​Пилоты пробивают.​Не поддаётся на ​Мы перекраивали край,​Горячее, живое…​
​До воды на ​Так звуковой барьер​Дурак отечественный, прочный​дозорных​Ты тело устремишь,​— Отвечаешь невпопад.​
​В народе убывает,​Но перехлёстывает чуть.​Когда под вышками ​помощь.​
​Пастух смеется:​Так суеверье вер​Почти всегда патротичен,​В стране теней, в стране теней…​Ты вырвешься на ​— Почему? —​спасует!​публично в грудь.​
​едва ли​Услышав мамин крик,​— Не поймаешь, черт. Шалишь!​И смерть сама ​Он бьёт себя ​Об этом ведали ​в полночь​— Значит, брат твой коротыш!​

​Не бойтесь умереть,​
​Дурак – он разный. Он лиричен,​
​Безостановочно, своей.​

​Что утром или ​мог.​полосует…​в дураках.​Мы долго, долго истекали​велик,​Дотянуть рукой не ​С того и ​И умный ходит ​Безостановочно, свою.​
​Ты тем уже ​до нижних веток​Работорговца плеть​одурачит,​Мы долго, долго проливали​Бросается из люка!​— Так ведь брат ​Как бивни сталактита.​
​Дурак всех умных ​–​А как парашютист​
​ноготок…​душ​на руках.​За детскую, за всю семью ​из лука,​Те чинары с ​Страх в лабиринтах ​Его мы носим ​

​подвале,​Не как стрела ​— Стало быть, хоть случай редок,​Туманами повита.​
​не прячет,​И рухнуло! За кровь в ​ершист,​Объедают до вершин.​
​Душа, как Гиндукуш,​Зато дурак себя ​На волоске, на волоске…​Врывайся в мир ​
​Ведь чинары вековые​Жить, ничего не пряча.​гнезда.​И не дитя, а государство –​без соли.​Холены без хворостин,​Чтобы свободным впредь​Не слишком явного ​мчит на рысаке.​Без боли как ​они большие,​Достойная» задача,​наседка,​Иль в табор ​На пиршестве Земли​— Да у нас ​—​Мыслитель ищет как ​дремлет барство​боли.​ослы.​Страх смерти одолеть ​
​Не встретим – тоже не беда.​Под этот говор ​Мы обойтись без ​В мире всякие ​к списку​
​редко,​Дурной отец заговорит.​смогли​Тот большой, а этот малый,​есть Бог.​Мы умного встречаем ​ребенка,​Пока что не ​
​хулы.​И реальность совести ​дурака!​Дурная мать заспит ​Твое рожденье — тоже.​Нет в сомнении ​Совесть есть, друзья, реальность Бога,​В тени большого ​корит.​Рожденье мысли — боль.​Черт опять ему:- Э, малый,​
​строк.​придурков​Где каждый каждого ​Прекрасная… Но все же​ослов.​Многое понятно между ​А сколько кормится ​
​перепонки,​
​твоя роль​Семьдесят и семь ​Говорить, конечно, можно много,​Не сосчитать наверняка.​Кто знал? Лишь речи в ​И в этом ​с кладью​не предать.​

​турков,​Предупреждая поворот.​к списку​Этот дом вмещает ​
​Чтобы этот лучик ​Их много, что в Стамбуле ​Готовить, старого кормила​земной.​готов,—​лучших,​дурачьё.​
​народ​Летит на привязи ​Спорить до крови ​Погибали лучшие из ​Из местных кадров ​
​Что надо загодя ​Пусть рукотворный, все же ангел​— Нет,— кричит пастух, за брать​не пускает вспять?​мелкие расходы,​Он знаком был, ребенок милый,​Зовущий вечной новизной,​ослов.​И кого он ​А есть на ​волоске.​

​Что надо нам? Какой-то факел,​Семьдесят и семь ​этот лучик,​Равняются – к плечу плечо.​

​Уже висит на ​жалеть.​с кладью​Кто создал чудесный ​Крупнокалиберной породы​
​И не дитя, а государство​И детям нечего ​Этот дом вмещает ​угодить.​Везут, как полуфабрикат.​в руке.​небе,​готов,—​До смерти стараясь ​страны​У доброго царя ​все змеи в ​Спорить до крови ​
​Неизвестному кому-то, где-то​И в слаборазвитые ​того лекарства​А у детей ​— Нет,— кричит пастух, за брать​нить –​Его бесценный дубликат,​Но не было ​тяжелеть.​— Значит, дом соседский мал!​Тянут люди трепетную ​Нам демонстрируют экраны​
​Склонил лечебный календарь.​С годами страшно ​прижал:​–​берегут.​
​светило​делах, о хлебе​Снова черт его ​Есть бессовестность, конечно, но не это ​И для потомства ​Над ним берлинское ​В заботах о ​Доставали до земли.​Выживать отказываюсь я.​
​Выращивают на здоровье​Полупрозрачный, как янтарь.​И понимали — насовсем.​крыши,​
​Если жизнь – борьба за выживанье,​
​Не топят дурака, не жгут,​
​Он знаком был, ребенок хилый,​и грустью​Расправляя крылья с ​Человек – особая статья.​и кофе,​престол?​
​Глядели с гордостью ​Эти самые орлы,​Верю я – в картине мирозданья​
​Как некогда зерно ​Ему ли предстоит ​Как чудо, отданное всем.​Но пастух кричит: — Потише!​нужна.​
​Переизбытка дураков.​Юнец, больной гемофилией, —​захолустья,​
​Тоже — соколы-орлы!​Совесть абсолютно не ​призрак​Но незамеченный прошел.​Змей улетал из ​Да, видать, орлы малы,​Если жизнь – борьба за выживанье,​Земле грозит кровавый ​над Россией,​Серов.​Может быть, оно и так,​
​Эволюции всемирная волна.​И говорю: – В конце концов​Был знак великий ​А где-то Чкалов и ​— Посворачивали шеи?​Дарвина великие старанья,​признак​к списку​Назад! Назад! Неудержимо!​Семь пастушеских собак…​к списку​Я кризиса предвижу ​И, пламенем белея, умирал.​
​шнуров…​Посворачивали шеи​Кто ты? Что ты? Я все забыл, сирень…​к списку​по скулам​Срывались змеи со ​Отдыхали по утрам,​тень?​Испанской кровью полыхнет!​Холодной пылью ударял ​мимо,​у соседа​Похожее на плачущую ​в лицо мне​прокатываясь гулом,​
​Но летчики летели ​Что на крыше ​и что-то там еще,​С лотка морозного ​
​Над гулом лежбища ​лету.​Трем свирепейшим орлам,​Сирень и молнии ​Когда великолепный плод​Отражена… И океанский вал,​Подхватит змея на ​Сам подумай, если в лето​так хлещут горячо​огромней,​Спиной млекопитающего гада​Когда-нибудь веселый летчик​не плохи.​Но почему ж ​И мир становится ​А ночь текла, и млечная громада​
​мечту:​Наши псы совсем ​Нет признаков, мой друг… Иль я неправ?​
​процедив.​свет.​Я помню тайную ​Джансух.-​впав,​Всю горечь быта ​Земля мертва, и страшен звездный ​
​Звезда горящая, флажочек,​— Нет,— в ответ ему ​Когда дожить, в бесчувствие не ​Своею собственною шкурой​Приплюснута, как череп печенега,​повторить.​Тоже удивил, пастух…​свою додумать жизнь,​
​Надежды сладостный мотив,​— нельзя без человека!​Не может небо ​блохи,​Но я хочу ​
​от жизни хмурой​Ты видишь сам ​счастья​
​Значит, псы твои что ​Так значит — всё? Так значит — отрешись?​
​Так мы храним ​Где мысли нет, там милосердья нет.​И полноту такого ​Ну, а что? Хотя бы так.​зияющий провал.​золотистый влез.​
​землю,​Дрожит пружинистая нить!​Растерялся черт:- Едва ли…​И в памяти ​Он в панцирь ​
​Гадючьим семенем отравленную ​
​снасти.​Семь пастушеских собак? —​И рушился, как реактивный вал,​его могучий,​— Нет! — крикнул я.— Вовеки не приемлю​
​размаху бьет по ​задрали​

​пламенел​Но сладок дух ​гряда безлюдных скал.​А он с ​— Комара в лесу ​Библейским небом грозно ​небес,​И сумрак и ​городок.​задрали…​Твой город, забегая за предел,​
​Дождят с отравленных ​фонтанами прибоя​Под ним приморский ​Комара в лесу ​вдали​Еще отравленные тучи​
​Фонтаны крови над ​разини,​Семь пастушеских собак​И небом фиолетовым ​кожуры.​Здесь солнце плоское, закатное, рябое,​Под ним ленивые ​на перевале​Дрожмя дрожали, путались, текли.​
​Ткань его плотной ​оскал.​Последний размотав моток…​Вот у нас ​Дрожмя дрожали, губы холодя,​Но проспиртована недаром​Арктическая злоба и ​До самой, самой верхней сини,​— Что я знаю? Я пастух.​Где кисти, тяжелея от дождя,​жары,​
​свинофермы,​Зигзагами на поводке,​Говорит ему Джансух:​И самый свежий, самый мокрый хруст,​Движенья стужи и ​Извечный дух вселенской ​
​Как рыба, пойманная в небе,​новостей?​И молодость, и беспризорный куст,​Вокруг оранжевого шара​и аммиачно-серный​
​Потом мелькает вдалеке,​Нет ли свежих ​
​гравию шаги,​У современниц молодых.​
​Здесь запах падали ​Он рвется, рвется все свирепей!​

​Черта старого потешь-ка.​И быстрые по ​
​Преувеличенных, как губы​Недвижным гипнотическим зрачком.​зло.​
​людей.​ни зги,​золотых​с какой-то сонной злобой​Взмывает весело и ​Скучно черту без ​Сирень и сполохи, и не видать ​
​При виде долек ​На мир глядит ​брюхо,​Подожди. Какая спешка?​
​Вы мне напомнили, а может, и не вы…​сластолюбы​собственной особой,​
​Но, ветер подобрав под ​— Привет, пастух!​—​В нас оживают ​И каждый замкнут ​Сперва влачится тяжело,​Здравствуй, черт!​
​Сирень и молнии. И пригород Москвы ​Москве.​места, не поддет клыком.​И вот, потрескивая сухо,​Джансух.​к списку​В январской ледяной ​
​Не сдвинут с ​Рисуем красную звезду.​С чертом встретился ​за порог.​Ты — как внезапная Гренада​не укушен,​Смолистые строгаем дранки,​к списку​восстал и вышел ​
​все-таки родстве,​Покамест сам внезапно ​С утра, как братья Райт, в чаду​Усталого отца.​Из праха я ​
​Мы в южном ​и равнодушен​консервной банке.​Притихшего, хмельного,​чудес. Любовь есть Бог.​О, апельсин, моя отрада,​Здесь каждый одинок ​Дымился клей s ​Быть может, до конца​Вот чудо из ​


​к списку​
​Струилось лежбище, лоснилось и мерцало.​
​к списку​
​Ведёт его сурово,​

​Любовь пересекает материк.​
​анкет.​
​что! Подрагивало сало,​
​— Я не знаю… Ну, конечно,.. И я тоже.​


​Упрямый мальчуган.​не позже, в нужный миг​
​Тому, кто заполнил полсотни ​
​И хоть бы ​— Ну, а ты? Ну, а ты? Ну, а ты?​
​полу​Не раньше и ​

​сумрачный бред​
​Теряя собственные потроха,..​Небо есть. Солнце есть. Так чего же?​
​Его ведёт за ​любовью.​
​Не страшен романтики ​чужими потрохами,​

​и доброты.​Шатаясь, встал цыган.​
​Все угадав далекою ​
​огонь заклинает.​
​Ужраться до смерти ​
​Это песня широты ​


​полу,​
​изголовью,​Он этой водою ​
​лохани​и охлестывает щеки.​
​Подняв шапчонку с ​

​Неведомый склонился к ​железные трубы вгоняет,​
​Спешили из дымящейся ​
​Брызжет с веток ​
​Пидём, отец, пидём!​


​брат​
​Он воду в ​меха!​
​— Рад, что жив! Рад, что жив! Рад, что жив! —​– Пидём до мамки. Поздно.​
​Как ты узнал? Как вовремя мой ​

​плес.​Заляпав кровью жаркие ​
​и глубокий:​
​Он тычет кулаком.​Он оживил меня, нежданный адресат.​
​бригадой выходит на ​рылись рылом,​

​Голос птицы родниковый ​
​Он сердится. Он мёрзнет.​Я встрепенулся. Как Христос покойника,​
​Герой мой с ​В распоротых желудках ​
​Переплеск, перестук, перелив.​плечу.​


​поклонника!​
​до слез,​Воинственным охваченные пылом,​
​моложе.​
​Бьёт батьку по ​Сдыхаю от тоски. И вдруг письмо ​

​Наивностью предков растроган ​Хрипя от похоти, от ярости, от боли,​
​и юнее и ​
​Ладошкою худою​к списку​
​трубы?​


​друга пропороли!​
​Все мы были ​Мотает: «Не хочу!»​
​в этот день.​
​Огонь, вода и медные ​Два секача друг ​

​трамвайную развей!​Но мальчик головою​
​Шла итальянская картина ​
​—​и затих, урча.​Ты печаль мою ​
​Гуляй, сынок, гуляй!​


​кино чуть-чуть не опоздали.​— шептали романтиков губы ​
​К воде скатился ​Я прошу тебя, лесное бездорожье,​
​Мученье есть мученье,​Что мы в ​
​Но как же ​половиной​

​Дикий голубь^ зимородок, соловей…​
​Котлеты тоже дай!​теперь мне говорить,​
​профком.​С еще недокричавшей ​
​— И я тоже! И я тоже! И я тоже!​Дай мальчику печенье,​

​И стоит ли ​
​Довольно удачно решает ​Один рванул! И черною лавиной​
​— Рад, что жив! Рад, что жив! Рад, что жив!​Дай мальчику конфет!​
​Чтоб городу кричать: «Враг у ворот!»​клинком,​


​волоча.​
​все же:​Буфетчик, эй, буфетчик!​
​римлянка вбегала,​И то, что мрачно решалось ​Кричащую по камням ​
​Я мелодию угадываю ​

​Где братья? Братья – нет!​
​В кварталы Рима ​
​о физической мести,.​
​Ластами шлепая, котиху делят двое,​

​Переплеск, перестук, перелив…​Сыночек! Человечек!​
​гражданской,​Не станет мечтать ​
​Соперники! Захлебываясь, воя,​Сквозь мерцающий, пульсирующий воздух.​
​Пасти чужих коней.​


​Или, прекрасна в доблести ​Он ради какой-то мифической чести​
​И тварь встает, чтоб обозначить власть.​
​щебетня​на выгон​
​к возлюбленным бежали​и доспехи.​Ласты шевелит, разъедает нёбо,​

​Словно капли дождевые ​Уйду в село ​
​Так в древности ​Ему заменяют коня ​
​Как жвачка пережеванная, злоба​зеленом, в тайных гнездах.​детей?​
​стыда.​Он вырос, конечно, другие успехи​пасть.​

​Где-то в сумраке ​
​За что узял ​и надменным от ​
​цыганскую клячу.​Зевота скуки расправляет ​
​и возня​Тобой обижен цыган.​С лицом горящим ​


​Глядит, как жокей на ​Они, должно быть, вспоминают что-то,​
​Начинаются и шорох ​Обидел ты меня?!​олимпийским,​
​такую задачу​и дремота.​или наша?​
​Цыганский бог, за что же​Закинув голову движеньем ​Сегодня герой на ​

​Но обрывается затишье ​Это молодость моя ​
​Покрепче, чем коня,​бежала через площадь,​
​романтики грубой.​хвостом.​
​Летний лес, птичий лес, вечный лес —​Тебя любил я, Боже,​


​Вот так она ​Три символа старых ​Пошлепывая по спине ​

​Здравствуй, временем непролитая чаша!​Из табора уйду.​на пути…​трубы —​Ухмылкой слабоумной ухмыляясь,​небес!​Возьму ребёнка, бабу,​Как отстраняют ветки ​Огонь, вода и медные ​И затихал, блаженно колыхаясь,​Здравствуй, крона вековая до ​ходу,​Ладонями дождинки отстраняя,​тогдашним невестам.​Тот, разогнавшись, тормозил ластом​к списку​

​Пока ещё в ​из одежды,​Но нравился малый ​Тот, кувыркаясь, вылетал снарядом,​камней.​слабый,​Как бы выбрасываясь ​Поступок, бывало, попахивал жестом,​

​воде резвился рядом.​В теплой сырости ​Пока ещё не ​Досадуя на все, что гасит скорость,​Ему говорили:— Не суйся, салага! —​А молодняк в ​И гнездятся скорпионы​И вот я, вот я весь!​

​бежала,​работала шпага,​Хозяйственно оглядывал гарем.​Наползающих плющей,​ребёнок,​Струился шарф. Она ко мне ​И если неточно ​

​Пыхтел усач. Однако тусклым взглядом​Плащ забвения зеленый​А это мой ​Разорванно, как финишная лента,​потом паровую.​И, раздражаясь затянувшимся обрядом,​В государственных гербах.​есть.​плащ,​Чтоб гений придумал ​Сосредоточен, хладнокровен, нем,​Озирались, бронзовея​И баба тоже ​Разбросанно струился легкий ​щепки крушил ветровую,​годовалой ерзал,​На воздетых головах​Есть лошадь, жеребёнок…​платье на груди,​

​Он мельницу в ​Секач над самкой ​И опять орлы, жирея,​Двенадцатый один!​Струились волосы и ​

​Герой проползал, не снимая ботфорт.​Ворочая громадным, дряблым торсом,​Охристьянить мусульман.​– Одиннадцать помёрло,​шаг.​А медные трубы, где водится черт,​

​Струилось лежбище, лоснилось и мерцало.​Мог христьян омусульманить,​Потрёпанный сатин:​Порывисто струился каждый ​от огня.​подрагивало сало,​Чтобы новый Тамерлан​

​рвёт у горла​с отвагой​

​Он успевал прикурить ​Под мехом царственным ​— Протаранить! Прикарманить​А тот всё ​От столкновенья робости ​коня,​на челе.​Хамы, кесари, цари:​

​На пьяного отца.​бежало,​Потом, сквозь огонь прогоняя ​С гримасой самурая ​Параноики, придурки,​Глядит, глядит сердито​она ко мне ​И ряску, чихая, сдирал с бороды.​исподлобья​Скотоложцы, звонари,​Нахохленней птенца,​Сквозь легкий дождь ​воды​На океан взирая ​Печенеги, греки, турки,​Бледнея от обиды,​московской,​Бывало, вылазил сухим из ​свое надгробье,​Глаз таращили белки.​сводит глаз.​Сквозь сутолоку улицы ​летел на призыв.​Он словно сторожил ​И свирепые мужчины​С отца не ​к списку​Наш юный прапрадед ​на скале.​Вновь ревели, как быки,​Глядит серьёзным взглядом,​свет явился.​прикрыв,​Тяжелым сфинксом замер ​

​Стенобитьые машины​Кудряв и черномаз.​И человек на ​И, грозными латами латки ​же),​

​Омрачали горизонт.​Стоит мальчонка рядом,​И вдруг подумал: хорошо…​романтики грубой.​Вожак загадочным (но хрюкающим все ​Ибо варварские орды​Двенадцатый один!​Чему-то смутно удивился.​Три символа старых ​

​Обрывистое, каменное ложе.​ремонт,​– Одиннадцать помёрло,​Ребенок ел. Он дал еще.​трубы —​Струилось лежбище, лоснилось и мерцало.​Ставил крепость на ​

​Потрёпанный сатин):​Прообраз будущего хлеба.​Огонь, вода и медные ​подрагивало сало,​гордый​горла​ткнул в ладонь​к списку​Под мехом царственным ​Л внизу воитель ​

​(Руками рвя у ​И он ребенку ​побеждала мать.​Отряхивались, фыркали, скреблись.​На кровавых головах.​Заговорил старик​Влетел в него, сорвавшись с неба.​


— В связи с золотой свадьбой уместно вспомнить историю вашего знакомства. Насколько автобиографичен эпизод встречи с девушкой в Абхазии, описанный в «Созвездии Козлотура». Все было так?

​То дело смерти ​Карабкались, вползали неуклюже,​

​Равнодушно озираясь,​Давясь слезою тёплой,​Тогда невидимый огонь​— забвения начало,​Чудовища, подтягивая туши,​Крыльев сдерживали взмах,​Переходя на крик,​из моей пещеры.​Но если смерть ​на Командорский мыс​И орлы, не колыхаясь,​Давясь сухою воблой,​Хоть он не ​ее печать,​Из прорвы вод ​стены вмуровав.​Два старых кузнеца.​Ребенка хочется жалеть,​


— Где была свадьба?

​С достоинством несла ​Из космоса, из допотопной мути,​


— Хорошо, давайте поговорим о книжке. Что вы можете сказать о стихах жены?

​В те же ​дыме​веры.​боли не кричала.​сути.​


— По национальным традициям неудобно?

​Тех, кто стены защищали,​Сидят в лохматом ​


— Но книжка-то выходит, и, значит, некоторая нескромность уже допущена.

​Законов племени и ​Она об этой ​


— Но вы же не о себе будете говорить, а о другом человеке.

​в его первичной ​Покорив и покарав,​лица,​


— Фазиль Абдулович большую часть своей жизни прожил не в родной Абхазии, а в Москве. Следование национальным традициям менялось с годами?

​впредь​Над ним, над черным, побелела голова.​Я видел мир ​Очищали, причащали,​Стирая пот с ​Держаться крепче надо ​боли — траурное платье.​к списку​Деревянного коня.​Ладонями кривыми​Подумал: голоден ребенок.​


— А свадьба у вас проходила по абхазским традициям?

​От боли к ​Двадцатилетней, господи, прости.​Идиотское подобье​Дешёвое вино.​вполне​братва.​Но, господи, прошу по-человечьи,​Волокли среди огня​Граненые стаканы.​Но равнодушно не ​Большой семьи веселая ​Железом, серой, огненной картечью,​Ощетинивали копья,​В глазах темным-темно.​как бы спросонок,​Охотники, табаководы, братья,​в пути​Глаз таращили белки.​На пристани цыганы.​Дикарь и сам ​теперь.​Его внезапно покарай ​И свирепые мужчины​к списку​Младенец чмокал, как во сне,​Портреты грустно улыбаются ​промолви в назиданье.​Свирепели, как быки,​царственная морда!»​Младенец племени чужого.​Они ушли, строители и воины,​И слова не ​Стенобитные машины​Какая мудрая и ​него глядел​иных потерь.​И, волоса не тронув, отпусти​Арбы, торбы, бурдюки.​похожая айва,​И жадно на ​Немало было и ​За жаркое, за страшное свиданье​Шкуры, бороды и бурки,​На морду льва ​сурово.​

​войны.​Двадцатилетней, господи, прости​Генуэзцы, степняки,​до чёрта!​Рукой прокорм прикрыв ​Гражданские и мировые ​к списку​Греки, римляне и турки,​На свете любопытного ​бананы ел,​ее души.​Не назначайте цену!​В сыромятных кожухах.​«Мы связаны. Природа такова.​Дикарь в лесу ​Через гудящий мост ​Я не хочу,​В жарких латах, в пыльной вьюге,​люди говорят:​к списку​провозило​


— Кто вас обучил традициям мужа?

​Всю горечь сдуть?​на конях​Когда за нами ​Жить предстояло, братцы, жить.​Какую тяжесть время ​пену,​С гор стекали ​не бесцельна,​рань, что раньше​от лжи,​Или, как с пива ​фелюги,​И творческая радость ​Тем и прекрасна ​Ее глаза уберегла ​плечу​Шли галеры и ​Всё связано – и ничего отдельно,​дорожить.​Какая все-таки немыслимая сила​Товарец хлопнуть по ​И воинственных племен.​аромат.​И надо этим ​догоняют мать.​


— В вас помимо абхазской, течет еще персидская кровь. Искали ли вы родственников по линии отца?

​Себя любой ценою?​Благодушного Гомера​


— Ваш дед по отцу был владельцем кирпичного завода, и в Абхазии многие дома строились из его кирпичей. Можно сказать, из каких кирпичиков складывался ваш дом?

​Мы обнажаем жизни ​нет жестокой фальши,​Во сне упорно ​Самодовольно утешать​Отработанных времен​голова!​И в этом ​Страдания немые кинофильмы​Юлить, трусить рысцою?​


— Вы были первым читателем и первым критиком прозы Фазиля Искандера?

​Расчлененная химера​Чего-то стоит наша ​услад.​Но многих, многих ей недосчитать.​Любой ценою удержать,​Над обломками стены.​я подумал гордо:​Не отнимай ее ​налажена посильно,​Как ценные бумаги?​


— А мемуаров Фазиль Абдулович в последнее время не писал?

​Три библейских кипариса​Впервые в жизни ​Недаром старость дальнозорка,​Как будто жизнь ​


— Вы сами не записывали ничего?

​А может, письма сохранить,​взнесены​царственная морда!​Д было сладко, говорят,​Забытые ошибки сыновей.​Предпринимать атаки?​Где над пляжем ​


— Фазиль Абдулович не советовался с вами перед тем, как подписать какое-то письмо?

​Какая хмурая и ​Там молодость кричала: — Горько! —​проплывают​прыть​мыса,​похожая айва,​

​Гуляет нараспах февраль.​Перед закрытыми глазами ​Во всю гражданственную ​Крепость древняя у ​На морду льва ​Фекла,​Обида ли? А может быть, верней,​Все, что связало навек?!​к списку​к списку​Там выглядит царевной ​Не знаю я, какую боль скрывает.​перекусить​камней!​Легко, спокойно мне теперь.​Как детство, старость смотрит вдаль.​На одиночество, на холод, на меня.​Как нить шитья ​Жизнь выжимая из ​Не надо. Скручена цигарка.​В увеличительные стекла,​жалуется глухо​навык?​Живи, как эта ежевика,​


— Ваш сын Александр пишет рассказы. Он пошел по пути отца?

​Я узнан! Лучшего подарка​Что раньше — лучше, чем теперь.​Как будто сердце ​Иль перенять твой ​И выживи. И много дней​кинется овчарка…​раньше говорили,​прожитого дня,​перекосить?​…Ты человек. Но поживи-ка!​На грудь мне ​Но ведь и ​Как грозный отзвук ​От злости рот ​панцире жуков.​Распахивая мордой дверь,​Попробуй, речи их проверь.​до слуха,​дешевке!​Как лак на ​мне жарко,​и любили…​Тревожный стон доносится ​Тут просто по ​чернели,​И пусть, дыша в лицо ​Не так солили ​Не просыпаясь, вдруг застонет мать.​тут — любой ценой?​Они лоснились и ​В большую, трудную судьбу.​то не та.​рядом,​


— О детях вам удобно говорить? Книжка оформлена рисунками вашей дочери Марины, которые она сделала, когда еще была маленькой…

​При чем же ​Голубоватые с боков,​От мелкой дружбы, мелкой злости​Теперь вода и ​Когда услышу, как за дверью ​Их сочинитель ловкий?​


— Ваш сын пишет рассказы…

​горели,​Пройдя охотничью тропу​

​Жирней селедка, крепче водка,​То вздрогну, то прислушаюсь опять,​Такой, а может быть, иной​На солнце ягоды ​гости,​Бывала раньше неспроста​громада.​рынке?​стряхнул.​приду. Приду не в ​Не та весна, не та погодка,​Бессонной ночи темная ​Почем любовь на ​Тихонько на ладонь ​Я к вам ​Но раньше —это не теперь.​к списку​разнесут —​дорожной​сердцу гор.​Не говорю, что будет дальше,​В скафандре материнства.​Потом по лавкам ​И гроздья ягоды ​


— Раз о жене говорить неудобно, давайте попробуем о женщинах вообще. Антонина Михайловна считает, что у вас архаичные представления о женщине.

​Верны мы сердцем ​Случалось раньше — верь не верь,​мир большой​Накрутят на пластинки,​загнул​крепче дратвы.​Нам говорят: — Бывало раньше,​Он входит в ​Набороздят кошачий зуд,​Я ветку тонкую ​А наши нервы ​к списку​Нелегкое единство,​Гадалке-маникюрше…​

​…Не без опаски, осторожно​


​Мы слово держим, как топор.​От бесконечности дурной.​душой​Быть может, руку подала​Прожилья камня пропоров.​Друзья, я с вами. И без клятвы​Защищены его стенами​Чтоб сохранить с ​все глуше.​Своими тонкими корнями​

​брод.​радости земной​Приспособленье рода.​И голос твой ​признал оков,​Через речной холодный ​Мы в краткой ​

​Твое терпенье, мать,​Теперь вдали — твои дела,​Он молча не ​через чащи,​над нами,​Как ты мудра, природа.​Точней, по сходным ценам!​Почти окованный камнями,​К загонам гонят ​

​Дом Бога высится ​Он должен привыкать,—​Любой ценою? А точней?​Расплющенный зелёный куст.​цветам влачащих,​его.​Сложнее барокамер.​К плечам, губам, коленям?​ежевики​По травам и ​Живёт под куполом ​Но женщины живот​

​ночей​В него вцепился ​И вымя, как пудовый плод,​Он так велик, что даже ересь​

​замер,​

Обращение Русского ПЕН-центра в Нобелевский комитет

​Прижаться в духоте ​не был пуст.​

​Там пастухи коров, мычащих​страшно ничего.​Я от догадки ​Любовь любой ценою.​Но даже камень ​Тяжёлые, как жернова.​И нам не ​Там космонавт живет!​я удержать​камень дикий,​Круги задымленного сыра,​грозит, ощерясь,​Ворочается глухо.​Что должен был ​А над рекою ​на дрова​И бездна не ​

​Там новый человек​виною,​Рыча, летела напролом.​С шипеньем каплют ​мощный храм!​Прикладываю ухо.​Что сам всему ​

​море,​Там над огнём, стекая жиром,​В огнях далёких ​

​Готовится побег?​

​Знакомцы говорят опять,​Река выбрасывалась в ​Пропахший ельником шалаш!​Вселенная – его гнездовье,​оттенком гнева?​к списку​Сквозь заросли, сквозь бурелом,​дома​Всевышний возвращает нам.​Как бы с ​Письма и пакеты.​споря,​Стократ родней родного ​Тогда душевное здоровье​

Околоисторическая гипотеза

​он,​А еще разносит​С урочищем зелёным ​Знакомый, сызмальства знакомый,​небесах.​О чем сигналит ​Прямо в кабинеты…​к списку​Клубится, обживая кряж…​Опоры ищем в ​Вещанием из чрева.​К небесам возносит,​Детей, растеряннее взрослых.​А дым бродяжий? Невесомо​

​опоры,​Я несколько смущен​Старая лифтерша.​свете нет​Железный перегрызть капкан.​И, как слепец рукой ​Из бочки Диогена.​

​Подымает лифты​Вот почему на ​Когда, клыки ломая, тщится​Рождают беспредельный страх.​Сигналы подает​Не бывало горше.​поздних…​

​и ран,​Но беспредельные просторы​Наследственного гена​

​Правды или кривды​И перечень ошибок ​Скулит от ярости ​конца?​Неосторожный плод​Этого не знала.​Бесплодный, беспощадный свет​Хочу я видеть, как волчица​Что за конечностью ​На материнской речке.​Если бабка Настя​Превосходящей взрослой силы?​

​горы возвратиться,​Где бесконечности конечность?​Но мельница его​бывало,​этот круг​Хочу я в ​Стрельца?​Толкается сердечко.​Нет и не ​Но где защитный ​расстелив.​Что за созвездием ​Живое существо.​Никакого счастья​улыбки милой.​

​На камне бурку ​млечность?​Омытый теплой кровью.​Чертову коробку…​Я вздрогну от ​в кости,​Куда втекает эта ​Зеленый островок,​крыши​внезапно, вдруг​Где пастухи играют ​Как в детстве, настигает нас.​Работай на здоровье!​Лж до самой ​Да и теперь ​в обрыв,​

​ужас,​Толчок. Еще толчок!​Нажимай на кнопку!​Раскованность непониманья.​

​Глядят без робости ​Пространственный и честный ​Клюет, как барабулька!​Выше! Выше!​Неведенья огромный свет,​Глаза чумазые скосив,​Мы прорываемся подчас,​Качнулся поплавок,​Просят…​Доверчивости обаянье,​Туда, где лавровишен грозди,​мир, натужась,​Заговорил. Забулькал!​Пенсионной справки​детских лет​льду.​Когда сквозь звёздный ​Неуловимый вздрог.​Так у райсовета​Я постигаю с ​Закат течёт по ​к списку​Прикладываю ухо.​Зеленее травки…​И то, что долго — тоже сладко.​Где, как раздавленный гранат,​халат!​

​холму​

​Нет яснее света,​взрослеть,​Качаясь на лету,​Громом поразить ее ​Как великан к ​Ясность ожиданья —​И то, что долго мне ​Летит, как брошенный канат,​И, как древний грек, прошу Зевеса​Склоняюсь легче пуха,.​Просьба вековая,​рост украдкой,​Хочу туда, где водопад​прогресса​

​Что надобно ему?​Богу в назиданье,​И отмечать свой ​луга.​Я кляну бессилие ​Живот холмообразный.​такая,​Я помню: надо не болеть​Мне снятся влажные ​пят,​нельзя:​А в глазах ​Разумной слаженности чудо.​эти горы,​В чем-то демоническом до ​И не признать ​

​Говорит лифтерша.​Меня пронизывает дрожь,​Мне жизнью были ​Волочится, шпильки подбирая,​Вас доведут соблазны.​я…-​закута,​

​беде ищу опоры,​Но когда сомнамбула, зевая,​Вот до чего, друзья,​А теперь одна ​Сквозь страхи детского ​

​Я не в ​


​Бодрая, веселая, своя.​

​«Осталось две недели».​

​Проживала в Орше,​

​до подошв,​

​Рождаются у ледника.​

​рядом​

​Нам говорят врачи:​

​Вот беда какая,​

​И от затылка ​

​Где молодые облака​

​Двигалась и говорила ​

​Ворочаюсь в постели,​Дочку схоронила…​Уюта, слаженности, смеха.​горы, в горы, в горы,​крылатом​ночи,​ж, сыночек,​меня тепло​Хочу я в ​Чтобы в чем-то легком и ​Блестит звезда з ​— Так ведь я ​И вновь обдаст ​

​к списку​

​Так необходимо нам, друзья,​Беременна Венера.​Руки уронила:​ореха…​и здесь!​врезаться с разбегу,​Венера рядом спит,​Тронула платочек,​То хрустнут кожурой ​Поскольку жизнь кипит ​В день рабочий ​Для вящего примера.​Позабыл про спички.​

​о стекло,​


Абхазская осень

​Друзья, да здравствует хашная,​Чтобы в утро, в золотую реку,​

​блестит​

​Вынул сигарету,​То звякнут ложкой ​

​шесть.​

​Ясность долгожданную постичь.​

​В окне звезда ​

​Сдуру, по привычке.​журчанье.​

​Надкушенная ровно в ​

​Хлеб разрезать, вынуть сигарету,​

​к списку​Бросил фразу эту​

​Его струенье и ​Горбушка тёплая, ржаная,​

​Окна распахнуть, потом газету,​шепчет: спите, спите.​

​Мимоходом бросил.​

​слитный звук,​Но стоп! Подальше от греха!​

​Цепенящей лени паралич.​Спокойна смерть и ​

​— Как делишки, бабка? —​

​Но сладок ночью ​Прохладна утренняя стопка.​

​полотенца​

​бессонные часы.​На перила сбросил.​

​дребезжанье.​Сытна бычачья требуха,​

​Свежестью воды и ​Вот плата за ​

​шапку​На окрики и ​

​Дымится жирная похлёбка,​Чтобы гнать, как гонят отщепенца,​в зените.​

​Мокрый плащ и ​круг​

​Как облаком, окружены.​Утру — утро, ночи — ночь.​

​Мы просыпаемся, а солнце уж ​к списку​

​Днем распадется этот ​

​моря,​

​Унеслось, не требуя похмелья,​весы.​

​Окаменевшие сердца.​говор.​

​Дыханьем или духом ​веселье​Жизнь простодушнее — не смотрит на ​

​В конце концов, не без жемчужин​

​Сливается в понятный ​Могучей свежести полны,​

​Чтобы ночи темное ​

​отнятое время.​у крыльца,​

​утра,​

​Они гудят, смеясь и споря,​Теплую дремоту превозмочь,​

​Ревнует смерть за ​

​На летний ужин ​Мир, непонятный мне с ​

​– Тащи горячего, тащи!​Чтобы в час, когда заря трубила,​дает переступить ступень.​

​ужин,​

​странный гонор.​

​Ладони трут, кричат громово:​было,​В сон не ​

​Ещё останется на ​

​У каждого свой ​

​Срывая жёсткие плащи,​Я хочу, чтоб утро утром ​бремя​

​Глотаю мидии живьём.​нашего двора,​

​ночного лова,​

​к списку​


Баллада высоты

​Порой бессонницы пылающее ​

​закинув,​

​Там люди с ​Вон рыбаки с ​

​Проклятьем заклейменный человек!​

​Частица смерти — ночь. Частица жизни — день.​Я, к небу голову ​

​комнате соседней.​

​Его повсюду узнаёшь.​

​Окраины поют. Вставай, художник,​

​к списку​Прямым охотничьим ножом,​

​Под говор в ​

​По грозной сдержанности, что ли,​Что чечевичная похлебка? Что ночлег?​

​Опрокидывалось назад.​Но, створки жёсткие раздвинув​

​засыпать​

​Он держит нож, как держат нож.​

​осенний нудный дождик?​Как деревья, огни и зданья,​

​Окаменевшие сердца.​

​Так сладко было ​Он густо перчит, густо солит.​

​Так что тебе ​

​последнею гранью,​Напоминает груда мидий​

​Я вспоминаю, ночью летней​

​под мешком.​прописки?!​

​И лицо за ​

​Добычу мокрую ловца!​Какая это благодать!​

​Как бы пригнувшись ​

​Художник проживает без ​

​дрожанье,​

​Глазами жадно обнимите​к списку​

​загребая,​

​Что на такой-то точке, на земле​

​Чуть заметное губ ​Мир незахватанный встаёт.​

​Будьте здоровы, дети! Славлю вас, бедокуры!​

​Как бы лопатой ​

​тупых огрызки?​

​взгляд,​

​Промытым взором освежённый​

​Грядущие космонавты, солнцем дублённые шкуры,​

​Сосредоточенно, молчком,​Что означают слов ​

​Мы ловили испуганный ​

​Из голубых, из тёплых вод​Храбрые красногвардейцы, таинственные индейцы,​

​Он ест, спины не разгибая,​

​полумгле,​Мы кричали своим: «До свиданья!»​

​Огромный, добрый и солёный,​Кработорговцы, ныряльщики, донных ракушек владельцы,​

​столе.​О чем, скажи, корпит он в ​

​Обстоятельства, города…​

​кормой.​

​подводную песню ставриды.​Дымится миска на ​

​собственной слюною.​Разлучали нас, разлучали​

​И отдыхаю за ​

​Ловит антенною удочки ​Окончив смену, ест рабочий,​

​Как будто пишет ​

​поезда.​

​лодку​

​В сторону, в сторону шуточки! Этот рыбак знаменитый​

​тепле,​

​Старательно слюнявит карандаш,​

​На вокзале фырчат ​

​Швыряю раковины в ​


Баллада о блаженном цветении

​полюса фыркающие дельфины!​Слегка распаренный в ​

​за стеною,​причале,​

​Выныриваю по прямой,​

​Морем до самого ​В углу, намаявшийся с ночи,​Твои шаги заслышав ​

​…Теплоходы дымят на ​плёткой,​

​Афины.​Шофёр дежурного такси.​страж,​

​Может быть, со вчерашнего дня.​

​Но вот, как бы огретый ​заводи. Где-то Стамбул и ​

​шарфе​Таращит уши бдительные ​

​Может быть, с позапрошлого лета,​

​скал.​

​Где-то заливы и ​Склоняется в пижонском ​наперевес.​

​Та, которая ждёт меня,​Срываю мидии со ​

​летите!)​Поглядывая на часы,​

​Доносчика с метлой ​где-то,​ладони,​

​В пену морскую ​

​К буфетчице, к весёлой Марфе,​кретина,​

​Ведь осталась любимая ​Сдирая до крови ​

​По-лягушачьи с размаху​Соломон.​

​Вот облик вдохновенного ​с тобой.​

​отыскал.​зените.​

​Мудрец и лекарь ​дворник перелез.​

​Что наделали мы ​Я гроздья мидий ​Солнце стоит в ​

​Провидец местного значенья,​В нее тифлисский ​

​мы наделали, юность,​и зелёной​(Ветер пузырит рубаху.​

​Сидит, в нирвану погружён,​Так вот она, заветная картина!​Что с тобой ​

​Над сваей ржавой ​

​землю клинок!​Вот, полон самоотреченья,​летят?!​

​тропой?​глаз.​Как всаженный в ​

​между собой.​родины в художника ​

​Никакой не вернусь ​Не очень удивлённый ​

​Шатающуюся у ног,​

​Здесь все равны ​Что ж камни ​

​не проклюнусь,​какой-то рыбы​

​Карабкайтесь в горы, ребята, хватайте струю водопада,​Вчера, вовеки и сегодня​

​целует,​Неужели к тебе ​

​У глаз мелькнул ​болезней.​В демократической хашной,​

​Художник камни родины ​спешат.​тайный лаз.​

​Дерево – доктор, а листик – лучший рецепт от ​преисподней,​

​наград?​Не ко мне, а к другим ​

​Знакомый с детства ​Воздух морей – полезней! Воздух лесов – полезней!​

​В земной весёлой ​Эх, Пиросман! Тебе ли до ​эти​Ныряю. Скал подводных глыбы,​

​Гадкий утёнок зализанный, комнатный этот заморыш!​Или столичные жуки​перелицует?​

​Потому что девчонки ​душа.​Вам ли, товарищ, скажите, вам ли, скажите, кореш,​

​Провинциальные министры​Кто замысел судьбы ​

​грущу невпопад,​Где стынет медленно ​ваши весёлые пуза.​

​Рабочие, портовики,​И дождь идет. И негде ночевать.​

​А теперь я ​


Баллада об отречении Джордано

​в голубое,​

​Позванивают и побулькивают ​

​Обветренные альпинисты,​

​Но молодость прошла. И вроде грустно.​

​сети,​

​А я бросаюсь ​арбуза!​

​И острую, как сто чертей.​

​малевать!​

​попадал им в ​

​На перекрёстках сторожа.​Тычьтесь, пока не поздно, мордою в мякоть ​

​злую​Веселой краской стены ​

​Я не раз ​тобою,​

​Любители лимонада, сами себе полководцы!​Нам подают похлёбку ​

​шашлыки. Как вкусно​вдруг.​

​Другому нянчиться с ​Старатели, кладоискатели, суровые землепроходцы,​

​затей​Как жарко пахнут ​

​Я впервые задумался ​Ещё по-девичьи груба.​

​Сказочники, обманщики, фокусники, артисты,​Здесь без особенных ​

​кровавая корона!​Может, поздно, а может, рано​

​Твоя монгольская ухмылка​Эй, барабанщики-банщики! Эй, трубачи-трубочисты!​

​люблю хашную.​Как будто катится ​

​Вылетает стайка подруг.​Отчаянная несудьба,​

​к списку​

​В рассветный час ​

​Но яростен гранат,​

​тумана​

​Девчонка, золотая жилка,​Первородною свежестью грянь!​

​к списку​

​Ложится кисть?​

​Вот пушистая из ​

​Прохладой дышит молодой.​Слово вымолвить по-человечьи,​

​прорежется мысль.​Вне времени, а может, вне закона​

​стук каблука.​Её обветренная свежесть​

​раздвинуть плечи,​Вместе с кровью ​

​Наивно, угловато, наугад,​

​Шелест платья и ​

​водой.​

​Дай мне силы ​пальцами ткнись —​

​букваре.​Говорок, похожий на пенье,​

​Лежит девчонка над ​Родниковая ранняя рань?​

​О шипы ее ​Огромные, как буквы в ​

​издалека​А это что? На солнце нежась,​

​Или чем-нибудь веку опасна​сама.​

​Сияли краски добрые, большие,​Слух мой ловит ​

​Сомнамбулически молчат.​Помоги мне. Неужто напрасно?​

​Роза вылечить может ​на заре.​

​Настороженный по-оленьи,​

​Пенсионеры, как йоги,​

​– Милый дедушкин дом, помоги!​ума,​

​Рогами солнце подымая ​


Баллада об охоте и зимнем винограде

​весло.​

​ряд,​шепчу я:​

​сошел ты с ​

​лугах, сгибая вы​На песке голубеет ​

​Усевшись поудобней в ​Тихо-тихо сквозь зубы ​

​Ну а если ​Топтались буйволы в ​

​камень,​Над поплавками, свесив ноги,​

​темень ночную,​чистом виде.​

​запевал.​

​Голубеет вода и ​

​Лениво щурится вода.​

​Глядя в тёплую ​

​Красоты идеал в ​Кивком начать просили ​

​То ли сумрачно, то ли светло…​

​От наслаждения, от света​Лезет горлом, сжимает виски,​

​— вне ума,​

​Хмелеющие гости​ногами.​

​Мальчишек славная орда.​И какая-то горечь подспудно​

​Потому что она ​

​К широкой скатерти.​

​Голубеет асфальт под ​

​Вокруг хохочущее лето.​теперь неуютно,​

​этом с ума,​

​Ладонями придавливая грозди​

​к списку​

​старый док.​И когда мне ​

​Не сходите при ​Грузии писал,​

​сновиденье.​Я выхожу на ​

​издалека.​взгляните.​

​Ты Грузию на ​Или уйдет как ​

​Я пришвартовываю лодку,​Всё мне слышится ​

​На цветущую розу ​дорожного духана.​

​войдет как свет​А ну, ещё один рывок!​

​лай собачий​

​к списку​

​На стены добрые ​

​Она в него ​соли в глотке.​

​Храп коня или ​

​эти.​

​плескал​

​мгновенье,​Першит от влажной ​

​…Я не знаю, что это значит:​

​И три форели ​Из рога кахетинское ​

​Они сольются на ​к списку​

​Струйки синего молока.​

​Тебя, товарищ лейтенант,​

​мальчугана​рассвет,​

​И дрогнула Бастилья.​

​Зазвенели, потом зажужжали​свете,​

​С ухваткой озорного ​…Две тени озарит ​

​икнул Икар​зажали.​

​В холодном лунном ​

​Грузии писал.​

​Тебя я вижу, как при свете».​В тот день ​

​Жадно пальцы сосцы ​Хребта заснеженный гигант​

​Ты Грузию на ​Но по ночам, но в темноте​

​Подайте мои крылья! —​

​Протирает, как щёткой, хвостом.​

​водопада.​

​к списку​

​кто-то третий,​


Баллада об украденном козле

​Он закричал:— Швейцар,​Гладит тёплое, круглое вымя,​

​Ту ночь у ​Первый арбуз – благодарность земли.​Днем между нами ​

​Мне Евочка дороже.​Осторожно ласкает имя,​

​никогда​бахчи друзья принесли​те,​— Черт с вами! — он сказал,​

​подходит с ведром,​Но не забуду ​Но с первой ​

​Он думает: «Мы днем не ​он все же?​К ней хозяйка ​

​Не помню — и не надо.​пот трудовой,​его трепещет.​

​Но что сказал ​Блеют козы. Мычит корова.​Зачем мы ехали? Куда?​

​Ещё на рубашке ​Над ним душа ​

​Произошел скандал,​сумрак лиловый.​Иных удач дороже.​

​палёной травой,​пустым гнездом,​такое!..​

​Тёплый вечер и ​Такая ночь, такой привал​

​Ещё степи пахнут ​Как птица над ​Но он сказал ​рушится он.​

​Но все-таки, но все же​февральским закатом.​плещет.​

​там,​Детству под ноги ​жизни не искал,​

​Как снег, окроплённый​Но рядом прожитое ​Друзья, я не был ​

​звездою падучей​Удач я в ​

​его красновата,​Спит город, улица и дом.​рукою?​

​Чаще в полдень ​Как вероятность счастья.​И сочная мякоть ​

​смысла?​Махнув на рай ​круче.​

​рукой,​хрустит на зубах,​С безумьем будничного ​Адам,​

​Зрелый плод. Он румяней и ​Форель дрожала под ​

​ногами,​соединить​Но что сказал ​И на щёлканье, и на звон​

​И смутное ненастье,​Он, как снег под ​Как жизни смысл ​

​Зимой бежал однажды.​По накрапу узнай, по накрапу​Одолевая непокой​

​пропах,​Удачи, неудачи, числа..,​

​пальто​балкон.​Высокогорной, чистой?​Влажной землей арбуз ​

​Трещит, разматываясь, нить:​Из рая без ​Ядра яблок бодают ​Печать среды? Печать воды​

​на соты похожи.​И слышно, как скребется шашель.​

​отважный​лапу,​Прохладной и лучистой?​

​А ломкие ломти ​не то,​За что Адам ​Тянет яблоня мшистую ​

​красоты​

​по коже,​так и все ​то,​грабу.​

​Где тайна этой ​Прохлада ознобом проходит ​

​Но все не ​Я сделал только ​Неба мало столетнему ​

​Накрапинки горели.​тонкой своей кожуры.​Вот захлебнется чей-то кашель…​Не я, а ты виновник.​

​Нахлобучен, надет набекрень.​Вдоль спин, как отраженье звезд,​

​До звонкой и ​евто,​

​я, старик?​на плетнёвый насажен,​Оглядывал форелей,​

​от жары​

​Вот низко прошуршит ​При чем же ​Он на кол ​

​и хвост,​Арбуз просахарен​Они обдумывают что-то.​

​Моей души садовник.​лошажий,​Я трогал плавники ​

​чёрные рыбки.​ночам,​

​Ты подымаешь крик,​Мытый ливнями череп ​

​Как тяжесть самородка.​Как будто живые ​

​Мужчины курят по ​спешка?​тень.​

​их,​из-под ножа,​

​Идет незримая работа,​К чему приводит ​Под орешней раскидиста ​

​Была приятна тяжесть ​С треском выпрыгивая​По затемненным городам​

​Теперь ты видишь, бог,​обсажен,​Хватавших воздух глоткой,​

​скользки и липки,​Пещерный, маленький, сутулый.​

​Всех дьяволов насмешка.​Алычою да сливой ​взял еще живых,​

​И брызнули косточки,​Он хочет чем-нибудь помочь,​—​Двор округлый, подобие чаши,​

​Я в руки ​вонзился, шурша,​

​и скулы,​Течет земной чертог ​спине у коня.​

​развесил.​него нож​Он озарил глаза ​

​И дует, между прочим.​Как седло на ​

​Он у огня ​Но вот в ​

​Огонь проламывает ночь,​дыр​

​широкой хребтине,​Одежду мокрую насквозь​

​С минуту любуясь, не режут нарочно.​Рукой нашаривают спички.​В чертоге много ​

​…Дом стоял на ​и весел,​

​кладут осторожно,​Когда бессилен люминал,​

​очень.​Обжитой, горьковатый и синий.​Он молод был ​

​Его на стол ​Глухие, ножевые стычки…​Пока еще не ​

​у меня,​продрогший гость,​

​«В. Д.».​Ночных раздумий трибунал,​Благоустроен мир​

​Он со мной. Он в крови ​К огню присел ​Кто-то старательно выскреб ​

​то врачуют.​дней отгрохал.​мне и поныне.​Поймал на водопаде.​

​кожуре​Они совсем не ​Он за семь ​Дым очажий во ​

​Принес форелей лейтенант,​

​Фабричным клеймом на ​врачам,​Потом земной чертог​

​камин.​

​А так, забавы ради,​свежей воде.​Не надо доверять ​

​Над пустотой поохал.​Старый дедовский добрый ​б вышел провиант,​

​Арбуз прохлаждается в ​Когда бессонницу почуют.​Легенда есть, что бог​Веретёна кружат. Золотится​

​Не то что ​в холодном ведре​ночам,​

​к списку​Приспущены женщин ресницы,​к списку​А под столом ​

​Мужчины курят по ​этот берег.​

​Молчаливых, усталых мужчин.​


Библейская басня

​Нас ошарашит почтальон.​

​прилипли сзади.​к списку​Вот чем прекрасен ​

​Освещая могучие лица​

​Еще неслыханною вестью​Рубашки к телу ​

​смысла.​

​Витус Беринг.​огонь веселится,​

​Предвестья будущих времен,​день.​

​Не дотянув до ​Так завещал нам ​

​Так пускай же ​

​Деревни, города, предместья,​Ребята устали за ​

​звук,​полета.​Хлебосол, балагур, великан!​

​грядущего летят.​Ещё бы!​

​Где тонет всякий ​Ждем самолета и ​

​Да выжил чудила,​К нам из ​

​интересом.​Под млечным коромыслом,​

​самолета​Душу дома,​

​почтальонов​

​Едят с повышенным ​

​Крик петуха, мой друг,​Здесь на обломке ​

​Войною когтило​Как будто сотни ​

​из-под навеса,​мертвый…​

​Короче человечьей тени.​Его стены.​

​Догадкой озаряя взгляд,​


Буйволы

​На степь глядят ​Но этот город ​

​И мужества! Здесь тень растений​Червоточиной время точило​

​с уклонов,​три волгодонца.​

​Крик петуха, мой друг,​

​зыби.​

​Как железо, тяжёлый каштан.​

​И шпарят физики ​Сидят под навесом ​

​Над берегом простертый?​И вечной ледовитой ​

​и стропила,​Работает велосипед.​

​раскалённое солнце.​

​звук,​Край мелких ягод, крупной рыбы​

​Славлю балки его ​

​На внутримышечном заряде​Над степью висит ​

​Ты слышишь чистый ​

​шкурки котиков.​нет лица.​

​Профессии тревожный свет.​к списку​людям.​

​Солят грибы и ​Без него моего ​

​—​

​голове!​

​От голода по ​

​огородиков,​– от бед оградила,​

​На внутриатомном распаде ​С ястребом на ​

​вкус​Таскают репу с ​

​Не от неба ​

​мудрецам?​Он, как жизнь, проходит мимо​

​Что нас подводит ​на океане?​

​приютила,​Как лепет женщин ​

​В клубах пыли, в кольцах дыма​

​будем,​


В больнице

​И чем живут ​

​Его крыша меня ​наивность,​

​По щетинистой траве​Мы сожалеть не ​

​Ты спросишь: — Что островитяне?​дому до конца.​

​Той ранней техники ​

​Мимо тропок. Мимо! Мимо!​И все-таки, клянусь,​

​Гольцов хватаю крутобоких.​В том крестьянском ​

​вам​крыл.​

​Предутренних тарелок…​Сачком, как бабочек, в протоках​

​и сила​Или приятна просто ​

​Плавным взмахом крепких ​жир​

​шикши.​Да пребудут прибыток ​

​Рациональная спортивность?​Держит ястреб равновесье​

​И плотно стынет ​Ловлю губами капли ​

​к списку​Тончайшей техники умы?​

​Над оврагом запылил.​От долгих посиделок​

​приникши,​Следок…​

​велосипеды,​

​Мимо тропок, мелколесьем​Пусть обескровлен пир​

​К земле простуженной ​памяти​

​Но почему ж ​Той девчонке подарив.​

​оглядки.​

​нахально.)​Только рубчатый на ​

​Выносятся из полутьмы.​

​Ожерелье перепёлок​

​Твой пламень без ​

​Несутся птицы здесь ​

​Глотая холодок.​Попыхивая сигаретой,​

​обрыв,​

​люб​(Цветными яйцами пасхально​

​Мчишь без памяти,​

​Алхимики и мастера.​

​Парень сходит под ​

​Но потому и ​

​Цветные яйца поглощаю.​

​Не назло.​

​Летят кормильцы циклотрона,​

​Час свидания недолог.​


В парке

​складки,​Базары птичьи посещаю,​

​Ты садишься, понимаю,​с утра​

​о чуб!​

​Так скорбны эти ​(мех немодный).​

​На седло​По свежей улице ​

​Бьёт кривым крылом ​губ​

​Их тоже гонит ​В майской майке, огневая,​

​Шуршанье мокрое гудрона,​Ястреб хохлится, бунтует,​

​И потому у ​Аукцион международный​

​Много спиц.​к списку​

​Птица птицей, да не глуп,​Пытает червоточность.​

​гоняю.​

​У колёс велосипедных​Да хорошая собака.​

​Ну а ястреб? Он ревнует.​В непрочности всего​

​Песцов по острову ​

​У жар-птиц.​

​Да фантазии немного,​

​Он решительно сказал.​

​На дьявольскую прочность​Писать почаще заклинаю.​

​Но вопросы безответны​

​Да веселая отвага,​– Чем бы сладким? – глядя в губы,​

​И потому его​

​Скучаю по тебе, по дочке.​Понимаешь, не возил!​

​Может, зимняя дорога,​Улыбается нахал.​

​Пульсирует от боли.​

​крайней точке,​раме,​

​Чудо, молодость, везенье?​Чем бы сладким? – белозубый​

​Вовек одно лицо​Живу на самой ​

​Я любимую на ​

​счастье —​закусить?​

​Несбыточного, что ли…​Однажды станет алеутом.​

​Хлеб, война, кизил.​

​Ну, а что такое ​Чем бы сладким ​

​В непрочности всего,​хочет лилипутом,​

​дарами:​

​Серебристое виденье.​– Хорошо вино, да вяжет…​

​мулатки.​Кто стать не ​

​Юность с кислыми ​

​чаще​Успевай лишь подносить!​

​Как бы прикус ​к списку​

​Запасной?​Затихает в дальней ​

​этой чаши.​И линия губы​

​Хотя она, конечно, ни к чему.​Может, нужен тебе ниппель​

​морде.​Парень пьёт из ​

​Набросок в лихорадке,​

​растрогать,​

​Новизной.​

​На большой собачьей ​

​Сполоснув её винцом.​Полуночной судьбы​

​не может не ​

​никель​

​Мне запомнилась улыбка​крышки,​

​Как пламя, подымалось.​

​Но та привязанность ​

​Отливают лак и ​протертой.​

​Поит малого из ​

​Одно твое лицо,​выдам никому,​

​Как педаль.​

​Над лыжней едва ​


В Сванетии

​Зарумянившись лицом,​

​Что прочным предрекалось»​

​Свою беду не ​Неподатливо-тугая,​

​зыбко​

​передышки,​В непрочности всего,​

​Что ястреб мне? Что ястребиный коготь?​

​Вдруг печаль,​

​Только пар качнулся ​И почти без ​

​Старинное веселье.​сезон.​

​И нахлынула такая​Ты, лохматая беглянка.​

​Молодецкого вина.​Где каждый убивал​

​Еще один окончился ​

​Каплет с крыш…​Ты, лохматая собака,​

​Молодого, молодого,​

​зелье,​

​Ведь, что ни говори, товарищ, все же​Юной вестницею юга…​

​Жизни древняя приманка,​она​

​При сборище и ​

​Предчувствием хозяин оглушен:​Молча ты стоишь​

​Здравствуй, творческая тяга,​

​С чайником летит ​Я тоже пировал​

​в смятении похожий,​

​В красной майке, в чёрных брюках​

​Мимо лыжи прошумели.​

​Молода да тонкоброва,​

​Здоровьем идиота.​

​И на него ​У цветных афиш.​

​Полыхнул румянец мимо,​

​Современная вполне.​

​Я тоже обладал​

​на руку норовит.​

​У Московского Совета,​Налетели, пролетели.​

​трясётся чёлка,​

​Достойная работа.​И даже сесть ​

​Молча ты стоишь​В снежном вихре, в клубах дыма​

​И на лбу ​Обжор и опивал​

​кружится у дома​

​Прислонясь к велосипеду,​

​Рвется храбрая упряжка.​

​окне,​

​к списку​

​А ловчий ястреб ​

​Посреди Москвы.​Мчится девушка лихая,​

​Бросив книгу на ​

​Вселенское утро. Начало земли.​пьянит.​

​Подмосковная лужайка​

​— внатяжку,​Лёгкая, летит, как пчёлка,​

​Камчатка! Клубятся вулканы вдали.​

​Дух перелета головы ​

​Душу не трави!​

​Поводок в руке ​

​Выбегает на тропу.​тяжелой траве.​

​Бездомный дух, горячая истома,​

​красной майке,​Легкой палкою махая,​

​его девчонка​Тяжелые рыбы в ​

​в далекие края.​О девчонка в ​

​Сзади — девушка на лыжах.​И на свист ​

​в первобытной листве,​

​И не спешит ​к списку​

​Впереди бежит собака,​Опершись о городьбу,​

​И словно плоды ​плачет птица​

​Стекала струйка, слабо золотясь.​рыжих​

​свистнул тонко,​кровей.​

​По-своему грустит и ​

​с ладони​Среди зимних сосен ​

​Он с заминкой ​Горит заря океанских ​

​Но, странную тревогу затая,​

​Безвольно и безоблачно ​Что за выдумка, однако?​

​Убран девичьей рукой.​

​камней​

​небо взвиться,​

​эта связь.​

​к списку​


Воспоминание о школьном уроке

​Там весёлый палисадник​На рыбах, на глыбах мокрых ​

​Что ястребу? Ему бы в ​Её руки сквозила ​

​руку.​

​угловой.​и засверкал.​

​Охотники пускают ястребов.​Не понимали двое. Но в наклоне​

​Смиряющий у бьющих ​Вот и домик ​

​И мир оформился ​перепелиный,​

​часы.​Взрыв совести. Огонь стыда,​

​Вот курчавый виноградник,​Но капля мелодии, первый кристалл —​

​Тогда кончается сезон ​

​Такие же песочные ​

​муку.​

​кедрача.​одна?!​

​плодов,​

​Не понимали две, что у счастья​Он ждал преображенья ​

​Как с вершины ​

​Храбрая, что ты можешь ​Усталый запах вызревших ​

​Судьбы, по-своему сверяющей весы,​хотел тогда?​

​лохматой,​

​Клубящийся хаос, рассвет, тишина.​

​черноморские долины​песка во власти​

​Чего же Он ​

​С головы его ​

​молочной мгле.​Когда летит на ​

​Как струйка этого ​Неужто вычислял? Не верю!​

​Озирает мир, крича,​Птица запела в ​

​к списку​

​песочные часы.​

​Терпенья нашего предел​Ястреб взглядом диковатым​

​котле​Вроде полегчало.​

​Текли и таяли ​

​дверью?​Вздрагивают на ремне.​

​этом адском парном ​


Готовится побег?…

​так —​

​Ладонями песок перебирала.​Ждал час, когда мы хлопнем ​

​Кверху клювом перепёлки​

​И вдруг в ​

​А поплещешься вот ​косы.​

​людей хотел?​

​стороне.​Льется рыба — горбуша, кета,​

​Треплет, как мочало,​

​Песчинки у оранжевой ​Чего Он от ​

​От дороги в ​

​хвоста,​Друг мой, столько передряг​

​перетирала​

​Когда другую окровавят.​

​колкой​

​Травы сминая ударом ​И не безопасно.​

​Такие же волна ​щекой,​

​Он идёт травою ​

​лап.​горячо​

​Стекала струйка, мягко золотясь.​Жди с окровавленной ​

​к списку​Шевелит свастикой сломанных ​

​И опять мне ​

​Ладонями песок перебирала,​

​И не было? Так миром правят.​

​Толстой.​Красный краб, королевский краб​

​Гордо и прекрасно,​

​Мелодии полузабытой вязь.​

​иной?​

​Как Леонардо и ​в сплин.​

​И откинуто плечо​

​Пыталась петь, слегка перевирала​

​Неужто мысли нет ​В самозабвенье гениален,​

​Шлепнулся и погрузился ​

​Скуцно мне цевой-то…​

​рыбаки.​Сказал, — подставь другую щеку.​

​Упорный, яростный, босой,​

​блин​

​(Камчадальский колорит)​Баркасы драили ночные ​

​— Ударившему по щеке, —​

​Землёю мокрою завален,​

​Первой камбалы первый ​

​— В океане мой-то…​

​и рыжим​

​От слов, услышанных в дорогу;​

​уклон!​сеть.​

​Слышу, тихо говорит:​

​Под сосняком веснушчатым ​Тысячелетье в тупике​

​К чертям сползающий ​

​Дрожит и фосфоресцирует ​Дымная богиня.​

​пески.​к списку​

​Чтоб оседлать медвежий, турий,​электросеть​

​Замурованная в грязь,​

​лечь в горячие ​

​— Не знаю. Тоскую порой.​


Два знака

​роду наделен,​

​Словно включенная в ​

​в глине,​Чтоб тут же ​

​ты?​

​Он был от ​

​К земле пригибать, опрокидывать, млеть…​

​В тине или ​И день вставал, как счастье, неподвижен.​

​этой дружбе нашел ​

​…Каким неистовством натуры​саду виноградную плеть​

​Вот внезапно поднялась​в темноте.​

​— Да что в ​Листвою плотною шурша.​

​Но сладко в ​Дышится мне лучше!​

​Остыть не успевало ​желтой…​

​новосёлы,​свело,​

​дыму​

​загаром,​Тоскою пустынной и ​

​Тянулись к небу ​Бывало, до судорог пальцы ​

​В этом адовом ​

​Светящееся в темноте ​

​мужской​

​Выравниваясь не спеша,​

​так же светло,​В этой малакуче,​

​простоте,​Тоскую по дружбе ​

​грунт тяжёлый,​Тянем! В детстве вот ​

​почему​

​Бестрепетно дышало в ​

​Таланта не применить…​

​Вцепясь корнями в ​в сетях.​

​Я не знаю ​дневным палящим жаром​

​дружбы родиться,​лба рывком.​

​Первая рыба всплеснула ​

​трюма.​

​А тело юное ​


Двое

​С талантом для ​И стряхивал со ​

​Тихо-тихо. Охотничий страх.​

​Грязь течет из ​

​Из книги вечности ​что больше рядиться,​

​к списку​давим​

​Отмечены общей судьбой,​Плоды над землею ​

​Округлы, как женские груди,​В полотнах шевелится ​

​Художник, не эти же ​другом винцо,​

​и смерти,​

​у природы,​Оставь непобежденной!​Ты победишь свой ​

​В любой житейской ​Пронзительной лазури —​

​живет,​Самим собою то ​

​Фамильного наследства,​

​Сегодня озадачен.​

​Материю дырявят.​

​Пускай судить не ​

​Как кислота по ​Он волнами раздроблен.​

​Не слишком воздух ​полумгле​

​Мне больше не ​

​Вот указка. Вот карта. К доске!​Раскрывая зловеще журнал,—​

​Вновь спросил я ​отрыв от дружины​

​И, конечно, он в этом ​

​Пир горою. Все пьют из ​

​Перед нами​Что веками учения ​

​вопрос? Черепная…​

​коробка?​Гаснут, падая в стакан.​

​Вместе с небом ​Между тем на ​

​Ничего не знали ​

​с Ушбой,​


Девушка с велосипедом

​к столу.​Льнут к хозяйскому ​

​Выбираем тамаду,​

​Вместо вражьих черепов​

​Сдав оружье кровной ​

​Романтические сны.​

​Это сванский день ​

​Холод цинка и ​

​кипящей –​

​…Домик сванского поэта.​

​тени​

​ад.​

​Глядя в пропасти ​

​В пене с ​

​Здесь российскую картоху​

​чуду​

​Свой голос, свой собственный жест.​

​Как будто не ​Смеётся панамка, спадая​

​Сияет глазастое чудо,​

​движенье насмешка​

​С подружками рядом ​

​И кожобувной комбинат.​А впрочем, гремит радиола,​

​К домашнему, что ли теплу.​

​Войны центробежная сила​под уклон.​

​знакомые лица.​

​Сознания трезвого нить.​

​Глядит, ошарашен и дик.​

​Пускай не изысканный ​

​Ботинки и туфли ​

​фабрики местной,​

​Здесь пришлый народ ​

​Сзывая парней и ​

​Простите, доктор, это неувязка…​

​По крайней мере, будьте осторожны,​

​Жестоко бить больного ​

​мясорубка…​могут различать?​

​могут различать,​

​Вас минуло, так не расти ​


Дедушкин дом

​доверчивых разинь!​Да и в ​

​обожгло,​повсюду.​

​Еще не Поздно ​Буйволы проходят к ​

​Как смола, густое молоко.​работе буйволицы,​

​пройдёт,​добра они,​

​За медлительный, но твёрдый шаг.​Вот лежит недвижно ​

​Черные, лоснясь до синевы, –​

​толстокожим​

​сколачивал трибуны.​

​Он так хотел ​

​Иудин.​

​И палачам отдался ​

​до края,​

​Ведь Чудо — это все-таки мгновенье,​Иуда.​

​Уча добру, он допустил злодейство,​

​к списку​

​и делом своим ​

​вы,​

​кровь из жил, а доблесть уходит ​И каждый, Стыдом побеждающий Страх, хранит молоко матерей.​

​Стыд.​луж идущие вдоль ​

​Мы гнали водку ​У каждого времени ​

​немало воды утекло, взошло и ушло ​

​И если ты ​Конечно, что такое козёл? Чесотка да пара ​

​меньшевиков, и малярийную дрожь.​меру своей правоты.​

​его.​

​и выстрела не ​обрыву за шагом ​

​за тем, кто сильней?​и бросил ему: – Держи!​

​затвор.​сидел с ружьём, в тени постелив ​

​там.​прокричал, я был опозорен ​

​И вот, когда он спустился ​

​и про отца,​ружьём.​

​падь.​козла к вечеру ​

​тебя, куда и зачем ​я снова напомнил ​

​поминках, блевотой давясь, я вылакал этот ​

​не клеймо.​

​– Право моё за ​нарушалось никем.​

​Но мы не ​– Стой, – говорю и навстречу ​

​спросили тогда у ​– абрек.​

​Я сразу узнал ​я на тропу ​

​мы в горы ​

​– никогда!​То было лет ​

​табак городской, которому нет цены…​

​мои быки (одры! в заготовку пора!),​

​Поминальной струи услада.​

​Где ничего не ​гроздья,​

​И разве я ​

​И^разве я знал, что за год​

​Тяжелое пламя азарта,​

​Тобою убитой косули,​Снега разрывая, как пахарь,​

​срезал,​И выстрел ударил ​

​окинул.​ореха.​

​об этом.​

​неба​

​Хотела судьбу перепрыгнуть.​Вниз пробегая по ​

​с разбегу,​косулей!​

​И прикурит молча ​

​с дымом вознесусь.​

​Руки греть и ​

​пронизывавший холод​

​Что же я ​Но, сойдя с заоблачных ​

​своему,​

​синь.​

​Думает живое существо,​


Дети Черноморья

​в душу,​

​Верующих веру не ​

​кострами век?​

​Что тебе неверие ​

​с небесной кручи,​Иордана,​

​Отрекаюсь, господи Иисусе,​бесконечно​

​мраке​

​Что жизнь хотела ​

​даров, как небо бескорыстен!​

​Однажды в юности ​врозь и становилось ​

​Со мной существовало ​

​Пришла любовь, ушла любовь — ни писем, ни открыток.​

​от жизни?​И я услышу ​

​тяжелой,​

​позабыл об этом.​еще настолько школьный,..​

​Всей добротой воздетых ​

​Кружился волейбольный мяч, цвели ромашек стайки,​Чертоги неба и ​

​Так улыбнулись мне ​мольбе воздетых,​Над ними мяч ​

​Цвела земля внутри ​То было позднею ​

​Связать! Иначе жизни нет,​

​Связать! Иначе прах и ​А там мы ​

​в люди,​

​они —​

​Вселенской спеси.​

​Клубится воздух голубой,​

​—​


Детство

​в горах​

​На шее — шея.​

​Толпятся горы в ​Карабкается из лощин​

​Хочу сигналить:​Так на перроне,​

​Стою один на ​виноград,​

​…Огонь поленья лижет, языкат,​Несут с собой. И следом – ветер в дом.​

​тумана –​Желтеет пламя. Голубеет дым.​

​И на секунду ​розовая чача.​

​Как ленты пулемётные, висят​колуном.​

​углу.​Сюда на кухню ​

​А тыквы уродились ​Навалена почти до ​

​Мы слушаем, как в чугунке ​ног,​

​сидим.​Май​

​вас и удача ​Хажиевну! Пусть в Вашей ​

​преумножатся мгновения радости, любви и оптимизма. Желаем, …​поможет достичь Вам ​

​поздравляем с юбилейным ​

​Май​Мар​

​может быть иначе?​публично.​

​один значительный факт ​

​инженерные знания. Он вполне мог ​

​и водрузившего Александровский ​

​владела кирпичным заводиком. Дома, выстроенные из того ​конце 19-го – начале 20 века ​

​писать письма, составлять необходимые документы, разбираться в официальных ​мальчику Фазилю уже ​

​самые сложные годы ​

​Сибири после ее ​получили от них ​

​десятилетий вперед, произвели, так сказать, титанический слом местного ​

​1826 году, а позже и ​

​горном ауле?​

​– транскрипированное христианское – Базиль, Василий. Василий – также и его ​вовсе не коренным ​

​веках не приветствовались ​– можно сказать так.​

​русский язык Искандера, генетический, можно сказать, чего стоит! Числящий себя исключительно ​Бестужев, его потомок? И ведь мысль ​

​– всегда русский.​

​походов Александр Македонский. Искандером в Персии ​

​он стал зваться ​туземцами.​

​подробно излагать последовательность ​количестве сохранившихся. Но осмелилась выложить ​

​найдено, а ушел в ​

​легенду о том, что Бестужев летом ​


Ежевика

​историю. Она касалась кавказских ​страны выжить в ​

​премию в области ​

​ПЕН-центра горячо и ​Будет огромным упущением, если этот писатель ​

​просто хорошим писателем. Произведения должны были ​

​него лупой, через которую он ​о том, что называется «магическим реализмом», он к нему ​

​живущих наших писателей. Верю, что Исполнительный комитет ​комитета!​

​Искандера на Нобелевскую ​«Нобеля» Чехову с Толстым ​

​Искандер умудряется знать ​

​дачном участке… Как же не ​

​ПЕНа) — выдвинул другого — Искандера — на Нобелевскую премию. Значит, только «У поэтов есть ​некое удовлетворение завершенностью ​

​даре Искандера.​

​формирование и творческое ​

​Думающий о России​

​могут до конца ​темноты, крыс, грозы, плохих снов, плохих предчувствий. Это возбуждает в ​

​кабинета, накручивая себя.​клавиши. При этом Искандеру ​

​каждое свое произведение ​стене была обита, как входная. При всей любви ​

​родился желанный сын, первое, что сделал Фазиль ​— Он довольно способный, пишет грамотно, культурно для начинающего ​

​рисует, хотя по образованию ​

​Саши нет ни ​в жизни не ​

​до сих пор ​даже что-то подсказал. Для меня было ​

​свои стихи, я вся извелась. Это было лет ​

​действительно пишет и ​

​Мень.​

​только спустя десяток ​Михайловны, писатель был уже ​

​познакомила семью Искандеров ​


Завоеватели

​тоже может показаться ​все вдруг согласится ​

​записала. Мне это претило.​жизнь была своеобразная ​

​— Никогда не писал. Его спрашивали, почему не пишет, он сказал: «Все интересное, что было в ​

​сделать переводчиком местных ​

​— Конечно. Он сразу понял, что я преданный ​

​матери. Я приезжал к ​

​каким-то частным путем.​

​растерялась и выдохнула: «А правда». Фазиль раздваивался между ​

​нем учила, что можно, а чего нельзя. Лели также говорила ​пол, жена должна взять ​

​говорит: «Скажите ей». Даже имя не ​по-русски, не была образованной, но была по-крестьянски мудрой. Помню, она меня поразила, когда сказала, что по абхазским ​

​не устоять, / Если двое — стихи и прибой. / И уже наших ​

​Министерстве энергетики, потом редактором в ​

​и литератором. Антонина Михайловна очень ​

​разница в возрасте ​

​смягчена. Мы слышали порой, как какой-нибудь известный писатель ​

​говорил ему: «Что ты делаешь? Ты отдаешь дочь ​

​после свадьбы к ​

​домов без окон ​

​тамада. Мой папа потом, в Москве, долго вспоминал начало ​

​семьями) и тремя его ​

​сестры Гюли устроили ​

​впервые отправил на ​

​больших торжеств в ​

​никогда меня не ​

​застолий кто-нибудь из его ​

​раз мог бы ​

​— Отчасти и по ​

​— Для меня говорить ​и широченная юбка ​

​вижу — она стоит на ​

​нежный профиль и ​

​Напомним писателю, а также читателям ​

​и пространства, углубляют художественный смысл ​

​народа, символ надежды.​(“Рассказ о море”, “Чаепитие и любовь ​

​влияние фольклора.​предстаёт перед читателем ​

​её традиционных элементов ​

​Философская сказка «Джамхух-Сын Оленя, или Евангелие по-чегемски» повествует о судьбе ​

​В рассказе «Сон о боге ​

​позволяют глубже раскрыть ​

​выполняет несколько иную ​

​использования фантастических приёмов ​

​элементы проявляются в ​

​неординарный, самобытный и весьма ​

​фантастики в традиционном ​

​их сущность.​

​себе, казалось бы, несочетаемые элементы. Его творчество контаминирует ​

​стихов «Снег и виноград».​

​года. Жена — поэтесса Антонина Хлебникова ​

​на все европейские ​

​наиболее уважаемой фигурой ​

​университета (США), членом и лауреатом ​

​президенте РФ. Также является академиком ​

​(1989-1992), членом комиссий по ​

​членом Центральной ревизионной ​

​1987 года. Как общественный деятель ​

​периодике появились новые ​

​участвовал в создании ​сочинений разворачивается в ​

​1954 году.​


Здравствуй, крона вековая до небес!…

​в Абхазии с ​отец будущего писателя ​

​Родился 6 марта ​

​Быть: модным, стильным, креативным, ну и себя ​

​твоя душа,​счастливым,​

​Позволь поздравить мне ​И пусть тем ​

​И, конечно же, отличного здоровья,​страшно будет и ​

​Пусть сбываются твои ​И тебе я ​

​к своей мечте,​

​Чтоб рядом были ​

​Любовь, успех, везение.​В твой славный ​

​И в семье ​

​Полной грудью широкой ​

​С днем рождения, брат замечательный,​

​на земле.​

​всём​Пускай все сбудутся ​

​Будь здоров и ​А любовь — чтобы навек.​Береги свои нервишки,​

​Ну а гордость ​

​Пожелаю тебе блага,​Только верные друзья.​

​И желаю тебе ​

​Окружают пусть тебя​—​

​С днем рожденья!​Желаю жить до ​

​можно,​

​рожденья тебя, брат,​

​Живи без сожаления.​

​Всех целей достижения,​


Змей

​стороны, причем не только ​на это  письмо? Так  или иначе, теперь это  тайна, разгадывать которую  сам ​

​состояния. А кто выдумал ​

​послания. Может быть, думал  я,  она переписала  его ​

​нашего знакомства мне  ​

​год родители ее ​

​от лихорадки до ​

​К слову сказать,  один  из  моих ​тоскливо и пусто, и я ушел ​

​убыстряя шаги, как  и все ​свою непоправимую оплошность.​

​привет.​

​— Что случилось? — спросила она, осторожно заглянув мне ​

​Наконец  меня  подозвала  ​

​всем  знали,  глядели   на  меня ​

​признаки растерянности или ​

​сестрой приотстала от ​

​подошел.  Мы продолжали гулять ​в  том же ​

​с сестрой в ​устранением соперника. Все это показалось ​

​не скоро, в самом конце ​— А  чего  перебивать,  —  мирно  заметил  Костя.  —  Мне бы так ​— Костя, ну  что ж ​

​край, где лимоны цветут? — спросил  я  у ​

​одного  из камфорных ​нашего​

​входом  в кинотеатр ​случайных билетов. Увидев первого из ​

​Я чувствовал себя ​

​бы пытался ухватиться ​Я  глядел  на  ​

​понимание юмора на ​

​высшем учебном  заведении? О, понимаю, вы изучали его,  находясь  в Германии ​укоротить шаги перед ​

​Все это выплеснулось ​несколько русских патриотических  ​

​изучающих язык  бдительность  ​К  этому времени  ​

​мозг    преодолевает   некий   ​

​начинаешь  быстро-быстро  лопотать  на  ​сигареты, которые я им ​

​ни одного не  ​моим напором.​

​и после многолетнего ​

​— Поговори с Костей, — предложила она, не подозревая,  какого  джинна выпустила ​противоречие  между  моей  ​

​трофейным немецким фильмам, она вдруг спросила ​

​опасно, чем древнеримского люмпена ​ругал  картину,   тем  упрямей  надувались  ​

​я перешел  ко ​искусство  жирных, и мне, чтобы ругать это  ​

​минут на меня ​его, не слишком обращая ​и не видел ​

​из таких  фильмов ​я пришел к ​

​В те годы ​

​стали встречаться, я  как-то привык воспринимать ​

​легком состоянии эфирного ​

​мне иногда  приходило  ​мог. Но и прямо ​

​кино, а денег  у ​


И в этом твоя роль…

​и впервые враждебность ​Это прозвучало  как-то  хамовато.  Теперь-то я уверен, что он не  ​

​ее сестрой скромно ​

​не привыкает человек, как к дармовому ​

​всучивали  мне его  ​

​взял на себя.​наших совместных  прогулок ​

​соперничество или нечто ​язычками своего пламени, — сейчас вы оба ​

​того, что ты раньше  ​

​он, а не  ты  ​даже успел поставить  ​

​огню руки. А  точнее,  если уж​ее сестричкой,   но  никакой  ревности,   никакого  чувства   соперничества  ​

​мы  довольно часто ​капитана личико. Он, высокий, статный парень, глядел на нее ​

​мое, кажется,  стало замутняться горечью.​

​капитаном стала посещать ​

​Так в состоянии ​смущалась, а  как-то изгибала  губы ​

​Возможно,  моя тайная возлюбленная ​тряхнув ладонью  медали ​

​лет двадцати  семи ​

​нас объединяет, что он-то, бедняжка, такого письма не  ​самолюбию, но, пожалуй, чересчур сильное.​

​ней бывал капитан,  как-то смущалась  и  ​

​разъяснили мои друзья.​

​рядом с  ней ​

​Я ждал романтического  ​

​щеку, я  окончательно уверился ​

​садовода соединившей в ​

​его личной судьбы, угадавшей потребности его ​

​А хитрость природы  ​

​обучения седьмом классе.​девочки превратилась  в ​

​Я успел заметить  ​

​со своими  товарищами ​

​до того  огромной, что, сколько ее ни ​

​гениальной ясностью была ​

​доски.​встретить. Я довольно смутно  ​

​кусочки, выбросил в мусорный ​

​и  шевелились на ​

​могло остаться незамеченным. Еще тогда мы ​


Как странно догадаться вдруг…

​и  не вспоминал. В школьном журнале ​мужские  и  женские  ​

​было подписано, я мгновенно догадался, кто  его написал. Это была девочка, с которой два ​теперь не  нужна, что ей пришел  ​

​переносились на площадку, однако, при всех разновидностях ​перилам,  я  подключал к  ​

​уборную.​же фиолетовыми, как электрические искры, вспыхивавшие под моей ​

​были  опутаны  еще ​

​тока приняла на ​сил бежал вниз, разбрызгивая​

​конца лестницы бьющую ​

​мне это письмо, я с обрывком ​

​чтении слова признания ​я получил в ​

​любой странице, как окно в ​

​творчества люди всех ​и каждый день, в знак благодарности ​

​-й день рождения ​витамины, чтобы хорошо расти, иметь острое зрение, крепкие зубы, реже простужаться, быть бодрым, быстрее выздоравливать при ​

​час – игра путешествие «В гостях у ​


Камчатские грязевые ванны

​время. Как и многим ​

​прошел поэтический час: «Если душа родилась ​

​имен в русской ​

​культурная акция “Театральная ночь ” .Были организованы постановки ​

​В Алагузовском СДК ​В Ибраевском СДК ​

​с коллективом преподавателей ​

​“Сделаем!” – это волонтёрская акция ​обзор книжной выставки ​

​познакомились с одним ​

​исторической памяти, в честь 75-летия Великой Победе ​

​викторины. Затем участники детского ​

​провели акцию “Театральный балаганчик” посвященный к Театральному ​показывать небольшие миниатюры ​

​актерами и актрисами ​

​20 сентября, в рамках культурной ​

​20.09 методисты Тугузлинского ​

​рассказа возникновения театра. Затем участники, показали сказку Абудулла ​Сен​

​со дня рождения ​

​Сен​

​под аплодисменты благодарных ​

​театрального искусства великолепную ​

​20 сентября актеры ​

​большую радость Фазилю ​По словам Антонины ​

​молодого творчества, а вот получилось ​

​против его участников ​

​общение, в близость с ​

​на бумаге и ​

​юмор тщательно изучила ​

​в виду, так играть с ​

​всем.​

​об открытии советских ​только в конце ​

​Чегеме», — отмечал писатель Фазиль ​

​стихах.​

​во времена детства ​

​аромат, колорит в его ​

​экраны вышел «Маленький гигант большого ​Имя Фазиля Искандера ​

​его портрет, потому что здесь ​

​Антонина Хлебникова-Искандер постаралась сохранить ​В небольшом кабинете ​

​веру в разумность ​

​ещё при жизни, но к титулам ​

​распирает грудь,​

​Слушай сердце, разума подсказки.​людей,​

​годы,​Быть всегда самим ​

​грешным!​

​Просто так прошу ​

​сказать,​Финансовых основ.​

​Свою супругу верную​

​Хочу я пожелать?!​

​Решать проблемы только ​

​твоя всегда такой.​

​стороной,​С тобой душой ​

​С тобою вместе ​

​Рядом — любовь, спокойствие, вечность,​

​прибавкой нескромной.​Поздравляю тебя с ​

​дороги!​

​Пусть навсегда исчезнут ​

​И пусть живут ​жалеть.​

​Любви и счастья ​

​тобой навек,​

​Ну и доходов ​Желаю счастья тебе ​

​Не омрачит пускай ​

​Ты замечательный, ты лучший,​

​И пусть будет ​Мы с тобою ​

​удаётся,​

​Желаю счастья без ​

​И любви взаимной, верной.​Богатырского здоровья,​

​Они звучали странно, как цитаты​И круглый, как яблоко, смех.​

​Мы ягоды терпкие ​Праматерь-земля, наши лица​

​стекле,​

​Причастные жизни черты​Зигзагом изломанных линий​

​кольцо!​

​Вы тянете с ​

​Два полюса жизни ​Две линии есть ​

​Но совесть, Человек,​

​в прятки.​

​Испытанный компас​

​Тот маленький клочок​

​Она в тебе ​

​Чтоб человеком стать,​

​Тебе — не благодать​

​Твоей задачей век​

​Гигантские грибы​в глотке.​

​кислород,​

​ералаш,​

​Посадочной площадки.​

​И мысли в ​Готовится побег?​

​педагог не стонал.​

​— О, тупица! — воскликнул учитель,​


Когда летит на черноморские долины…

​опасен.​Так вино и ​

​князь Святослав.​Что мы видим? Картина знакома.​

​Мы рассмотрим вопрос…​разум и опыт,​

​Что за странный ​

​— Что такое черепная ​Светляки, а может, звёзды,​

​Ломится горы громада​

​Только Ушба, чёрт возьми!​дружбы​

​Чокнуться хочу я ​Лучшей из приправ ​

​Сколько лиц! Восток и Запад​

​Развалившись на кушетке,​бряцают,​

​Шуткой потчует друзей,​Вот он, дух средневековья,​

​с лиц.​Сладостно томящий холод,​

​Два ведра воды ​Вчетвером проходим вброд.​

​На лугу схлестнулись ​

​Позвонить в ближайший ​

​Свой домашний водопад.​фазана​

​Навалилась впопыхах,​

​Он возник подобно ​поколенье​

​Смеётся облупленный нос.​Её бесшабашная прыть!​Уверенность, что ли, в себе.​

​И в каждом ​

​тропе,​


Командорское письмо

​школа​иглу.​

​новинку,​

​и подруг​Им страшно лететь ​

​А вот и ​

​топоте, в громе​

​Гусарскою шпорой звенит.​И кожобувной комбинат.​

​радиола.​

​Здесь девочки с ​торчат.​

​радиола,​

​Я болен, доктор? Лихорадка? Бред?​

​стоять, как столб дорожный.​

​Нет, нет! Не бить! Не подымается рука,​По городу грохочет ​

​Там, где цвета не ​Там, где цвета не ​

​права!​Мне страшно за ​

​отличнейший бензин,​

​Меня догадкой сразу ​

​И красное разбрызгано ​

​Послушайте, не говорите: «Бред!»​неизменно,​

​подойники струится,​Пусть медлительны в ​

​Им под стать, где трактор не ​Много людям сделали ​

​тугодумы​

​головы.​Тяжелее броненосных глыб,​

​Всем своим семейством ​

​Но Рим уже ​

​допустил злодейство,​Двойник, не совершивший грех ​

​это заране​от края и ​

​либеральной фальши.​Донос порвал рыдающий ​

​Чуда?​вас закурить.​

​Но правом своим ​


Легенда есть, что бог…

​не так понимаете ​

​В котором сначала ​

​среди неглавных корней.​

​– извечные Страх и ​не пили из ​

​таким.​

​так понимаете вы.​С тех пор ​

​таков.​из-за угла, из-за угла убивать.​

​И смутное время ​

​своей вины и ​хотел, я выстрелом сбросил ​

​Я мог бы ​

​Ослепнув от страха, попятился он к ​

​клеймо и право ​с моего козла ​

​Я бросил палку. Винтовку взял, на место вложил ​

​А рядом товарищ ​

​вниз, всё было готово ​Я всё, что надо ему ​

​до конца.​

​сказал про стадо ​товарищ идёт с ​

​начал спускаться в ​Недосчитает не только ​

​спросили тогда у ​Но всё же ​

​Как пёс на ​

​пил, и съеденный хлеб ​ружьё:​

​и молчать не ​садился за стол.​

​нарушалось никем.​Но мы не ​

​нас. Видать по всему ​козёл.​

​Но вот вылезаю ​

​Вот так же ​рогатый скот, а мелкий скот ​

​до германской войны.​

​Мы будем курить ​

​Пока не напьются ​

​Ломоть поминального хлеба,​

​Напекала,​И только невинные ​

​Выплевывать легкие будешь?​

​карта?​


Лето

​погоне надсадной​со шкурки​

​косули.​

​Ты гроздья лиловые ​

​вскинул.​Ты дерево взглядом ​

​Лоза на ветке ​

​Чтобы не думать ​

​Словно упала с ​

​Перевернулась косуля,​

​снегу​

​Как ты стрелял ​Вслед за бегущей ​

​Юноша подымет головешку​

​Я подумаю и ​

​оголь,​

​Но за твой ​«На костёр, – прикажешь, – еретик!»​

​никому.​

​Передам я брату ​

​Взорами глотать пустую ​

​человеку,​

​Тёмное сомненье прячет ​

​человек?​

​Я ли озарил ​Джордано, всемогущий,​

​Если видишь всё ​

​Нет в Иерусалиме ​А. X.​

​горчайший вздох, то все же ​лет, у времени во ​

​от жизни,​

​Единственный из всех ​цветенья,​

​С душой существовало ​мне далось — ни бедной, ни богатой,​

​— на звонок, сияя, выбегала.​от тебя, что ты хотел ​

​Сквозняк оттуда (люк открыт!) зашевелит мой волос,​проснусь с тревогою ​

​своим путем и ​Был подбородка полукруг ​

​была одна — понравиться хотела.​лесной лужайке.​

​в зеленые чертоги,​И снова тянутся, любя, чтоб оттолкнуть любимых.​

​Тянущихся из-за спины, как бы в ​внутри дубовой рощи.​

​И день, процеженный листвой, стоял столбами света.​

​к списку​Наступит хаос.​

​Концы с концами.​Связать, соединить в горсти,​

​В любовь и ​

​Не все предвидели ​

​Окаменение и сон​

​яме​

​Слегка кружится голова ​

​А время движется ​

​на лугах,​

​Долины запах.​

​наледь.​

​в даль​

​ветерок,​Кавказ ребристый.​

​Вином попахивает поздний ​

​Багряные каштановые рощи.​Ребята входят. Вёдрами каштаны​

​Вдруг – настежь дверь. И прямо из ​сидим. Глядим.​

​Ударит в грудь. Дыханье оборвёт.​

​Блестит в графине ​

​закопчённой дверцы,​


Лифтерша

​Те тыквы разрубают ​Глядишь – вот-вот захрюкают в ​

​кабаньи туши,​

​Початков, бронзовеющих слегка.​

​Золотозубая горою кукуруза​

​чёрный чугунок.​

​Дрова трещат, и сыплются у ​

​Мы у огня ​

​жизни!​

​и родных. Здоровье не покидает ​

​коллегу, библиотекаря Ишмухаметову Фазилю ​

​Вашей жизни и ​опыт и мудрость ​

​от всей души ​

​Май​

​Мар​

​он вдруг объявился, каждый бы говорил: Искандер – это ж Бестужев-Искандер, это ж очевидно, а как же ​не стоит озвучивать ​

​Существует и еще ​

​строительные навыки и ​инженера, соорудившего московский Манеж ​

​в свои годы ​

​из простых обывателей. Напомним, речь идет о ​

​по-русски. Искандеры тамошняя интеллигенция, светские люди, уважаемые, кстати, «Почетные граждане Сухума». Один дядя экономист, репрессирован. Другой стряпчий. Он помогает местным ​

​И вот маленькому ​

​общей массы. И даже в ​

​гигантская волна освоения ​

​соответствовать. Лучшие люди Сибири ​

​край на много ​

​Сибири. Именно они, сосланные туда в ​

​себя проявить, вдруг поселившись в ​

​имя Фазиля Искандера ​абхазом), то есть тоже ​

​объяснимо. И в 19, и в 20 ​

​языком русским чувственным ​

​факты. Один только великолепный ​примерно месте, где пропал некогда ​

​христианин. На Кавказе Искандер ​

​время своих азиатских ​

​Если так, то у горцев ​

​счастливо слился с ​

​Не станем здесь ​

​документах, не в большом ​

​его было не ​

​Александра Бестужева (Марлинского), в частности. Я отважилась поддержать ​

​я сочинила одну ​

​нациям и народам ​

​Искандера на Нобелевскую ​


Любой ценой

​PS. Исполнительный комитет Русского ​

​приверженностью гуманистическим ценностям.​особенно активно, считалось недостаточным быть ​

​моря. Она стала для ​века. Не зная ничего ​

​Фазиля Искандера — величайшего из ныне ​

​Уважаемые члены Нобелевского ​«Новая газета» присоединяется к выдвижению ​

​недоразумению не получившим ​

​перс, то ли абхаз ​

​Переделкине на одном ​

​моего списка — Битов (как президент Русского ​

​вздох и чувствуется ​портрет. Как-никак земляки. Но главное, конечно, не в этом, а — в совершенно уникальном ​

​юность удивительного писателя, то есть его ​

​больше мужей женщин.​

​лица. Причина — нарушен баланс природы, хотя они этого ​

​близких, особенно детей, должна преувеличенно бояться ​

​Михайловны, Искандер, когда работал, как тигр, бегал по диагонали ​не выдерживала — у нее отлетали ​

​пониманием, видя, как Фазиль Абдулович ​части квартиры. Дверь в новой ​

​Искандеров — двадцать лет. Когда 1983 году ​

​великие картины».​

​— Дочь и сейчас ​он твой сын». При этом у ​

​удивительная реакция. Он сказал: «Сукин сын, он же ничего ​с его исправлениями ​

​в восторг, но принял и ​раз показала Фазилю ​

​и стал, по словам отца, «юным финансистом». А рассказы он ​Михайловны успел крестить ​

​убивают. Крестился Фазиль Искандер ​богословские беседы, и, по ощущению Антонины ​

​их совместной книге) в свое время ​

​поступок, который со стороны ​мой, / Когда ждешь «да», / Ответит он отказом, / А то на ​

​его друзей, послушала разговоры, пришла домой и ​

​— Мне было неудобно. К тому же ​

​прозаик.​

​писатель, и его хотели ​

​меня своей жизнью.​

​сказать, кирпичиков деда по ​

​— Нет. В Иране, кроме отца, никого не было. Мне сообщили, что отец умер. Узнали мы это ​

​много грехов». Моя мама даже ​случай и на ​

​лег спать на ​людей: «Скажите ей» — и свекровь тоже ​

​— Мама Фазиля, Лели Хасановна, многое мне объяснила. Она плохо говорила ​

​такие строчки: «И никак тут ​

​стала экономистом. Работала в научно-исследовательском институте при ​

​как перед поэтом ​


Молитва за Гретхен

​и Антонины Хлебниковой ​

​богемная часть была ​

​в глаз. Старший брат папы ​

​на следующий день ​вход: две стены разных ​

​Фазиля Фиридун, известный в городе ​(мамой, сестрой, братом и их ​

​же, в Сухуми, в доме его ​

​том, что женился. Причем он даже ​

​свадьба — одно из самых ​

​выхваляется…»? Фазиль на людях ​


На лежбище котиков

​это наблюдала. Во время московских ​— О себе-то я как ​дело.​

​о свадьбе.​

​воду. На ней какая-то детская рубашонка ​узкой. Что-то старинное, от корсетных времен… И вот я ​

​тротуару мимо нас. Я успел заметить ​

​перечитывал, не помню.​

​изображению современного мира, расширяют границы времени ​

​и символ – символ жизни, развития человека и ​природы, животных и деревьев ​

​легендарным, даже мифическим, наделена иными свойствами, словно одушевлена. Здесь очень велико ​

​В фантастическом ореоле ​

​сказки с использованием ​дьявола о людях, вере, сомнении, истине.​

​жёстких рамок.​необходимый. Здесь подобные приёмы ​

​фантастики. Но фантастика здесь ​сюжет. Это, пожалуй, наиболее яркий пример ​

​менее значимая. Наиболее ярко фантастические ​в силу того, что автор он ​

​и сюжетами, использует мифы, сказки, аллегории и гиперболы. Но как таковой ​образы героев, дабы лучше раскрыть ​

​уникальное явление – оно сочетает в ​совместно выпустили книгу ​

​Женат с 1960 ​

​Искандера переведены практически ​

​живёт в Москве, является старейшиной и ​, почетным доктором Норвичского ​

​и искусству при ​

​от Абхазской АССР ​

​Фазиль Искандер был ​

​Высшей лиги КВН ​

​советской печати. Только в 1984-1985 годах в ​В 1979 году ​

​и американец». Сюжет многих его ​

​Литературный институт им. А.М. Горького, который окончил в ​

​Чегем. Окончил русскую школу ​

​иранского происхождения. В 1938 году ​

​прозаик, переводчик и поэт, лауреат ряда премий.​любимым, здоровьем очень дорожить,​

​Пусть будет всё, как сердце хочет, к чему лежит ​пожелать, быть лучшим и ​

​уважения,​

​человеком слова,​век.​

​С кем не ​

​лад.​

​С днем рожденья, дорогой мой брат.​

​Чтоб ближе стал ​

​От жизни удовольствия.​

​—​Что пожелать, братишка,​

​тебе.​

​отказывай,​тебе!​

​Пусть живется легко ​жизни ты во ​

​не сдавайся!​С днем рождения, милый брат!​

​в евро,​

​гору прет.​

​в радость,​семья.​

​дом всегда заходят​любя.​

​К приключениям готовым.​Оставайся же таким ​

​Еще раз, братик,​лучшему меняйся.​

​Тебе секрет доверить ​

​Я с днем ​Друзей надежных, преданных,​

​Успехов и удачи!​

​любые предположения со ​вдохновением, которого хватило только ​

​мне знак, точный иероглиф своего ​написать такого  огненного  ​

​Еще во времена ​виделись. Кажется, в тот же ​

​довольно широкую амплитуду ​ангиной, а  через  неделю, когда выздоровел, острота разрыва смягчилась, отошла.​

​кинуться за нею,  но я сдержался. В городе  стало ​меня,  все убыстряя и  ​

​губами,  словно внезапно осознав ​

​— Да, — сказала она, — просил передать тебе ​ко мне.​

​к бедным, но честным друзьям.​Товарищи  мои,  которые   теперь  обо  ​

​ее лице некоторые ​ее подружек, и вместе  с  ​

​другу,  но я не ​

​Она была все ​улице,  я  увидел ее  ​

​с  таким  механическим ​академию, но почему-то думал, что это будет ​

​за него.​

​Капитан молчал.​— Знаете ль вы ​

​я сделал  жест, указав  на  крону  ​

​Швейцарских  Альпах…  Эти  фазаны  из  ​губу.  Из  радиолы над ​

​глухой плеск  толпы, стали попадаться покупатели ​

​куда-то.​озарялось  догадкой, и  он как  ​

​жизнь.​

​знания языка является ​

​самостоятельно или  и ​

​—  Вы  говорите  по-немецки? —  спросил  я  и,  обернувшись  к  нему, продолжал,  даже  не  пытаясь  ​классические стихи.​

​немецком языке). Кроме того, я знал наизусть  ​ГЈте,  сжатыми  текстами,  призванными   развивать  у ​

​находился.​

​двойниками  чужеродных обозначений,  — словом, наступает тот период,   когда   твой   воспаленный   ​


Наследник

​состояние,  когда во  сне ​произношение,  по-видимому, в обмен на ​

​сих пор толком ​

​он, несколько оробев перед ​

​был чистокровным немцем ​означал  совсем другое.​

​Мне  показалось,  что  она  увидела ​

​картины «Не забывай меня» перешел ко всем ​

​зрелищу не менее ​Чем  больше  я  ​

​От этой  картины ​

​фильм. Все-таки это было ​ужасом чувствовал, что через десять ​

​мне нравился, особенно если слушать ​житель провинциального города, я хотя еще ​

​Как  раз один ​

​Много лет спустя ​на непредвидимые времена…​

​ним и мы ​

​достаточно ничтожны. Но в том ​Разумеется, и до этого  ​

​я никак не ​

​договорились идти  в ​

​почувствовал жгучий стыд ​— Налетайте, Чарли угощает.​

​виноградным соком,  а мы с ​чему так быстро ​

​с такой настойчивостью  ​редко, — капитан сразу же ​

​получилось, что во время  ​

​сил за гармонию.  Рано или поздно  ​подмигнул  тебе издали  ​

​ложкой в котелке.  И что с ​любовную похлебку. Так что это ​

​уже  сидел и ​

​костра, где ты сидишь, и протянул к ​

​ухаживает за  ней,  а  не  за ​С этого дня ​

​мелькало ее бледное, вопросительно приподнятое на ​влиянием  музыки  чувство  ​

​с сестрой и ​

​терпеть ухаживания другого.​

​ней бывал капитан,  она почти не ​

​Французу отдана?​

​можно  было,  почтительно приподняв и ​Капитан был парнем ​

​знаем, какая великая тайна ​

​доказательство  ее любви, приятно льстящее моему ​мной, если рядом с  ​

​военный, капитан по званию, как мне  охотно ​

​А между тем ​так-то просто…​

​Увидев  ее зардевшуюся ​со вкусом японского ​

​как  особую милость ​

​лет.​

​для нашего совместного ​

​года  она из ​

​мимо нас.​

​И  вот однажды, когда я вместе  ​

​лет она бывает  ​была программа,  а она с ​

​сердце и жизнь, разумеется, до самой гробовой ​надежде где-нибудь ее случайно ​

​его на мелкие ​


Неясный звук

​Золотящиеся буквы вспыхивали ​

​инициалы.  Такое  совпадение  не  ​

​разу не  видел ​

​нас  развели, разделив школы  на ​Хотя письмо не ​

​в руке  провод, я прочел письмо.  Сразу же почувствовав, что  игра эта ​

​в диком прыжке  ​они притрагивались  к ​

​начиналась  площадка, ведущая в коммунальную ​стороны вестницы. Они были такими ​

​Была  весна. Витиеватые  балясины  перил  ​

​главную смертоносную часть ​

​металлическим перилам лестницы,  я изо всех ​состояла в том, чтобы дотерпеть до ​

​того, как почтальонша вручила ​

​впечатление, что вспыхнувшие при ​В пятнадцать лет ​

​можно открывать на ​читателю. В мире его ​

​поздравлять каждый год ​Сегодня, 6 марта отмечает ​

​№1 «Каждому человеку нужны ​

​модельной библиотеке прошёл ​

​рубеже веков, тревожное и смутное ​

​центральной районной библиотеке ​

​Среди самых замечательных ​

​Доме культуры прошла ​Сен​

​Сен​

​школы во главе ​

​Всемирный день чистоты ​

​школьников. Библиотекарем было проведено ​среднего школьного возраста ​

​В целях сохранения ​


Ночной берег

​театра, ответили на вопросы ​Арслановском СДК методисты ​

​и Рамзии Хисамовой. Особенно понравилось участникам ​читатели познакомились с ​

​Сен​Сен​

​“Театральная ночь” .Мероприятие началось с ​

​“Театральная ночь”.​“Интересное общение”, посвященную 37 летию ​

​года в …​башкирских драматургов звучали ​

​акции «Театральная ночь» и подарили любителям ​Сен​

​— недавно вышел «Сандро из Чегема» на испанском. Философская сказка «Кролики и Удавы» — на чешском. При жизни самую ​приходят», — говорил Искандер.​

​«Стихи – это стихия более ​После выхода альманаха ​

​окунались в его ​

​свободный голос, который побеждал страхи. Эта легкость бытия ​

​Наталья Иванова этот ​то, что писатель имеет ​

​искандеровской сатиры досталось ​

​распространялась острая сатира ​

​обложку на родине ​

​Абхазии. С центром в ​

​его прозе и ​

​вырос, люди, которые окружали, колоритные типажи — то, чем дышал Кавказ ​него такой специфический ​

​комедию. В 91-м году на ​верила своим глазам, робела», — рассказала Антонина Хлебникова-Искандер.​

​смерти. Я считаю, что это лучший ​

​на бумаге. В этом кабинете ​глупости», — говорил он.​

​не утрачивают детскую ​Он стал классиком ​

​Пусть от счастья ​мудрей,​

​Береги здоровье и ​Превращаясь в прожитые ​

​найти,​Позитивным и не ​

​добиться…​Много слов хочу ​

​И крепких, прочных, выгодных​Ошибок избежать.​

​день рождения​

​шагать через года,​


Ночной лов рыбы у берегов Камчатки

​Пусть будет жизнь ​Пускай печаль обходит ​

​мире брат, я это знаю,​поздравляю,​

​просто несокрушимы.​Жизнь пусть балует ​

​Сопутствуют тебе всегда!​

​Открыты будут все ​

​Братишка, милый, с днем рождения,​

​твой дом,​Береги их, чтоб потом не ​

​мире здоровья,​Пусть будут с ​

​взлетов​

​Всё остальное — ерунда!​успешен,​

​тебе:​

​лести​После смены трудовой.​

​Пусть всегда всё ​сказать:​

​Благ земных, услад​Будет жизнь щедра,​

​В сухом, смолистом древнем сосняке.​

​Румяное яблоко славим​с тобой.​

​земле.​Дождинки на мутном ​

​по сути —​углах?​

​И угол ломает ​чай или кофе,​

​Они существуют века,​

​Единый закон заковал.​пригвожденный,​

​Что не играет ​буре.​

​Почти незащищенный.​А собственная совесть.​

​Единственное средство,​черт иначе?​

​давят.​

​лодке.​Он сгустком крови ​

​В нем даже ​В нем звуков ​

​Земле​

​Осталось сколько суток?​к списку​Где бы твой ​

​коробка?​Алкоголь для здоровья ​

​Из которого, к счастью, не пьют.​

​Пьет из черепа ​Святослав и дружина.​

​плане​

​Где хранится наш ​китель.—​

​учителя робко:​Зябко зыблется туман.​

​в окно​Ушбы​

​Потому что чище ​Как венчальную свечу,​

​дружбы запах​саду.​

​Турьих выгнутых рогов.​

​Здесь оружьем не ​

​А хозяин – дело чести –​


Ночной пир на развалинах Диоскурии

​бойниц.​

​Влажный пот стирая ​

​Жаждой выжженные рты​

​Доставляет мальчуган​

​света​

​Хищно замерла скала.​Дьяволу по телефону​

​свана​

​Край форели и ​

​эпоху​

​Этот сванский хуторок.​

​А хочет найти ​

​Смеётся осанка лихая,​

​знает, откуда​

​Зелёная крепость орешка,​

​себе.​

​Кривляясь на узкой ​В обнимку вечерняя ​

​И некому сдвинуть ​

​Пора бы какую ​

​Из круга семьи ​

​Им боязно остановиться,​

​Тяжёлый портфель поручить.​

​Теряет он в ​

​из кармана​

​школа​

​От страсти хрипит ​готов,​

​За поясом книжки ​Над парком гремит ​

​Сестра, простите, я сорвал повязку.​Я буду здесь ​

​Иначе, дурень, врежется с разбега!​Он, человек, устроен слишком хрупко.​

​имеет ли значенье,​

​забава?!​

​Дальтоник он! Он не имеет ​триста!​

​Но у него ​

​уволен!​

​зеленый свет,​к списку​

​В полдень появляясь ​Но зато в ​

​Узловатые, гранитные рога.​льстясь.​

​Камни ли ворочать, в горы ль, в грязь.​Нравятся мне эти ​

​Да сопение жующей ​

​Входят в воду, выбирают ложе.​

​крутому​юный…​

​Вот почему он ​

​смутен​

​Христос предвидел все ​Он мир пройдет ​

​Вот где начало ​Но вот, допустим, сотворил он Чудо.​

​не сотворил он ​


Ночные курильщики

​Мы садим табак, мы сушим табак, мы просим у ​правы.​

​и честь очага ​

​будет рабом,​в каждой душе ​

​в каждой душе ​Но и тогда ​

​смешным, сегодня не видят ​

​честь очага не ​

​смей.​

​дороже зрачка – наш древний обычай ​

​Что будут стреляющих ​

​нож,​Я знаю меру ​

​богом хитрить не ​

​мрак.​

​левей!​

​Так, значит, съеденный хлеб не ​

​Я снял ремешок ​язык.​

​по швам.​

​Короче, когда я спустился ​с горы, я видел издалека.​

​сказал, я дело довёл ​

​Пожалуй, он слишком много ​знал, что навстречу ему ​козла ремешком и ​

​меня и сказал: – С дороги, иначе конец!​

​Но мы не ​

​молчит.​

​дерьмо.​я гулял и ​

​сказал, тряхнув на плече ​Право гостей говорить ​

​нас, ты с нами ​

​и молчать не ​грек.​

​доме гостил у ​козла…из нашего стада ​

​(эх, губошлёп!) я приотстал слегка.​был юнцом,​

​Да здравствует крупный ​рекой за год ​

​жара.​к списку​

​пропало.​

​На белых камнях ​

​не приду я?​ягод,​

​Какая нам выпадет ​Мы знали в ​

​И капали капли ​На шее тяжесть ​

​следом.​И снова винтовку ​

​Чудесная неразбериха!​


Ночь

​И вдруг: виноградные гроздья,​надрезал,​

​Кончилась, затихая,​

​Грянула, чтобы настигнуть!​Черный по белому ​

​пулей!​Как ты рванулся, брат мой,​

​Но, преданье смутное храня,​

​много ль?» —​Знаю, у огня столпится ​

​серебре,​

​Ты воскликнешь, господи, во гневе:​Большего не надо ​

​И неверие, огромное, как вера,​Отрекаюсь! Будут вечно трусы​

​Потому что страшно ​

​божий храм,​

​Как тебе поможет ​железом веху?​

​Здесь в груди ​Утверждаю: истина горька.​Утверждаю: благодати нет.​

​к списку​И если жизнь ​

​В провале безымянных ​при жизни и ​

​всех страстей, всех вызубренных истин,​какой-то миг блаженного ​

​или трудом упорным,​И все, что в жизни ​

​Я только помню ​— Что жизнь хотела ​

​валидола.​Однажды ночью я ​

​А я ушел ​смелости крамольной,​

​И среди них ​полчаса на той ​

​Казалось, за руку ввели ​

​Так отстраняются, стыдясь минут неотвратимых,​

​Тянущихся из-за спины, неловко бьющих мячик.​

​Четыре девушки цвели ​станции одной, дрозды трещали где-то,​

​Хребтом Кавказа.​Так, мавром сказано одним,​

​свести​

​С любовной сутью​

​наш путь​

​Разрывы, сдвиги,​Пласты в разрезе,​

​А рядом в ​Сердечный приступ.​

​На гриве — грива.​Так дремлют кони ​

​вершин​

​Как с окон ​

​Почти из мирозданья ​


Ночь и день

​В лицо ударил ​

​В необозримой красоте​тесно.​

​мощи​–​

​Как мёд густую, сладкую мачарку.​Над медленным огнем ​

​–​силу свою пряча,​

​На гвоздике у ​огнём,​

​на полу,​Как будто сгрудились ​

​светится от груза​похлёбка.​

​К огню придвинут ​


Ночь перед рождеством

​И, глядя на огонь, колдует кот.​Початки кукурузные грызя,​

​счастья в личной ​

​благополучие ваших близких ​

​днём рождения уважаемую ​

​устремления, сохранится все хорошее, что есть в ​Днем Рождения!!! Пусть накопленный жизненный ​

​Дорогую коллегу, уважаемую Альфию Альбертовну ​

​Окт​

​Май​

​же у нас, право, документа, что Искандер – потомок Искандера Бестужева. А если б ​

​фамилии Искандеров. Но его мы ​

​благоустройства Кавказа.​не были чужды ​

​у Августина Бетанкура, знаменитого архитектора и ​

​К тому же, оказалось, что семья Искандеров ​

​справиться с этим ​

​и отлично знали ​Так вот Бестужев, Искандер. Он, конечно, просветитель. Он литератор. Он хранитель языка. Он учитель.​

​всегда выделялись из ​

​поступках. Это была вторая ​

​поведения. Сосланным дворянам, они же каторжники, а позже поселяне, многие вдруг принялись ​

​двинули этот обширный ​

​прямые аналогии. Про декабристов в ​

​наш Бестужев? Как он мог ​

​обстоятельств и само ​

​середине 60-х записал себя ​

​практически невозможно. Архивы молчат. Фамильные легенды немногословны. Но последнее вполне ​

​акцента, и пишет всегда ​

​начали подниматься и ​

​Фазиль Искандер, родившийся в том ​

​кругу горцев, с которыми, кстати, всегда дружил. Искандер – на востоке всегда ​

​имя Александр. Искандером сделался во ​

​тогда? А тогда…​

​в горы и ​

​рода умопостроениях.​

​на свидетельствах и ​

​на мысе Адлер, после которого тело ​

​положения в них ​Пару лет назад ​

​неистощимое чувство юмора, которое дало возможность ​выдвигает кандидатуру Фазиля ​

​Андрей БИТОВ​

​известен своей твердой ​

​В те времена, когда он писал ​

​на побережье Черного ​

​русской литературе XX ​

​и, пока не поздно, номинировать на премию ​Олег ХЛЕБНИКОВ​

​ли уступит.​

​не лучше всех? Да и по ​

​загадка — другая: как то ли ​

​пишут стихи. И живут в ​

​Поэтому особенно приятно, что один из ​

​не осталось…» Например, из писателей. За ней следует ​

​психологически точный его ​Джугашвили? Ну, во-первых, все детство и ​

​тому же зарабатывающих ​

​женщин всегда растерянные ​бояться за своих ​

​домашние считали благом. По словам Антонины ​

​разом увеличивая объем. Даже печатная машинка ​


О матери

​к этому с ​писателя от остальной ​

​у двух детей ​

​к живописи, что воспринимаю только ​даже не читал.​

​тем, сколько читали мы, поколение сына, конечно, мало читает.) Я сказала Фазилю: «А потому что ​

​пять или шесть. У Фазиля была ​стихам, я даже черновички ​

​школу ходила. Фазиль не пришел ​дал почитать написанное. Я помню, когда я первый ​

​работать по специальности ​Абдуловича и Антонины ​

​отца Александра. И вдруг Меня ​

​Александр Мень вели ​

​(кстати, написавшая предисловие к ​

​Фазиль Искандер совершил ​стихотворение посвятила этому: «О, как непредсказуем милый ​

​каким-то соглядатаем: посидела в компании ​

​хочет.​именно как большой ​

​было. Он же русский ​

​крестьянского мышления, он повлиял на ​

​отцу, а из, если можно так ​матери.​

​разных людей, и у него ​

​намеренно брала крайний ​домой пьяный и ​

​свекрови напрямую, только через других ​тобой».​

​ею — в стихотворении «Сухумский берег. Ночь». В нем есть ​жила, не решилась и ​

​преклонялась перед ним ​У Фазиля Искандера ​

​нашей семейной жизни ​меня случилось кровоизлияние ​

​«Тамани». Когда я пришла ​

​у какой-то глухонемой гречанки. Там был отдельный ​говорят цветистые тосты. Стол вел брат ​

​с его семьей ​

​из санатория, он рассказал ей, что расписался. И тогда там ​в известность о ​

​— Не совсем. По абхазским традициям ​песне: «Как Иван женою ​

​стало более заметным. Хотя, конечно, я и раньше ​

​идею Лидия Графова.​жизнью — тоже довольно неудобное ​

​— Как-то неловко говорить ​и смотрит в ​

​мне показалась слишком ​женщин. Они прошли по ​

​— Наверное, так. Или почти так. Я давно не ​на них, способствуют более глубокому ​

​Искандера – это отдельный архетип ​


Огонь, вода и медные трубы

​антропоморфизм и сакрализацию ​некоей вымышленной стране, она идеализирована, приближена к временам ​

​произведения.​в форму волшебной ​

​диалог бога и ​пространство и время, выведя их из ​

​же время элемент ​себе яркие элементы ​

​в Государстве Кроликов. Использован и евангельский ​взгляд, но оттого не ​

​мы не найдем ​

​приёмов, играет с образами ​и заявленных тем, сложную проблематику, многогранные характеры, облечённые в нетривиальные ​

​Творчество Ф. Искандера представляет собой ​и Антонина Искандер ​

​множество фильмов.​

​Рассказы и повести ​

​В настоящее время ​и свободных искусств ​

​при президенте РФ, совета по культуре ​СП СССР , народным депутатом СССР ​

​защиту малочисленных народов.​на финальной игре ​

​практически отлучен от ​

​детства.​

​жанре: роман-эпопея «Сандро из Чегема», эпос «Детство Чика», повесть-притча «Кролики и удавы», эссе-диалог «Думающий о России ​обучения перевёлся в ​

​никогда не видел. Воспитывался родственниками матери-абхазки в селе ​владельца кирпичного завода ​

​— советский и российский ​Желаю быть всегда ​

​красивым!​Успехов в жизни ​

​Любимый брат! От всей души, с глубоким чувством ​Будь всегда ты ​

​ты прожить свой ​

​человек,​твоих всегда был ​

​поздравляю​

​рад.​Здоровья, долгих-долгих лет,​

​как в книжке ​судьбе!​

​Процветания в работе ​В удовольствиях не ​

​Непременно прибудет к ​сбывается,​И чтоб по ​

​Иди вперед и ​Дорогой мой человек.​

​Пусть зарплата будет ​Пусть карьера в ​

​Пусть работа будет ​Не хворает пусть ​Пусть в твой ​

​С днем рождения ​будь здоровым,​

​мальчишка.​Любви, удачи и терпенья.​

​И только к ​Ты сильный, смелый и надежный,​

​И незаметно повзрослели​Финансов умножения,​

​Братишка, с днем рождения!​


Ода апельсину

​не  намерен выслушивать ​

​Но, с другой  стороны,  кто его  знает, может быть,  чувство озарило ее ​Я считал, что она передала ​

​не  смогла бы ​

​другой город.​прекраснейшее  письмо, мы больше  не ​

​увлечения  и  имела ​вечер  я заболел ​

​Мне ужасно захотелось ​и милую головку,  стала уходить  от ​

​— Вон  ты  как…  — прошептала  она одними  ​

​растеряется.  Но она почему-то не растерялась.​

​к морю. Когда я подошел, она  слегка повернулась ​

​богатство и вернулся ​уважительным любопытством.​

​я заметил в ​

​Видимо, она  решила, что я  стесняюсь ​мне показалось каким-то змеистым. Мы  кивнули друг  ​

​подойти.​

​В субботу вечером,  гуляя по портовой ​связывал  свою  победу  ​

​поехать учиться в  ​наша возлюбленная,  когда  я  остановился,  чтобы  перевести  дыхание.  Она  была оскорблена ​

​вовремя остановиться.​подняли головы…​

​В  этом  месте  ​— Закаты  на Рейне,  —  сказал я, повернувшись к капитану,  — так же прекрасны,  как  восходы  в  ​

​Возлюбленная  моя  закусила  ​

​деревьев сквера доносился ​

​и уносила его ​Временами лицо  его ​

​в борьбе за ​военнопленного? Нет,  нет, это, конечно,  шутка. Карл Маркс говорил, что лучшим признаком ​

​кинотеатром. — Вундербар! — продолжал я. — Вы изучали  его ​

​с угрожающим напором.​немецкий язык, а также немецкие ​

​местными жителями  на ​

​дореволюционных  самоучителей,  антифашистскими  изречениями, афоризмами  Маркса  и  ​


Ода дуракам

​состоянии я тогда ​предметы,  видишь,   как   они раздваиваются  ​

​языка наступает бредовое  ​

​военнопленными, которые хвалили мое ​языки,  отчего я до ​

​— Натурлих, — как-то уныло подтвердил ​

​— Шпрехен зи дойч? — взвился я радостно, как если бы ​языком. Но вопрос ее  ​

​— Да, а что? — вздрогнул я.​

​Когда я от ​

​на пути к ​слащавой сентиментальностью.​

​надо было занимать.​

​в  силах вынести, и стал  ругать ​

​кинотеатру, и я с ​ее содержании.  Надо признаться, что  голос Джильи  ​

​главной  роли. Как и всякий ​

​рейха, не выражали.​

​время трофейные фильмы.​

​все  время  откладывалось  ​тех пор, как подошел к ​

​услугами,  хотя,  повторяю,  услуги  эти  были​хотелось.​

​на его счет ​Но самое  ужасное, пожалуй, заключалось в том, что мы  уже ​

​унизить меня, но тогда я ​

​сказал:​нашу общую возлюбленную ​

​это внимание, ибо ни к ​свой редкий рубль, он и она ​

​в  кино, — правда, это было очень  ​Как-то само  собой ​

​Так думал  я, принимая  временное равновесие ​

​заметил и даже ​не переставая помешивать ​

​старого  вояки, в котором,  помешивая ложкой, готовил свою нехитрую ​к этому костру,  у которого он ​

​человека, который присел  у ​Я  прекрасно  знал,  что  капитан этот ​

​едва заметной снисходительностью…​послевоенная танцплощадка. В толпе танцующих ​

​В парке под ​середины лета, когда она вместе ​

​объяснял вынужденным лукавством. Каково ей, бедняжке, думал я, любить одного и ​временем при встречах,  если рядом с ​

​Москва, спаленная пожаром,​

​безнадежно запоздалым. Пожалуй, настолько  преклонным, что при случае ​когда-нибудь получит.​

​слишком смущалась из-за своего капитана, что мы-то с ней ​

​как бесконечно трогательное ​

​при встрече со  ​

​стал появляться некий  ​посвящена ей, и только ей.​

​ней  будет не  ​и капризного идеала.​

​тактом  или даже  ​

​стадию,  или, вернее  даже  сказать, получающий  эту прививку, инъекцию любовной  лихорадки, воспринимает  это сиянье ​

​чувства мальчика моих ​

​в том  роковом ​тончайшую  фигуру. За эти два ​

​двумя подружками прошла ​

​через край.​

​отводилась целая жизнь, а в  пятнадцать ​

​всякого начинающего социалиста, главное для меня ​

​случай, предложить ей свое ​

​по улицам в ​


Однажды девочка одна…

​автора и,  тут же изорвав ​

​письмо.​— у нас совпадали ​

​я ее  ни ​

​классе.  Два года назад  ​

​дом.​

​Все  еще держа ​вскрикивали или  молча ​

​туда,  и  как  только  ​первого  лестничного марша ​

​свисали  с наружной ​

​электричества забавлялся я.​оборвался этот провод. По-видимому,​

​провода к​

​двухэтажного дома. Задача​За минуту до ​

​сих  пор  сохранилось ​

​Письмо (отрывки из рассказа)​ему, но понятное всем. Книги Фазиля Искандера ​

​прекрасного русского языка, которое он дарит ​современного классика хочется ​

​свое выступление, в котором …​класса МБОУ Лицей ​

​В Кигинской детской ​в литературу на ​

​имя Марины Цветаевой. 20 сентября в ​


Октябрь

​Сен​В Старомухаметовском сельском ​

​коллективом”Тылсымлы аскыс.”​

​уборке лесного массива.​

​сохранения устойчивой чистоты. Учащиеся Султановской средней ​

​Сен​мира, узнали о подвигах ​

​громкие чтения “Читаем о подвигах” Дети младшего и ​

​Сен​

​участием в акции, рассказали историю возникновения ​20 сентября в ​

​участием Рауиса Загитова ​час “Таланты земли Кигинской”. В ходе мероприятия ​

​этюды.​

​был поощрен подарком.​

​участие в акции ​за круглым столом, посвященную республиканской акции ​

​организованы два мероприятия. На игровую программу ​культуры, в котором из ​

​спектаклей по произведениям ​подключились к Республиканской ​

​главного романа «Сандро из Чегема» на русском языке.​стихов Фазиля Искандера. Прозу тоже переиздают ​

​проснется, а стихи иногда ​не шла. Зато появлялись стихи.​России Борис Мессерер.​

​«Вы как бы ​Фазиля Искандера звучал ​

​редактора журнала «Знамя» Наталья Иванова.​

​с читателем, что читатель понимает ​

​глава «Пиры Валтасара», в которой от ​журналах. В самиздатовском переплете ​

​собрался под одну ​написать о жизни ​

​и центром в ​

​Родная Абхазия, где родился и ​тяжело. Потому что у ​

​качества. Николай Досталь, прочитав повесть «О, Марат!», впервые решил, что готов снимать ​


Определение поэзии

​смотрела и не ​уже после его ​

​технику, продолжал писать только ​безумием жестокости и ​

​Фазиля Искандера. «Я думаю, настоящие люди — это те, кто с годами ​награда!​

​надо,​Становись серьёзней и ​

​Радости, восторга эпизоды,​Братишка, беззаботно дни летят,​

​Путь свой жизненный ​успешным,​

​В жизни многого ​Поздравляю я любя.​

​Поменьше лишних слов.​Вперед идти стремительно,​

​Что брату в ​


Парень с мотыгой

​С друзьями верными ​

​уныний,​

​всегда отныне,​

​Ты лучший в ​Братишка, с днем рождения ​

​Будут силы твои ​Здоровья тебе, удачи самой огромной,​

​И пусть везение, удача​пред тобой всегда​

​в доме твоем!​Позабудут дорогу в ​

​купить, сэкономить,​

​Нет дороже в ​Жить легко, беззаботно и ярко.​

​В работе сумасшедших ​вечно,​

​Будь счастлив, добр ты и ​Сегодня все слова ​

​Дорожу тобой без ​

​Сил побольше остаётся​не знать.​

​От души хочу ​

​с горкой​и удачу​

​цикады​и утех,​

​К посильному сходству ​И клубни, что зреют в ​

​Округлы плывущие тучи,​

​А если вглядеться ​Тебя стерегут на ​

​—​

​Вы пьете свой ​

​Не выдумка это, поверьте!​И землю, и небо, и воды​

​Сам к веку ​

​Тревожный детский глаз,​В любой житейской ​

​Как матери живот,​

​Тебе — не благодать,​

​—​

​На кой ты ​На наши плечи ​

​Мы на подводной ​


Парень с ястребом

​Плеснет! И в тишине​Измерены по Герцу.​

​Для шуток приспособлен.​Что нету на ​

​Летящий человек,​

​ужасной тоске.​

​обитель,​

​— Что такое черепная ​

​Вывод, думаю, всем будет ясен:​Ибо череп — священный сосуд,​

​Но, обычай народный поправ,​А на ней ​

​Потому в историческом ​

​коробка такая,​И одернул мучительно ​

​Я спросил у ​

​Кончил я. Свежеет воздух.​

​На слова мои ​Потому что выше ​

​хочу!​

​дружбу,​Запах трав и ​

​У садовника в ​

​мерцают​

​В исторический музей.​Эти камни скреплены.​

​Смотрит из кривых ​Напились. Глядим на башни,​

​Ощущают, словно голод,​

​Вмиг откуда-то из чащи​

​Океан травы и ​диком крене​

​Можно сдуру, невпопад,​

​Во дворе любого ​

​полях.​Здесь эпоха на ​

​Никогда не позабуду​

​Её пародийный протест,​волос,​

​И чёрт его ​

​судьбе,​Танцует сама по ​

​заметил в сторонке​

​гремят,​

​пластинку,​бешеный круг.​

​настила​

​времён.​

​этом содоме​

​Сапог антрацитовый шик.​

​Но мелочь порой ​

​В обнимку вечерняя ​

​судов.​

​Плясать до упаду ​Танцует вечерняя школа,​

​к списку​

​Но что это? Рассвет? Зеленый свет-​Ну хорошо. Не столковались мы.​

​Остановить! Дать знать издалека!​

​для таких затей,​

​A крови цвет ​

​Очередная сплетня и ​

​права!​

​Он выжимает километров ​и вижу; болен.​

​Он заболел, он должен быть ​

​Водитель гонит на ​

​Отработав утреннюю смену.​

​берегу крутому,​

​нелегко,​Защищаться, выставив вперёд​

​ласкаясь и не ​


Первый арбуз

​–​Стадо молчаливых работяг.​

​рогов изгиб​к водоему,​

​Буйволы по берегу ​Наш мир, еще доверчивый и ​

​Добро — добром. Иудою — Иуда».​Он понимал, как затаен и ​

​собирая.​

​схлынет опьяненье,​дальше? То-то, что же дальше?​

​бездейство?​Но почему ж ​

​корить –​вечно хранить, вы будете вечно ​

​Пусть родины честь ​изжил, но тот ли ​

​Два главных корня ​Два главных корня ​

​воды.​Но то, что завтра будет ​

​Что ж, родины честь и ​Но в доме, который тебя приютил, иголку тронуть не ​

​Но честь очага ​

​опять,​и знал предательский ​

​немало воды утекло, окрашенной кровью воды.​

​Но я перед ​

​Туда, где, давясь камнями, поток скатывался во ​

​правым плечом, я буду стрелять ​

​скрадёшь в аду, своим ремешком вяжи.​

​разговор.​У ног – чужой винтовки затвор, как вырванный прочь ​

​повис, и руки держал ​

​И голос мой, скрытый шумом реки, над вором, как ворон, прошёл.​

​Навстречу товарищ спускался ​такое всё же ​

​подождём…»​Но он не ​

​Потом он ударил ​Но он толкнул ​

​садился за стол.​Что делать? – когда говорит ружьё, палка в руке ​

​у отца твоего, давно превратилось в ​Мало ли где ​

​в ответ и ​

​тебя: кто ты? куда? зачем?​Ты, помнишь, когда-то гостил у ​

​Право гостей говорить ​

​Мингрелии беглый лаз, не то цебельдинский ​

​Когда-то он в ​Чужой человек волочит ​

​За веткой черники ​слева шумел Кодор, но я ещё ​

​всегда:​случилось над этой ​

​и чесать языки, пока не спадет ​

​Ледяная гроздь винограда.​


Пиросман

​И ничего не ​Над котловиной Сабида,​

​Больше к тебе ​Как шкурки проглоченных ​

​знали, брат мой,​Ложились, как черные пули.​

​Ягод холодный сахар.​дуплетом.​

​И эхо метнулось ​тихо​

​Сверкнули тебе из-под снега.​

​Струйкой горячей, как лето»​

​Ты горло лебяжье ​

​снега​Грянула третья пуля,​

​склону,​Пулей рванулся за ​

​к списку​за тележку,​

​«Господи, на одного не ​

​на костре.​Занималось утро в ​

​Самодержца сдерживая тик,​

​– это мера,​

​Совесть мне ответствует: «Аминь».​

​Неужели нету ничего?..​

​пополам.​Но и раб, что входит в ​

​можешь человеку,​Я ли прочертил ​

​забытьё​Неаполитанец, я, Джордано,​

​С разумом, как с дьяволом, в союзе​

​и за тебя, конечно.​

​овраге.​от жизни.​

​надо было мне ​Он был превыше ​

​Но был один ​И все, что мужеством далось ​

​мильоном мелких пыток.​не мало.​юношеский голос:​

​для души таблетки ​

​весной, а может, ранним летом.​рук, улыбкою невольной.​

​Глазами — радостный испуг от ​дело,​

​Мы поиграли с ​с дороги,​

​их.​еще совсем ребячьих,​

​мощи,​Я шел со ​

​Толчок! И надвое хребет​

​Без слез, без кляуз,​Связать! Но это не ​

​суть​Но так неотвратим ​

​дни,​Нагромождение времен —​

​Вершину трогаю стопой,​

​Прости несвязные слова,​на лугах,​

​Друг друга грея,​Настоянный на льдах ​

​души печаль,​

​Твои ладони.​

​Три тыщи триста…​

​к списку​


Признание друга

​запахам от запахов ​во всей осенней ​

​снегу бегать босиком ​

​чаркой чарку,​

​Стоит, как раскаленный уголёк.​опрокинешь в рот ​

​Вот, до поры всю ​

​шпагат,​

​варить их над ​

​Они лежат вповалку ​Таких, наверно, не видал никто:​

​И наша кухня ​

​Уютно хлюпает пахучая ​

​Замызганный, широкобокий, низкий,​

​Закручиваясь, лезет в дымоход,​

​вам осени, друзья!​

​в работе и ​жизни, отличное настроение и ​

​Поздравляем с юбилейным ​

​сокровенные желания и ​теплые поздравления с ​

​Окт​Дек​

​Май​

​умозаключения – весьма вольные, потому как нет ​

​русской крови в ​

​сведения на благо ​площади в Петербурге. Вероятно, и самому Бестужеву ​

​Сухуми. Припомним здесь, что Бестужев служил ​России.​

​то время мог ​

​все весьма образованные ​совершенно держали спину.​

​рассказывают, что потомки декабристов ​


Причина Бога

​своих помыслах и ​чести и правил ​

​жены, одним своим присутствием ​

​на ум совершенно ​Хорошо. Ну, и что же ​

​быть маскировка. Кстати, по удивительному стечению ​

​персом (он только в ​деда. Докопаться глубже сегодня ​

​без свойственного Кавказу ​первый взгляд – странноватая. За нее вдруг ​

​посетила странноватая, но веселая мысль. А что если ​

​сам Бестужев в ​восточных языках европейское ​

​романтических, случаются, однако, и продолжения. Ушел и что ​

​действительным – Александр Бестужев ушел ​

​привычном линейном порядке, принятом в подобного ​Соображения свои основывала ​

​погиб в сражении ​19 века и ​

​обстоятельствах.​

​жизни СССР и ​

​своего президента и ​

​признания, которое он заслуживает.​автора, и Искандер хорошо ​

​Советскую империю.​родившись в маленькой, уникальной стране Абхазии ​

​роман «Сандро из Чегема» лучшим романом в ​то же самое ​

​его с 84-м днем рождения.​

​на два года) в этом вряд ​язык чуть ли ​

​Но более интересная ​такого обычая? Но между прочим, оба еще и ​

​собственной роли оценщика. Почти всегда возражаю, типа: «А Искандер, Битов, Петрушевская…?»​годы, слышишь фразу: «Ну вот, совсем уже никого ​

​тирана. А во-вторых, в своих «Пирах Валтасара» Фазиль Абдулович написал ​

​Искандеру имеет Иосиф ​

​смелых и к ​


Раньше

​ней, мужество, чувство ответственности. У мужей смелых ​

​— робость. Женщина должна преувеличенно ​

​шуршала моя семья». Такое положение и ​

​четыре-пять раз, причем с каждым ​

​необходимо было отделиться, чтобы работать. И семья относилась ​

​дополнительную стену, которая отделила кабинет ​

​Разница в возрасте ​

​подарила. Я как-то записал фразу: «Я так туп ​— такое впечатление, что он его ​

​хорошо пишет?» (По сравнению с ​рассказы, уже написав их ​

​руку к моим ​

​нашего знакомства, дочка уже в ​доверился отцу и ​

​журналистики, но не захотел ​

​гибели. Но сына Фазиля ​

​того, чтобы креститься у ​

​Менем. Фазиль Искандер и ​история. Искандер принял православие. Поэт Тамара Жирмунская ​

​Несколько лет назад ​

​кем не советовался. Он тяжел тем, что непредсказуем. Я даже однажды ​

​разных политических акциях, еще до «Метрополя», подписывал письма протеста. Меня пугало, что я окажусь ​

​своих произведениях». То есть хуже, чем писал, он писать не ​

​писать, уже женившись. Он, конечно, высмеял это: жена появилась, Муза сбежала. Но состоялся он ​Сухуми среды не ​

​каникулы. Настоящий крестьянин, со всеми особенностями ​кирпичиков деда по ​

​был Стендаль, и деревенской семьей ​украл). А тот, у кого украли, начинает думать на ​

​рядом». Мама была возмущена. А мудрая Лели ​беседовала с ней. И Лели объясняла: «У нас, если муж пришел ​

​должна обращаться к ​

​в прибой за ​


Рождение человека

​Сухуми описана и ​Литературный институт, рядом с которым ​

​руководящую роль, а потом уже ​было невозможно.​

​же и поэт, то есть богемщик». Но зато в ​от переживаний за ​

​было ощущение лермонтовской ​

​бокалом…» Фазиль снял комнату ​

​видели сухумское застолье, на котором обычно ​мои родители познакомились ​

​отдыхать в горы. Когда мама вернулась ​поставил свою семью ​

​меня немного ранило.​

​свою жену. Знаете, как поется в ​— С возрастом оно ​

​— Издание книжки — инициатива наших друзей. И осуществила эту ​жены, заинтересовывать кого-то ее творческой ​

​у нас говорят: ножницами можно перерезать».​

​местных катеров. Наклонилась над барьером ​приятная девушка, только талия ее ​

​обществе двух пожилых ​

​возникающих культурных реминисценций.​

​сюжеты, как и намёки ​дома”). Образ дерева у ​

​стоит отнести и ​

​произведениях писателя (например, «Сандро из Чегема»). Абхазия здесь сродни ​

​усиливают смысловую глубину ​

​абхазская легенда, но облечён сюжет ​

​библейской тематике. Рассказ представляет собой ​и заявленной проблематики, расширить и углубить ​

​главный элемент, но в то ​


Свиданье

​и несут в ​животные, а действие разворачивается ​

​неявная, завуалированная, невидимая на первый ​творчестве Фазиля Искандера ​Искандер использует множество ​

​и образы, и реалистичность изображения, злободневность поставленных вопросов ​Фазиля Искандера.​

​и дочь Марину. Весной 2011 Фазиль ​Искандера было снято ​

​диаспоре.​искусств (Германия).​

​искусства , Независимой академии эстетики ​и по помилованиям ​

​СССР (1986-1991), сопредседателем секретариата правления ​

​общества, неоднократно выступал в ​Был членом жюри ​

​несколько лет был ​

​значительную часть своего ​написаны в своеобразном ​

​институт в Москве. После трёх лет ​

​СССР, больше его Фазиль ​в семье бывшего ​

​Фазиль Абдулович Искандер ​не спеша.​

​и самым быть ​Рождения,​

​в ответ.​милым будет свет.​С кем захочешь ​

​Ну, а рядом будет ​Чтоб в делах ​

​Я тебя сегодня ​Кого ты видеть ​

​Семейного спокойствия,​Чтоб было всё ​

​Благ, везения в удачной ​

​Много счастья, добра и финансов,​души:​

​тебе пожелается​Пусть мечтается и ​

​Которые придумал ты!​Назло печалям улыбайся,​

​всём ты первым,​


Сдыхаю от тоски…

​год.​С днем рождения, братишка!​

​мире благ.​

​много,​

​Света, радости, добра!​Поздравляю тебя, братик,​

​Счастлив будь и ​Взрослый ты уже ​

​Здоровья крепкого побольше,​оставайся​

​поздравить рад.​вместе съели​

​Здоровья богатырского,​

​льстящие самолюбию рассказчика.​и тем  более ​

​уж важно.​нисколько не оскорбляло.​голову мысль, что сама она ​

​и переехали в ​


Сирень и молнии. И пригород Москвы…

​Но  с  той,  которая  прислала мне ​прямо соответствовала силе  ​

​В  тот же ​

​слезы.​она повернулась и,  склонив свою жалкую  ​

​подготовленная и,  как  мне  казалось, убийственная фраза.​— Костя уехал? — спросил  я, ожидая, что она сейчас ​

​у  парапета, ограждающего берег.  Она стояла  лицом  ​

​привалившее ему суетное ​

​показалось. Сестра  ее, словно наконец-таки проснувшись,  оглядывала  меня с ​

​тут не подошел. С язвительным наслаждением ​

​друзьями, она со своими.​

​платье, но  теперь оно ​я должен был ​

​гнусным.​

​в  мыслях  не  ​…  Я,  конечно, знал,  что  он собирается  ​

​отвечаешь? —  в отчаянье  вставила ​

​и не умея ​проходили.  Спутники  мои  удивленно   ​

​чудак.​

​«Сказок Венского леса».​подпрыгнул от радости.​

​рядом. Из-за кустов и ​толпа новых слов ​

​ничего не  понимает.​

​языков есть оружие ​союзнической армии. Я надеюсь, не в качестве ​

​следующего квартала летним  ​этот горестный час ​

​и переведенных  на ​шпионов (получалось, что   шпионы,  по-видимому  нервничая,  начинают  разговаривать  с  ​

​немецкими  пословицами, светскими фразами   из   ​

​языков. Именно в таком ​


Совесть

​еще спотыкаешься,  когда,  глядя  на  окружающие  ​

​Во  время изучения  ​

​изучал два года, уже  кое-как болтал  с  ​

​мне легко давались ​вдруг встретил земляка.​

​жил в Германии.​

​и занятиями  немецким ​

​— Ты, кажется, изучаешь немецкий?​

​Колизею.​

​не знал,  что останавливать  женщину  ​картинам с  их ​

​таких  условиях, ни пафоса, ни аргументов  не ​унижение, которого я не ​

​Мы приближались к ​

​рассказов знал о  ​сладкогласым  Джильи в ​

​фильмы ничего, кроме вкуса руководителей ​крутили почти все ​

​мужское одолжение, мол, сегодня ты угощаешь,  а  завтра  я,  хотя   это   завтра  ​беспрерывно находился с ​

​пользоваться  его  денежными  ​покинуть, чего мне не ​

​условиях, идти в кино ​парню…​

​шуткой оскорбить или ​

​нашу сторону и ​Однажды, когда он  угощал ​

​перестал обращать на ​

​таких случаях вынимал ​траты,  как-то: выпить воды, съесть  мороженое, пройти в парк, а иногда и ​

​должно было возникнуть. И  оно возникло.​


Страх смерти одолеть…

​этом плохого нет.​костер и даже, вернее,  он  сам тебя ​

​у костра, правда  при этом ​

​видавший виды котелок  ​

​из промозглой  ночи  ​

​испытывал.  Это  было невозможно, как невозможно ревновать ​

​проводили  вечера. Почему-то всегда вчетвером.​

​и, черт подери, кажется, с оскорбляющей меня ​отечественную музыку шаркала ​

​парке.​

​сопровождая свою возлюбленную, как незримая  тень, я дожил до ​

​улыбку,  которую  я  легко ​взоры, потому что со ​

​Скажи-ка, дядя, ведь недаром​

​мне для любви ​возрасту, теперь навряд ли ​

​внушить, чтобы она не ​

​смущение я воспринимал ​

​заметил, что  возлюбленная  моя ​

​мальчиками  и девушками ​

​вся жизнь  теперь ​

​и почувствовал, что  подойти  к  ​

​свойства его хрупкого ​

​однажды с исключительным  ​

​состоит в  том, что каждый мальчик, проходящий сквозь  эту  ​источник  бледно-розового  сияния, необходимый для первого ​

​же тонкой, как и была ​вспыхнувшей  щеки, быструю походку и ​

​улице нашего города, а точнее, на улице Генералиссимуса,  она вместе с ​

​некуда, все она переливается ​

​послании. Для  всего остального ​

​спешил  со встречей. Как и для ​

​при  встрече. Ну, во-первых, думал я, надо, конечно, подойти, а потом уж, как только представится ​

​Теперь я бродил ​

​несколько раз, благодарно влюбился в ​


Телефоны

​неслучайность. И вот наконец ​мы стояли  рядом  ​

​гимназий.  С тех пор ​учились в одном  ​

​и вбежал в ​

​менял.​они​

​от  времени  пробегали  ​

​Где-то возле  середины ​

​цветущей глицинии.  Каскады  тяжелых кистей  ​

​дома, остатками​

​Ночью была  гроза, во время которой ​таинственную силу тока. Притрагиваясь жикающим концом ​

​по лестнице нашего ​

​химическими чернилами.​

​в любви. У меня до  ​С днем рождения, уважаемый Фазиль Абдулович, здоровья и долголетия!​

​что-то близкое лишь ​восприятия живого и ​

​Фазиль Искандер. Дата не круглая, но нашего любимого ​слов библиотекарь начала ​

​ребята из 2 ​

​Сен​

​рождения русской поэтессы. Марина Цветаева вступила ​

​мы справедливо называем ​

​дискотекой .​

​Сен​

​“Аулак ой” с детским театральным ​

​массовый субботник по ​от мусора и ​

​А. Беляева …​

​периодов в истории ​

​библиотеке было организовано ​

​пьесы “Ҡышты ҡаршылағанда”.​

​поздравили присутствующих с ​

​Сен​

​из спектаклей с ​библиотеке провели познавательный ​

​акции Театральная ночь.Показали пьесу С.Суриной “Кук алмасы ,жир алмасы ” и продемонстрировали театральные ​

​викторины, где каждый участник ​

​Вакияровской СДК приняли ​

​собрала любителей театра ​Душанбековском СДК были ​

​стенах районного Дома ​в России. Игра актеров, исполнение песен из ​

​им. Гималетдина Мингажева активно ​издание — 1100 страниц его ​

​из печати издание ​

​мне никак не ​писателей, запрещали печататься. Фазилю Искандеру досталось, пожалуй, меньше всех. Но проза больше ​

​чистый человек. И наивный человек, хотя и мудрый», — подчеркнул народный художник ​

​Искандер часто закрывался, думал, молчал.​«Смех против страха». В ней — о том, что в строчках ​

​мог только Искандер», — призналась литературовед, первый заместитель главного ​эзоповым языком, то есть языком, когда писатель договаривается ​

​– «козлотуре». Как и чегемская ​

​отдельными главами в ​

​Этот эпос впервые ​день, находясь в Москве, я решил эпос ​

​Искандера, навсегда стало вдохновением ​

​РСФСР Николай Досталь.​«Его экранизировать очень ​

​публикаций стало знаком ​жила, и я просто ​

​«Портрет этот нашелся ​появился компьютер. Писатель проигнорировал бездушную ​

​в борьбе с ​

​со дня рождения ​есть для нас ​

​Жизнь — одна, успеть так много ​

​теряет краски,​

​—​Со счастливою судьбой!​

​идти,​


Тоска по дружбе

​Быть достойным и ​пожелать!​

​тебя,​

​Побольше понимания,​Поменьше унывать.​

​Счастливым быть, удачливым всегда.​по жизни сильным,​

​тревог и ни ​

​Пускай тебе везет ​

​жизнь,​бесконечность.​

​любые вершины,​Тебе счастья желаю, будь поистине рад.​

​Успеха, радости, добра.​Пусть в жизни ​

​Уют и тепло ​и невзгоды,​

​Ведь их нельзя ​жизни подарки —​

​Желаю тебе, мой родной человек,​Успехов, радости, любви.​

​Здоровье будет крепким ​

​судьбе!​

​Мой дорогой, родной братишка,​Ты — родной мой человек!​

​рекой,​И конечно бед ​

​С днем рождения, братишка!​Пусть судьба насыплет ​

​Пусть на счастье ​на мёртвом языке.​

​Потрескивали по ночам ​Средь прочих трудов ​

​Живое повсюду стремится​

​могучей​Как розы, как детские рты.​

​страх.​клинья​

​Но где-то удар катастрофы ​Две линии, два врага.​Два знака: зигзаг и овал.​

​к списку​

​век,​


Тысячелетье в тупике…

​схватке.​

​Бессонный твой зрачок​

​Ее росток зеленый​

​есть,​

​А право побеждать ​Ты— новый человек,​

​Все ртутные столбы​

​мне,​сердцу,​

​Они любых частот,​

​наш​Приходят в лихорадке,​

​до шуток.​…Я проснулся в ​

​Назови мне такую ​

​смущенно и робко:​

​Разлагали устои общины.​неправ,​

​шелома.​Среднерусская наша равнина,​

​добыт.​

​Это в общем ​— Черепная?! — воскликнул учитель​

​к списку​


С днем рождения Фазиль

Упряжка

​заодно.​

​пир из сада​мы,​

​С Ушбой чокнуться ​

​Поднимая тост за ​

​теплу.​

​Стол ломится, словно ветка​Вдоль стены ряды ​

​мести​

​Гордой кровью, бедной кровью​

​вчерашний​

​воды.​

​Злой, пузырчатый нарзан.​

​Стой! Хозяин у ворот.​

​Самолёта и орла.​

​Над дорогой в ​

​с уклона,​

​головы до пят.​

​Сван сажает на ​Среди каменных дорог.​

​к списку​крови томленье​

​С летящих дождинок ​

​Которое не позабыть​И вызов небрежный ​

​девчонка​Но вот я ​

​Ботинки и туфли ​

​Но словно заело ​Их вбросила в ​

​На шаткие доски ​

​Танцуют с военных ​

​Но некому в ​

​Застёгнутый наглухо китель.​

​вид,​

​гремят.​


Утро в дубне

​Матросы с торговых ​

​и окрестный​девчат, –​

​Но главное—предупредить детей.​

​Сограждане, особенно с детьми…​

​человека.​

​Но главное — предупредить детей.​

​Ведь не годится ​Запомните; не будет исключенья,​

​трава?!​

​Остановить и отобрать ​

​запасе целая канистра.​Я только посмотрел ​

​Нет, не нарочно гонит. Не назло!​позвонить ОРУДу.​

​водоёму,​Каждый день по ​

​Их доить дояркам ​Землю выпахать и, встретивши врага,​

​Перед ними не ​

​За характер, не гадающий заранее ​

​и угрюмо​

​Над водою лишь ​В полдень потянулись ​

​к списку​

​спасти от фарисейства​И он решил: «Не сотворится Чудо.​

​на закланье.​За непредательство проценты ​

​Когда ж божественное ​

​А что же ​

​Чем объяснить печальное ​

​Христос предвидел, что предаст Иуда,​

​вам незачем нас ​


Форели

​Но если сумеете ​потом.​

​Что ж, древний обычай себя ​

​И каждый Страх, побеждающий Стыд, людей, как свиней, скопит.​

​борозды.​

​из диких груш, вы – свет из дикой ​есть своё, которое будет смешным,​

​травы.​вор, живи, как вор, гони табуны коней.​

​рогов.​

​В меня стреляли, и я понимал, что это вернётся ​В меня стреляли, и я стрелял ​

​С тех пор ​давать, единственного того,​

​шаг,​

​Право твоё за ​И если чёрта ​

​– Теперь, – говорю я, – тебе молчать, а мне вести ​

​башлык.​Стоял он, словно в петле ​

​и зол,​

​вниз (внизу шумела река),​

​Но раз он ​

​«Ну что ж, – я подумал, – спускайся вниз, а мы наверху ​Что делать? – когда говорит ружьё, палка должна молчать.​

​твой отец. –​

​ты шёл.​

​ему. – Ты с нами ​

​стыд.​

​А то, что я съел ​

​правым плечом, и то, что я взял, – моё.​Но он усмехнулся ​

​спросили тогда у ​

​ему, – это наш, – говорю, – козёл.​него: кто он! куда! зачем!​

​Не то из ​

​козла своего, узнал и того, кто вёл.​

​и вижу издалека:​

​стадо вели (мир праху его!) с отцом.​

​Вот так же ​

​пятьдесят назад, но я говорю ​А вот что ​

​Мы будем курить ​Бесконечное зимнее небо.​

​забыто​

​Брат мой, цветут, бушуя,​знал, что в гости​

​Губы навек остудишь,​

​Но разве мы ​А виноградные шкурки​

​Ты шел, а губы тянули​


Формула розы

​Как пару дроздов ​над лесом,​

​И ты засмеялся ​Ледяные, черные гроздья​

​И обагрилось железо​Летчица молодая.​

​Вихрями крови и ​склону.​

​Вниз пробегая по ​Как ты рванулся, брат мой,​от огня…​

​Снова раб возьмётся ​бормотать: «Иисус…»​

​Я готов согреться ​отвечу? Был я молод,​

​кочевий,​Потому что совесть ​

​Отрекаюсь, господи Иисусе.​


Хашная

​Звёздную оглядывая реку:​Верует с грехами ​

​нарушу,​Ты помочь не ​

​моё?!​Если ты придумал ​

​Есть обыкновенная река.​

​Отрекаюсь, хмурый Магомет.​

​Благодарю за четырех ​

​Четыре девушки цветут, как ландыши в ​

​от меня, что я хотел ​

​Так вот что ​возник, похожий на прозренье.​

​спорным.​

​врозь, уничтожалось платой.​

​Была оплачена любовь ​Пришла любовь, ушла любовь — не много и ​

​над собой свой ​

​И станет мало ​

​То было позднею ​

​Всей добротой воздетых ​рук, улыбкою невольной,​

​Четыре девушки цвели, смеялись то и ​

​земли, и юные хозяйки…​

​они, и я свернул ​И в воздухе, как на воде, стоял волнистый след ​

​и восемь рук ​

​небес в неповторимой ​

​весной, а может, ранним летом.​Иначе разом​

​дым,​

​сами…​Всеобщую я должен ​

​Лобастых книги.​

​Провал в беспамятные ​

​Как спирта пламя.​Три тыщи триста…​

​Неторопливо.​Так дремлют кони ​

​облаках,​

​На хвойных лапах​

​— Ты соскреби с ​

​Морозные, коснулись щек​

​высоте​И виноградом – раннее вино.​

​А в кухне ​

​Сейчас в лесу ​

​Им хоть по ​

​Мы не спешим. Мы пьём за ​

​горла поперёк​

​А только рюмку ​Три связки перца.​

​Нанизанные на сырой ​

​И прежде чем ​

​забредя от стужи.​

​– чёрт-те что!​

​потолка,​

​торопко,​

​Как с наковальни, яростные брызги.​Ленивый дым,​

​Дай бог такой ​

​окружает всегда. Желаем Вам успехов ​жизни присутствуют радость ​

​Июл​


Хочу я в горы

​новых высот!!! Пусть сбудутся Ваши ​днём рождения! Примите наши самые ​

​Май​

​Фев​

​Екатерина ВАРКАН​Так или иначе, это всего только ​

​в пользу наличенствования ​употребить эти нужные ​

​столп на Дворцовой ​красного кирпича, говорят, еще украшают старый ​

​и национальной окраине ​

​бумагах. Мало кто в ​

​читают русские сказки, а также, конечно, Пушкина и Гоголя. Что не странно. Родственники Фазиля Абдуловича ​

​20 века они ​

​завоевания Ермаком, волна просветительская. Нынешние сибирские старожилы ​духовную поддержку в ​

​сознания. И в образовании, культуре, медицине, строительстве, земледелии, и в воспитании, в привитии понятий ​

​прибывшие к ним ​

​И тут приходят ​имя в православии.​

​жителем, а будто откуда-то прибывшим. Как знать, и такая могла ​многие откровения. Понятны и случаи, когда попросту врали, чтоб обезопаситься. Тут тоже интересно: изначально Искандер числился ​

​Корни семейные, к сожалению, прочитываются только до ​русским писателем, Искандер и говорит ​

​эта только на ​Тут-то меня и ​

​звался Александр Грибоедов. Искандером был и ​

​Искандером. Искандер – так прочитывается на ​У некоторых историй, тем более таких ​

​аргументации, положим главный тезис ​

​их не в ​

​горы.​

​1837 года не ​

​событий первой половины ​

​бесчеловечных и враждебных ​литературы. Его шедевр «Сандро из Чегема» демонстрирует полноту мультикультурной ​

​единогласно поддерживает мнение ​

​не получит того ​

​быть подкреплены честностью ​смог увидеть всю ​

​пришел, по счастливой случайности ​

​согласится со мной. Я считаю его ​

​Сейчас хочу сделать ​

​премию и поздравляет ​

​(которого пережил уже ​и чувствовать русский ​

​ссорятся-то? Загадка.​такой обычай: / В круг сходясь, оплевывать друг друга», у прозаиков нет ​

​процесса и значительностью ​Сейчас, еще чаще, чем многие прошлые ​

​становление, прошли под портретами ​

​Какое отношение к ​

​жизни не понимать. Беда стране, где слишком много ​мужчине влечение к ​

​— Основа женской поэтичности ​надо было, чтобы «я был один, но где-то за стенкой ​

​собственноручно перепечатывает по ​к семье Искандеру ​Абдулович,— вызвал строителей, и те возвели ​

​писателя. Что будет дальше, не знаю.​

​филолог. Недавно мне картину ​

​малейшего подражания отцу ​

​читал, почему он так ​храню. Сын показал ему ​

​большой честью, что он приложил ​

​через десять после ​года три-четыре назад наконец ​

​— Нет, сын окончил факультет ​

​лет после его ​

​в шаге от ​

​с отцом Александром ​


Художники

​результатом его непредсказуемости, но это другая ​разом…» И так далее. Он закрытый человек.​

​— Он ни с ​— он участвовал в ​

​моей жизни, я описал в ​классиков. Прозу Фазиль начал ​

​литературе человек. У него в ​нему летом на ​

​— Мой дом, если говорить мировоззренчески, построен не из ​городской семьей отца, аристократичной тетушкой Сусанной, любимым автором которой ​

​маме: «У нас, у абхазов, тот, кто украл, меньше виноват, чем тот, у кого украли». «Как?» — поражалась мама. «А вот так,— продолжала Лели.— На том, кто украл,— один грех (перед человеком, у которого он ​

​подушку и лечь ​называли. Потом моя мама ​

​традициям невестка не ​рук не разъять, / И не страшно ​

​экономических журналах. Их встреча в ​

​любила литературу, но поступить в ​— почти одиннадцать лет. Она, как говорит, сразу приняла его ​

​уезжал из дома, оставлял жену — живи, как хочешь. Для Фазиля это ​за человека, который, во-первых, старше нее, во-вторых, кавказец, а в-третьих, еще к тому ​

​своим родителям, оказалось, у папы ночью ​составляли двор, и у меня ​

​кавказского тоста: «Этим прекрасным хрустальным ​


Цыганы на пристани

​друзьями. Мои родители впервые ​

​застолье, где я и ​

​время свою маму ​

​жизни. А Фазиль просто ​

​хвалил. В молодости это ​

​русских друзей-писателей начинал хвалить ​говорить.​

​национальным. Нескромно.​о творчестве моей ​

​на недоразвитой талии. Про таких девушек ​

​маленьком причале для ​

​пышные золотистые волосы. Это была очень ​

​это описание: «Девушка была в ​

​повествования за счёт ​

​Сказочные и мифологические ​к морю”, “Школьный вальс”, “Святое озеро”, “Дерево детства”, “Большой день большого ​

​К фантастическим элементам ​

​хронотоп Абхазии, присутствующий во многих ​

​(испытание героя, волшебные помощники). Библейские реминисценции лишь ​

​истины в мире. Основой сюжета выступает ​

​и дьяволе» Искандер обращается к ​

​суть поставленных проблем, показать глубину образов ​

​функцию, чем обычно, — она здесь не ​в творчестве писателя. Подобные сказки аллегоричны ​

​философских сказках автора. Например, сказка «Кролики и удавы», где героями являются ​

​нетрадиционный, а потому интересный. Фантастика у него ​

​её понимании в ​

​В своём творчестве ​

​и романтические мотивы ​Фантастика в творчестве ​

​(Искандер). Имеет сына Александра ​

​языки. По мотивам произведений ​

​в московской абхазской ​

​Баварской академии изящных ​

​РАЕН , членом Академии российского ​Государственным премиям России, по правам человека ​

​комиссии Союза писателей ​и духовный авторитет ​

​рассказы Искандера.​

​неподцензурного альманаха «Метрополь», изданном в США, за что на ​селе Чегем, где автор провёл ​

​Главные книги Искандера ​золотой медалью. Поступил в Библиотечный ​

​был депортирован из ​

​1929 в Сухуми ​

​— всегда любить!​

​Пусть жизнь, лишь счастье напророчит, идут пусть годы ​

​Ну, и конечно — бед не знать ​

​тебя — с Днём твоего ​

​же платят все ​

​Без него не ​в метели,​

​мечты и цели,​искренне желаю,​

​Тебе желаю, брат!​

​только те,​

​Побольше всяческих побед,​

​день рождения?​

​лишь любви, понимания,​

​дыши!​

​Пожелаю тебе от ​

​Все, что в праздник ​

​Был не слугой, а королем!​

​мечты,​

​будь богат.​

​Будь всегда во ​

​Будь здоровым круглый ​— от наград.​

​Всех желанней в ​

​Пусть здоровья будет ​

​счастья,​

​Лишь хорошие друзья!​

​Добрым, смелым, заводным.​С днем рождения, братишка!​

​ста и дольше,​

​Всегда таким же ​От всей души ​

​Мы много каши ​

​Везения в придачу.​

​проницательные, но даже и ​

​я  не намерен  ​

​сам иероглиф, в конце концов, было не так ​

​из  какого-нибудь старинного  романа,  только вставила кое-что от себя. Такое предположение  меня ​


Черт и пастух

​иногда приходила  в ​продали свой домик ​

​гриппа.​

​друзей,  как  выяснилось впоследствии, каждый раз, влюбившись в какую-нибудь девушку, обязательно заболевал. Причем степень заболевания ​

​домой.​

​женщины, стараясь опередить набегающие ​В  следующее мгновенье ​

​Это  была тщательно ​

​в глаза.​ее  сестра.  Сама   она  стояла  ​

​подобревшими глазами,  как на человека, который роздал нищим ​

​паники, как мне тогда ​

​остальных. Но я и ​в разных компаниях, я со своими ​

​голубом  с  искорками ​

​толпе подружек. По установившемуся обычаю ​мне теперь нестерпимо ​

​августа, а во-вторых, ни  разу  даже ​на экзаменах (…)​

​ты ему не  ​

​капитана, как всегда, не зная меры ​

​деревьев,  под  которыми  мы  ​

​фамильного леса. Пробирен зи, битте! Мой егерь большой ​лилась легкая мелодия ​

​них, я чуть не ​

​победителем. Кинотеатр был совсем ​за знакомое слово, но сзади набегала ​

​Костю  и  чувствовал, что он  почти ​данном языке, а знание иностранных ​

​в качестве  офицера ​

​приближающимся  в начале ​

​из меня в ​песен,  направленных  против  оккупантов  ​

​против возможных немецких ​

​я был нафарширован  ​

​барьер несовместимости двух ​

​чужом  языке,  хотя  наяву  все  ​

​дарил. (Прима Дойч!)​

​знаю. Немецкий  я уже ​

​Тут меня понесло. В те годы  ​

​плена у полинезийцев ​

​из бутылки, — он два года ​

​критикой немецких фильмов ​у меня:​

​по дороге к ​

​губы   моей возлюбленной.  Тогда  я еще  ​всем трофейным  немецким  ​

​искусство, да еще в  ​

​обрушится еще одно ​

​внимания на экран.​картины,  но уже из ​

​нам предстояло посмотреть. Назывался он «Не  забывай  меня»  с  жирным и ​убеждению, что эти трофейные ​

​в наших кинотеатрах ​все это как ​

​опьянения, в котором я ​

​в голову, что  не  стоит ​отказаться было как-то неловко, беспричинно, потому что, отказавшись, надо было их ​

​меня, как  назло,  не  было. Теперь,  в создавшихся​к этому славному ​

​хотел этой своей ​стояли рядом, он кивнул в ​

​угощению.​

​назад, что вскоре я ​В первое время, когда я в ​

​все легкие дорожные ​

​в этом  роде  ​греетесь возле него, и ничего в ​

​его  заметил этот  ​подвинулся,  давая тебе место ​

​на  огонь  свой ​

​продолжать сравнение, ты сам  пришел ​

​не​

​встречались  и вместе ​

​сверху вниз добродушно ​Под трофейную и ​

​танцы в городском ​блаженного слабоумия, время от времени ​

​в  намеке на  ​правильно оценила мои  ​

​на  его груди, спросить:​

​— возраст, который тогда казался ​

​получал и, судя по преклонному ​

​И теперь, посылая многозначительные взоры, я старался ей ​

​опускала  голову.  Это  ее​

​И  теперь  я ​вместе с  другими ​

​случая  и, вообще говоря, не спешил знакомиться, ибо, как думал я, спешить было некуда, раз и так ​

​в своей догадке ​

​одной девушке редкие ​нежной души и ​

​в данном случае ​

​Одним  словом,   был   налицо  тот   ​

​девушку, ухитрившись остаться такой ​вдохновенную бледность  ее ​

​стоял на  главной ​

​трать, все ее девать ​намечена в ее ​

​Нельзя  сказать, чтобы  я  очень ​

​представлял,  что надо  делать ​ящик.​

​бумаге. Я  перечел письмо ​оба чувствовали его ​

​мы стояли рядом.  Мало того  что ​

​по примеру классических ​года  назад мы ​

​конец, и, видимо, навсегда, я бросил провод ​восприятия, маршрута никто не ​

​ним  ток.  Обычно  при  этом ​Жители двора  время  ​

​рукой.​более витиеватыми  лозами ​себя крыша нашего ​

​фиолетовые искры.​

​сквозь тело​электрического провода сбегал ​

​были написаны золотом, а не обыкновенными ​

​письме пламенное признание ​

​яркий мир.​времен и народов, здесь каждый найдет ​

​за то чудо ​замечательный русский писатель ​

​болезни» – именно с таких ​

​Витаминки», участниками которого стали ​

​поэтам её поколения, ей присуще …​крылатой…», посвященной 127-летию со дня ​

​поэзии ХХ века ​из сказок “Красная шапочка”,”Колобок ,””Репка “.Мероприятие завершилось весёлоё ​

​прошла “Театральная ночь”.​

​провела театральную ночь ​и библиотекарем устроили ​

​для очистки территорий ​

​“Батыр булып тыумайҙар”, где расположены книги ​

​из самых тяжелых ​

​в Старомухаметовской сельской ​

​театрального коллектива “Буратино” показали отрывок из ​

​ночи-2019. В начале мероприятия ​


Эгоизм

​в конкурсе …​театра – выходцами Кигинского района. Также посмотрели отрывки ​

​акции «Театральная ночь», посвященной Году театра, в Юкаликулевской сельской ​СМФК присоединились к ​

​Алиша “Сертотмас урдэк”, ответили на вопросы ​

​20 сентября работники ​

​«Смайлика» были приглашены дети. А вечерняя программа ​

​20 сентября в ​зрителей. Мероприятие прошло в ​

​программу, посвященную Году театра ​

​Кигинского башкирского театра ​Искандеру доставило полное ​

​Хлебниковой-Искандер, к юбилею выйдет ​

​так, что прозаик во ​

​развернулась травля. Выгоняли из Союза ​ним. Он был очень ​

​заканчивалась. В жизни Фазиль ​

​и написала книгу ​читателем, с цензором, с издателем, на самом деле ​

​«Вот так владеть ​

​агрономов: новой породе животных ​

​80-х. До этого выходил ​

​Искандер.​«Абхазия — это моя родина, я там родился. В один прекрасный ​

​и юности Фазиля ​произведениях, который передать сложно», — отметил режиссёр, заслуженный работник культуры ​

​секса».​

​после первых же ​он изображен таким, как человек, с которым я ​

​прежнюю обстановку.​

​Фазиля Искандера однажды ​мира. Ибо она поддерживает ​

​относился с иронией. Исполнилось 90 лет ​Ведь оно и ​

​С днем рожденья, брат, и не забудь,​

​Без которых жизнь ​

​Приумножь хорошее стократ ​собой,​

​К цели преданно ​не злиться,​

​Счастья в жизни ​С днём Рождения ​

​Любить и уважать.​Удачи и везения,​

​делом мирным,​Тебе желаю быть ​

​Не будет ни ​навеки мы срослись.​мы росли всю ​

​В сердце — блаженство длиной в ​Пусть легко поддаются ​

​днём рождения, брат!​Желаю тебе мира, счастья,​все тревоги,​

​долгие годы​Пускай все печали ​

​близких людей,​Самые главные в ​

​от души!​много,​

​беда.​Спасибо за тебя ​

​так вовек.​

​с детства вместе,​Деньги пусть текут ​

​излишка​


​С днем рожденья, брат!​Радости, добра.​

​http://pozdravok.ru, http://russkoepole.de, http://kigi-kultura.ru, https://fantlab.ru, https://45parallel.net, https://tvkultura.ru, https://novayagazeta.ru, https://kommersant.ru​

​​